Эрна открыла глаза. Лампа на прикроватной тумбочке светила едва заметным светом, достаточно ярким, чтобы не напрягать зрение яркостью. Моргнув, девушка почувствовала во рту неприятный привкус, словно жевала песок.

- Воды...

Повернув голову, эрцгерцогиня увидела чайник с водой и чашку. Она могла бы дотянуться до них, но ей не хотелось двигаться. Эрна подумала, не позвать ли Орпе, что дежурила снаружи, но и эту было мысль пришлось отбросить по причине абсурдности.

“Выпив лекарство я, уснула.”

Очнулась эрцгерцогиня в Великом замке после обморока в руинах. Пока доктор и Орпе расспрашивали её, девушка почувствовала, как между ног что-то вытекает. Благодаря этому Эрна смогла, наконец, узнать причину, по которой ей было так больно последние несколько дней.

Эрцгерцогиня металась и ворочалась. Боль пронзала каждую мышцу её тела, словно она выполнила интенсивную тренировку, а живот болел вдвое сильнее. Боль, которая, казалось, сломает ей спину, то появлялась, то исчезала.

- Больно...

Боль вспыхивала резкими приступами по всему телу, а не была сосредоточена только в одном или двух местах. Дёсны опухли, голова разболелась. Потом появилась тошнота. При этом она постоянно думала о том, что хочет что-нибудь съесть. Но даже если девушка понимала, что покушать необходимо, на самом деле ей не хотелось есть. В итоге она выпила лишь несколько глотков безвкусного супа, потому что было нужно дать силы организму для восстановления.

Эрна размышляла, не стоит ли снова лечь спать, но не смогла, так как уже слишком много проспала. В конце концов эрцгерцогиня погрузилась в свои мысли с широко открытыми глазами. Первым, о ком она подумала, был Калион. Муж тоже должен знать.

Её голова раскалывалась. Судя по разговору лекарей, который она слышала сквозь сон, старший лекарь говорила Калиону, что он должен уйти.

Когда они с Калионом впервые заговорили о беременности, Эрна кое-что пообещала. Она дала слово, что скажет ему, если с беременностью возникнут проблемы.

“Я не могу сказать, является ли моё нынешнее состояние проблемой или нет, поэтому просто держу свой рот на замке, но…”

Когда они решили завести наследника, Эрна задумалась о том, в какие дни цикла будет проще зачать ребёнка. Это было бы легко вычислить, если бы её менструальный цикл был постоянным, но, к сожалению, цикл “был себе на уме”.

“У меня была эта проблема с юности, но…” 

Когда она только приехала в Гессенгард, это случалось примерно два-три раза в год. Говорили, что после выздоровления организма количество раз увеличивается, но бывало, что это случалось раз в три месяца, а в крайнем случае - раз в полгода. А иногда даже дважды в месяц.

В любом случае, хорошо, что лекари, которые её осматривали, сказали, что проблемы нет, поэтому Эрна никогда не говорила об этом Калиону. 

“Потому что это больная тема.”

Если бы она рассказала ему в самом начале, и в итоге у них не было бы наследника... Это была бы её вина. Девушка не хотела, чтобы на неё повесили ярлык дефектной женщины и отправили обратно в Хабанд.

“Неужели он теперь все знает?” - с тревогой ужаснулась Эрна. 

Врач сказал, что Калион тоже должен знать о её состоянии. Тогда он сможет принять необходимые меры предосторожности.

Когда Эрна пробормотала: 

- Какие меры предосторожности? 

Орпе оглянулся и прошептал ей: 

- Госпожа, на самом деле мы все видели следы укусов и всё остальное, когда переодевали вас.

Должна ли она была тогда умереть? Эрна зарылась головой в подушку. Она знала, что многие и так заметят, но сообщать им об этом таким образом было так неловко, что хотелось умереть.

“Что скажет Калион?”

Между тем было очевидно, что Калион приложил для осуществления беременности больше усилий, чем она. Разве не он неистово занимался с ней сексом от заката до рассвета? Конечно, Эрна тоже прикладывала усилия, но по сравнению с мужем, который обычно был очень активен, она просто отчаянно следовала его движениям.

“Будет ли он раздражён?”

Он может рассердиться и спросить, почему она не рассказала ему об этом, получив всю информацию от доктора.

Эрна мысленно представила себе Калиона. Что, если он узнает, что она до сих пор ничего не говорила о своем состоянии? Ей стало страшно, что мужчина может разочароваться в ней. Казалось, что над головой медленно проплывают тёмные тучи, предвещая грозу. В тот момент, когда Эрна снова начала засыпать, она услышала звук поворачивающейся дверной ручки.

*Щелчок.

Эрцгерцогиня уставилась на дверь, ведущую в коридор. Она подумала, не заходит ли это Орпе, но та дверь была плотно закрыта. Оставалась только дверь, ведущая в комнату супругов. Эрна посмотрела в ту сторону и увидела, что дверь медленно открывается.

“Почему дверь открывается?” 

Только один человек мог открыть эту дверь и войти внутрь. Эрна позвала его по имени.

- Калион?

В пространстве между стеной и открытой дверью появилось знакомое лицо.

- Можно войти?

Калион посмотрел на лежащую Эрну и спросил разрешения. Понимая, что они всё ещё спрашивают разрешения, входя в комнаты друг друга, эрцгерцогиня кивнула. Когда она это сделала, эрцгерцог поспешил к ней.

Мужчина впервые оказался в её комнате, и Эрна посмотрела на него с недоумением, потому что никогда не думала, что он придет в такое время, учитывая её состояние. 

- Зачем ты пришёл? - спросила она.

- Просто любопытно, всё ли с тобой в порядке. Если бы ты спала, я бы просто взглянул на твоё лицо и ушёл.

В его словах не было ничего особенного, но, как ни странно, от его голоса Эрна ощутила что-то вроде щекотки на ладонях. Потом она поняла, что его голос мягкий, как мёд. В тот момент, когда её беспокойство о том, разочаруется ли он в ней, исчезло, Калион вдруг положил что-то перед ней.

- Съешь это, - предложил он.

- Что это... Это?

Рыцарь протянул ей тарелку, наполненную чем-то. Когда девушка поднесла тарелку к лицу, то почувствовала приятный сладковатый запах.

Калион замешкался, вкладывая тарелку в руку Эрны. И тут она обнаружила, что на ней лежат различные лакомства.

Девушка не могла понять, откуда у него это, и, когда она уставилась на него, Калион, поколебавшись, сказал: 

- Говорят, что сладости помогают при менструальных спазмах.

- ...Ты купил их? - спросила Эрна.

- Да, - ответил Калион, довольно гордо.

- Сам? - переспросила она с недоверием.

- Да.

Взгляд эрцгерцогини снова упал на тарелку. На ней было столько вкусностей, что ей не хватило бы и недели, чтобы съесть их все.

“Господи, он что, весь город обчистил?” - задалась вопросом Эрна, чувствуя странное покалывание в сердце.