Гу Чанцин подошел, посмотрел на закрытую дверь комнаты, а затем посмотрел на Гу Чэнлиня, спросил: «В чем дело?»

Гу Чэнлинь ответил: «О, я жду, когда мой второй брат пойдет к бабушке на ужин, а сейчас мой второй брат переодевается».

Гу Чанцин равнодушно сказал: «Завтра утром мы должны пойти к семье Лин, так что вы оба тоже должны подготовиться».

«Понятно», - ответил Гу Чэнлинь.

Гу Чанцин снова посмотрел на закрытую дверь комнаты и сказал: «Чэнфэн, ты в порядке?»

Гу Чэнфэн стиснул зубы, оделся и ответил: «Я в порядке. Старший брат тоже пойдет сегодня к бабушке на ужин?»

Гу Чанцин ответил: «Мне нужно идти в военный лагерь, я уже не вернусь сегодня».

«Тогда, может быть, ты вернешься в канун Нового года?» - спросил Гу Чэнфэн.

Послезавтра был канун Нового года.

Гу Чанцин сделал паузу и сказал: «Думаю, что должен вернуться».

Гу Чэнфэн тихо ждал в комнате и, когда шаги Гу Чанцина удалились, он бросил окровавленную рубашку в горшок с углем и сжег ее в огне!

…………..

Переулок Бишуй.

Гу Цзяо тоже вернулась домой.

На ее теле были многочисленные синяки и кровоподтеки, которые невозможно было скрыть, поэтому ей пришлось честно рассказать о том, что с ней произошло.

«Музыкальный зал рухнул, и меня придавило его обломками».

Она не сказала, что перед обрушением находилась в кладовке подвала, но даже находясь на земле можно было провалиться в трещину и быть раздавленной.

«Цзяо Цзяо, зачем ты пошла в музыкальный зал?» - спросил маленький Цзин Кун с широко раскрытыми глазами, полными беспокойства и печали.

Гу Цзяо погладила его маленькую лысую голову и сказала: «Я просто осматривалась вокруг. Жаль, что засахаренные ягоды боярышника, которые я купила для вас, ребята, пропали».

А еще ее заплечная корзина была раздавлена.

Маленький Цзин Кун бросился в объятия Гу Цзяо и с горечью воскликнул: «Мне не нужны засахаренные ягоды боярышника! Мне нужна только Цзяо Цзяо!»

Гу Цзяо прислонилась к изголовью кровати, глядя на испуганного малыша в своих объятиях, и про себя подумала: Так вот каково это - быть нужной?

«Я в порядке». Она посмотрела в обеспокоенные глаза всех присутствующих в комнате людей и улыбнулась: «На самом деле со мной не произошло ничего страшного».

Эти маленькие травмы, которые она получила, были для нее совершеннейшим пустяком.

Но в глазах семьи она так сильно пострадала, что ей даже не разрешили вставать с постели!

Старушка велела Гу Цзяо оставаться в постели и отдыхать, и с этого дня ей не разрешалось беспокоиться о домашних делах.

Единственной проблемой было приготовление ...

Семья сидела в главном зале и смотрела друг на друга.

Сяо Люлань прочистил горло и сказал: «Я буду готовить».

Вся семья хором: «Только не это!»

Ты хоть сам понимаешь, насколько ужасно ты готовишь?

Старушка никогда не касалась пальцами родниковой воды*, Гу Янь и маленький Цзин Кун тоже не умели готовить, оставался только Гу Сяошунь, но его кулинарные способности были лишь немногим лучше, чем у Сяо Люланя.

В такие моменты старушка начинала очень скучать по Сюэ Нинсян.

Готовила Сян Сян тоже очень вкусно.

Маленький Цзин Кун: +1.

Гу Сяошунь: +1.

Гу Янь: +1.

Сяо Люлань: «...»

Наконец, старушка вздохнула и направилась к соседнему дому.

Старый гоцзы цзицзю писал двустишия в комнате, когда дверь с грохотом распахнулась.

Старый гоцзы цзицзю мгновенно задрожал от страха: «У меня больше нет личных денег!»

