- Ванесса?

Перед дверью стояла Ванесса. Как только Калион вышел, она поклонилась с опущенными глазами в знак вежливости. Обычно она приходила сюда нечасто. К тому же Ванессе незачем было торчать перед спальней пары, ведь они могли и не знать, что она находится перед их дверью. Девушка поклонилась, возможно, заметив любопытство Калиона, и заговорила.

- Похоже, вы вышли из-за меня. Я сожалею об этом.

- Почему вы здесь?

- Я...

Как только она попыталась заговорить, снизу раздался грубый голос.

- Как долго гессенгардская стража будет игнорировать посланника Хабанда?

Это был голос полный высокомерия и недовольства. И это был не кто иной, как маркиз Канаван. Лицо Калиона скривилось при звуке голоса маркиза. Он недоумевал, как ситуация могла сложиться таким образом.

- Вы пришли в такой час из-за маркиза?

От ледяного тона эрцгерцога Ванесса ещё больше склонила голову, словно визит маркиза был её виной.

- Верно. Я направлялась в парламент, господин эрцгерцог, а слуги выскочили с недоумённым видом, схватили меня и попросили о помощи. Подумала, не случилось ли чего, и пришла, но маркиз Канаван опрометчиво попытался подняться к принцессе Эрне.

При этих словах лицо Ванессы побледнело не меньше, чем у Калиона.

- Я думала, что вы спите в такой час, но... Попросила их подождать и поднялась, но с того момента всё не знала, как поступить, извинившись за то, что пришла к вам.

Калион наклонился ближе, чтобы прислушаться к голосу, доносившемуся снизу. Судя по тому, что он услышал, маркиз был очень недоволен тем, что слуги эрцгерцога преградили ему путь. И, что ещё хуже, раздалась пощечина! Звук разнесся эхом по всей округе. Калион стиснул зубы от этого звука. 

“Высокомерный выскочка. Как посмел посланник королевства поднять руку на слугу в особняке эрцгерцога?”

Все слуги здесь работали под именем эрцгерцога. Это означало, что они тоже разделяли часть власти своего господина.  Именно поэтому их уважали, когда они приезжали в столицу. Люди снимали шляпы и кланялись при одном только виде облачения дома эрцгерцога, приветствовали их вежливыми словами и соответствующими манерами.  Никто бы не поверил, что кто-то посмел поднял на них руку, словно они были скотом. Калион вспомнил поведение маркиза за столом. Он ведь вёл себя грубо по отношению к Эрне. Возможно, маркиз тоже осознавал, как он поступил на глазах у всех присутствующих. И визит сюда в такой час… 

Левое крыло Большого замка принадлежало эрцгерцогине. Канаван должен был это знать, и, поскольку в прошлом приходил сюда  , он не ошибся бы в выборе пути. Однако было очевидно, что маркиз настоял на том, чтобы воспользоваться центральной лестницей и попытаться найти принцессу, придя в спальню супругов.

“Он рискнул чтобы проверить?”

Калион вспомнил письмо, полученное им от двух королевств. Оба королевства говорили, будто дают Эрне и Калиону отсрочку на год, но на самом деле это было уведомление о том, что им следует готовиться покинуть Гессенгард. Сколько бы ни говорили о том, что в обоих королевствах царит хаос из-за войны, они не были настолько глупы, чтобы не знать, что отношения Эрны и Калиона находятся на грани разрыва. Даже маркиз Канаван знал об этом достаточно, чтобы быть здесь сегодня. Но то, что он увидел, приехав сюда, заставило его смутиться, потому что появление эрцгерцога и эрцгерцогини было похоже на театральную постановку. Поэтому он осмелился зайти в спальню королевской четы. Чтобы проверить, действительно ли эти двое спят в одной постели. Маркиз Канаван с блеском в глазах выискивал недостатки в эрцгерцоге и эрцгерцогине Гессенгардских.

Калион сжал кулаки. Ему хотелось в эту же секунду размозжить голову маркизу Канавану. В его голове всплыло нечто, случившееся в прошлом. О тех, кто снял с них одежду и втолкнул в комнату. Они снова вернулись, чтобы заглянуть в комнату. Выбросить их в окно и разобраться с ними. В голове мужчины пронеслись жестокие и безрассудные мысли, которые он никогда бы не воплотил в жизнь, будь он самим собой. Конечно, это был образ в его голове. Но поразила скорость с которой Калион нашёл причину, что оправдала бы такой поступок. В то же время голос маркиза Канавана становился всё громче. Судя по поведению, маркиз заберётся сюда, даже если Ванесса будет отослана. Если так...

- Я пойду.

Эрцгерцог вздохнул. Ему не хотелось будить Эрну, к которой он приставал с самого утра. Она так сильно плакала, что у неё опухли глаза; кто захочет видеть её в таком состоянии? В одном он был уверен. Он никогда и никому не позволит видеть её такой. Внезапно Калион почувствовал себя странно. Какое отношение к его уверенности имела Эрна, что появится в таком  виде за пределами спальни? Он энергично затряс головой. Из-за того, что он всю ночь слышал плач жены, казалось, что его мозг работает как-то странно.

- Тогда мне спуститься и сказать ему, чтобы он подождал, пока Эрна не будет готова?

- Нет, это не обсуждается. 

Калион заблокировал путь Ванессе, которая пыталась повернуться. 

- Просто спускайтесь обратно.

Сказав эти слова, рыцарь зашагал вниз на своих длинных ногах. Царапины, что нанесла ему Эрна, жгли под пижамой. 

“Я покажу им, если они захотят.” 

Согласно письму из двух королевств, больше не было никаких доказательств того, что эрцгерцог и его жена очень старались.