Калион вспомнил, что Эрна сделала за это время. Когда пришла в себя после трех месяцев, проведённых в постели, она сразу же оценила ситуацию и быстро перестроила и разработала дополнительную защитную магию для Гессенгарда. Его жена также тщательно изучала все дела, касающиеся Гессенгарда и дипломатические отношения между другими королевствами.

Если Эрне это так нравилось, он ничего не мог поделать. Конечно, Калион по-прежнему не хотел слышать или знать, кем был этот ублюдок Мариус. Когда занавес опустится, ему больше никогда не разрешат войти в Гессенгард. 

“Покинь это королевство и никогда не возвращайся сюда до конца своей жизни.”

Калион, который что-то ворчал себе под нос, случайно взглянул на стол. Обложка "Опасного варвара" была уже потёрта, так как Эрна перечитывала её много раз. Мужчина протянул руку и взял книгу. 

– Неужели это так увлекательно? – пробормотал он. 

Перед его мысленным взором промелькнул образ Эрны, бормочущей во сне имя Мариуса. Он усмехнулся: 

– Насколько же он хорош?

Возможно, актёр сыграл Мариуса безупречно, но разве это не тот герой Мариус из романа, в которого сначала Эрна влюбилась? Калион медленно раскрыл книгу, размышляя, насколько великолепен был этот персонаж.

* * *

– И этот парень считается выдающимся мужчиной?

Калион пробормотал что-то себе под нос и вздохнул, как будто не мог понять. По его меркам, Мариус был отбросом общества. Он постоянно оскорблял главную героиню и принуждал её к тому, чего она не хотела делать. Женщина в конечном счёте смирилась с его действиями, потому что на самом деле была влюблена в него, но когда выяснилось, что Мариус заставил её сделать аборт, Калион не смог удержаться и выдал несколько проклятий в адрес Мариуса.

Эрцгерцог не осознавал, как долго он держал в руках роман, пока Седрик не пришел узнать, не ел ли он ещё. Калион ужинал с рыцарями впервые за долгое время, но всё ещё размышлял о действиях Мариуса. Седрик рассеянно пробормотал, наблюдая за Калионом, который обычно быстро заканчивал трапезу: 

– Что-то не так? Почему вы такой рассеянный?

– Что? – переспросил Калион, оторванный от своих мыслей. – О, я просто кое-что никак не могу понять.

– И что же это? – поинтересовался Седрик.

Эрцгерцог, который уже собирался сменить тему, передумал и спросил своего помощника: 

– В чём привлекательность мужчины у которого репутация “плохого парня”?

– Хм?

Седрик озадаченно посмотрел на Калиона и опустил взгляд в свою тарелку. 

– Вы съели что-то не то? 

Затем из-за их спин появился рыцарь и вмешался в их разговор. 

– Женщинам нравятся плохие парни, – сказал он. 

Тут же вмешался другой рыцарь. 

– Верно, – добавил он, – женщины говорят, что будет неинтересно, если ты будешь слишком любезен с ними. 

Рыцари, сидевшие за другим столом тоже столпились вокруг и начали высказывать свои точки зрения.

– Так мужчины обычно говорят если не уверены в своей привлекательности, или я не прав?

– Заткнись!

– Но я видел по-настоящему плохих парней, которые пользуются популярностью.

Не успел Калион опомниться, как разговор с Седриком взбудоражил всех рыцарей, что были здесь. В конце концов, он вернулся в свою комнату без каких-либо новых идей. Он принял душ и переоделся, затем прошёл в спальню, где сел на стул и уставился на пустую кровать. Во время оживлённой дискуссии, которая завязалась в столовой, его поразили чьи-то слова.

– Хлеб из цельной пшеницы полезен для организма, но разве жирный стейк, приправленный острым перцем, не вкуснее? Людей привлекает стимуляция. Нечто необыкновенное.

Когда Калион обдумал эти слова, ему показалось, что в этом есть смысл. И он снова взялся за “Опасного варвара”.

- Ну что ж... Раздвинь ноги. Если твоё тело такое же унылое, как деревянный чурбан, ты вполне можешь сделать так, чтобы им хотелось воспользоваться…

Голос Калиона, когда он читал диалог Мариуса, был полон ноток неловкости. За всю свою жизнь он никогда не говорил Эрне таких гадких слов и не собирался этого делать. Почему же тогда она побежала навестить мужчину, который говорит такие гадости? Калион закрыл книгу, всё ещё не убеждённый предполагаемым обаянием Мариуса. Сегодня он должен был поговорить с Эрной о том, что они вместе поедут в загородный дом, и заставить её забыть о Мариусе.

Но несколько часов спустя эрцгерцог всё ещё сидел один в своей комнате. Обычно жена возвращалась до полуночи, но сегодня, несмотря на то, что было уже больше часа ночи, он не слышал шума подъезжающей кареты. Калион нервно расхаживал по комнате, несмотря на то, что знал лучше, чем кто-либо другой, что Эрна была бы последним человеком, который подвергся бы опасности в Гессенгарде – нет, даже на этом континенте.

В конце концов, когда больше не мог этого выносить и собрался покинуть замок, он услышал звук подъезжающей кареты. Вскоре дверь в спальню открылась, и в неё вошла Эрна. Несмотря на то, что она была одной из владелиц этой комнаты, эрцгерцогиня прокралась через неё осторожно, на цыпочках. Когда она увидела, что муж, скрестив руки на груди, подозрительно смотрит на неё, она резко застыла. Калион почувствовал слабый запах алкоголя.

– А? Ты не спал всю ночь?

– Вы выпивали?

На его вопрос Эрна улыбнулась и кивнула головой.

– Каким-то образом мне выпала возможность выпить с Мариусом-сама!

Лицо Калиона вытянулось, как только он услышал имя Мариуса. Но Эрна, которая купила много сувениров, не заметила выражения его лица, когда раскладывала свои покупки.

– Там даже не знали, что я эрцгерцогиня, и расспрашивали меня о том о сём, но отругали за то, что я сдерживала смех.… Калион?

Эрна повернулась, чтобы рассказать Калиону о том, что произошло сегодня, но он внезапно схватил её за запястье. В тот же момент муж наклонился и прошептал ей на ухо.

– Так ты хочешь сказать, что пришла сюда после того, как поулыбалась перед другими ублюдками?

Эрна широко раскрыла глаза, услышав эти слова.