Когда сверху раздался голос, даже маркиз Канаван повернул голову в сторону слуги, стоявшего перед ним, преграждая ему путь. По лестнице медленно спускались крепкие, длинные ноги, покрытые твердыми мышцами, как у дикой лошади. И стоящие внизу, наконец, увидели обладателя этих ног.

- Эрцгерцог Калион...

Несмотря на то что он был одет в пижаму, словно демонстрируя всем, что этот огромный замок - его дом, эрцгерцог не выказал ни малейшего признака смущения или нерешительности. Лишь растрёпанные волосы и помятое платье говорило, что он недавно проснулся. Но больше всего... Длинные царапины, оставшиеся на его открытой шее и груди. Все взгляды были прикованы к глубоким красным ранам. Калион и не пытался их скрыть, небрежно зачёсывая волосы назад. Несмотря на то, что от его поведения веяло сонливостью, в нём была какая-то затаённая живость, заставлявшая всех замирать от восторга.

- Пожалуйста, будьте вежливы, вы же наш гость, маркиз. Думаю, вы

уже вышли из того возраста, когда мне нужно говорить вам об этом.

Или я неправильно оценил ваш возраст?

У несколько слуг, преграждавших ему путь, исказились лица, в попытке сдержать смех над поистине сердобольным голосом Калиона.

- А я-то думал, что вы хорошо знаете внутреннюю планировку Великого замка, но, видя вас здесь в такой час, я думаю, что это не так. Поэтому на будущее дам вам хорошего проводника. Ванесса, сука выращенная для племенного разведения, родила, верно?

- Да.

Вскоре Ванесса, шедшая за Калионом, сказала, поджав губы:

- Я отдам младшего щенка маркизу. Так как он точно знает, куда можно идти, а куда нельзя, он будет ему очень полезен.

Хорошо, что эрцгерцог не обернулся и не спросил, не меньше ли у маркиза ума, чем у собаки, плечи некоторых слуг затряслись, они сами всё поняли.

- Подождите, я не то чтобы имел в виду что-то другое... Просто!..

Маркиз, не ожидавший услышать столь язвительное замечание, брошенное ему в лицо, громко хмыкнул. При этом Калион быстро поднес палец к губам и сказал голосом, словно отругал ребенка:

- Тише, маркиз. Моя жена ещё спит.

Затем рыцарь медленно провел одной рукой по шее. Этот жест подчеркнул царапины на ней.

- Надеюсь, впредь вы будете осторожнее. Выведите маркиза Канавана на улицу.

Слуги, выполняя приказ своего господина, с немного взволнованными лицами склонились перед маркизом, когда он указал на входную дверь.

- Мы проводим вас, маркиз Канаван.

Маркиз с ошеломлённым выражением лица наблюдал из-за спины прислуги, как Калион повернулся и поднялся по лестнице. Ещё до того, как силуэт эрцгерцога исчез, ему пришлось покинуть главное здание Великого замка, как будто его почти выставили. Не успел он опомниться, как оказался за дверью, а Ванесса с серьёзным лицом спросила у него из-за спины.

- Есть чёрный щенок и белы; какой из них вам больше нравится?

Из-за закрытой входной двери послышался смех слуг, вернувшихся в дом. Лишь немного погодя лицо маркиза, наконец-то осознавшего ситуацию, покраснело.

- В этом нет необходимости!

Канаван зарычал на Ванессу и повернулся к рыцарям, которые пришли вместе с ним. У них не было мечей на поясе. Это объяснялось тем, что Эрна и Калион вежливо забрали у них оружие перед приездом на территорию Великого замка. Шаги маркиза, возвращавшегося в свою комнату, были яростными.

“Я не могу это стерпеть.”

Он обдумывал, что можно предпринять. Все его возможности гарантирует Хабанд. Поэтому, прежде чем что-то предпринять, он должен был обратиться к правителю.

- Я должен отправить письмо.

Канаван задумался, что написать в письме: оружие у него отобрали, как только он прибыл. Принцесса Эрна обращалась с ними плохо и даже не давала нормальной еды. Ещё большая проблема заключалась в том, что она влюбилась в эрцгерцога, который был его врагом и присвоил всё, что должно было принадлежать королевству Хабанд.

Подумав, что в письме слишком много явной лжи, он, громко топая вышел и исчез. Но был кто-то, кто постоянно наблюдал за ним. Председатель Ванесса. Подошедший к ней член совета шепнул: -

- Несмотря ни на что, не лучше ли послать маркизу чёрную собаку?

В этих словах не было ничего комичного.

* * *

Калион, вернувшись в свою спальню, долго стоял, закрыв дверь.

“Что, чёрт возьми, я только что сделал?”

Он посмотрел на себя в зеркало, висевшее на одной из стен; он был в пижамный халат. Никогда ещё эрцгерцог не выходил из комнаты в таком виде. Калион всегда был одет безупречно, до такой степени, что Седрик ворчал. Но как он мог предстать перед столькими людьми в таком виде? Не в силах поверить в то, что только что сделал, Калион поднёс руку ко рту. Конечно, это место было Великим замком и его домом, поэтому не имело значения, во что он здесь одет. Однако на фоне других аристократов мужчина выглядел не лучшим образом. Калион ещё раз взглянул на себя в зеркало. Красные царапины на шее все ещё были видны. Он поступил импульсивно, чтобы заткнуть рот маркизу, который твёрдо верил, что здесь будут только они двое. Если маркиз увидел столь явное доказательство, Калиону вряд ли подвернётся причина чтобы снова выйти из себя. До этого момента всё было хорошо. Но почему… Рыцарь вспомнил, что он сказал внизу.

"Моя жена ещё спит.”

Его лицо мгновенно покраснело. Калион пробормотал с пустым лицом:

- Я схожу с ума?"