Старушка положила кухонный нож на стол перед ним со словами: «Готовь».

Старый гоцзы цзицзю: «...»

Четверть часа спустя старый гоцзы цзицзю появился на кухне своих соседей с мрачным выражением лица.

Подумать только, что он, великий гоцзы цзицзю страны, опустился до того, чтобы служить поваром у своего бывшего врага?

Неважно, он здесь потому, что ему просто была невыносима мысль о том, что его любимый ученик и его маленькая благодетельница останутся без еды.

А вовсе не в том, что он уступил этой императрице демонов!

Но почему сегодняшние овощи все такие зеленые?

Молодые ростки чеснока, сельдерей, китайская капуста, ростки зеленой фасоли ...

Пока старый гоцзы цзицзю нарезал ножом овощи на разделочной доске, он тихо повторял в своем сердце: Ваше Величество, не волнуйтесь, этот старый чиновник никогда не позволит ничему на вашей голове позеленеть**!

«Дядюшка!» - крикнул со двора маленький Цзин Кун.

Старый гоцзы цзицзю положил кухонный нож и крикнул в ответ: «Иду!»

Предыдущий Император, который не мог больше сдерживать себя в гробу: «...»

В итоге старый гоцзы цзицзю приготовил шесть блюд и один суп, что стало более роскошным составом блюд, чем то, что часто предлагала Гу Цзяо.

Маленький Цзин Кун не мог есть мясо, поэтому старый гоцзы цзицзю отдельно для него приготовил "Окружить Вэй, чтобы помочь Чжао***" (вегетарианское мясо, завернутое в тофу), "Втайне вступить в Чэньцан****" (суп с кунжутом и зеленой фасолью), "Превосходный план в парчовом мешке*****" (жареные булочки с тофу) и "Противостояние трех государств******" (овощное ассорти).

Маленький Цзин Кун ел с удовольствием.

Даже ни одной морковки, которую он ненавидел больше всего, не осталось!

То, что он ел, не было овощными блюдами, а учебным опытом!

Он единственный, у кого он был!

Маленький Цзин Кун качал головой от восторга!

Старый гоцзы цзицзю не только хорошо назвал эти блюда, но и на вкус они были очень хорошими.

Старушка размышляла вслух: «Ну, возможно, мне в молодости приглянулись твои кулинарные способности».

Старый гоцзы цзицзю был в панике: Нет, ничего подобного не было!

Старый гоцзы цзицзю также приготовил тонизирующий суп для Гу Цзяо.

Сяо Люлань принес тонизирующий суп и еду для нее в ее комнату.

Последняя сидела у изголовья кровати, ее глаза ярко блестели, глядя на него.

Сердце Сяо Люланя заколотилось под ее прямым взглядом. Он опустил глаза и сначала поставил на стол миски с едой, а затем принес маленький столик, который после операции обычно ставил на кровать, чтобы делать уроки.

Он поставил маленький столик перед ней, расставил блюда и положил палочки для еды.

Поскольку ей нужно было восстанавливаться после травм, ее диета была очень легкой.

Сяо Люлань посмотрел на стол с бесцветной едой, помолчал и сказал: «Если ты действительно не можешь это есть, я пойду и принесу тебе маринованные овощи».

Гу Цзяо ничего не сказала, а только широко раскрыла глаза и посмотрела на него живым взглядом.

«В чем дело?» - спросил Сяо Люлань.

Гу Цзяо ответила: «Разве ты не боялся?»

«Чего боялся?» - Сяо Люлань не понял ее вопроса.

Гу Цзяо пристально посмотрела на него: «Разве ты не боялся, что тебя тоже погребет под завалом и ты больше никогда не сможешь выбраться?»

Ситуация в то время была действительно опасной.

Опасность была не в том, что ее собирались принести в жертву, а в том, что та большая плита действительно могла рухнуть в любой момент.

И все же он без лишних раздумий спрыгнул вниз.

Преодолевая опасность и темноту, он пробрался к ней.

В то время Сяо Люлань не думал об этом так много.

Он не слишком много думал об этом даже после того, как спас ее.

Как будто это было что-то, что он должен был сделать; и он не понимал, что в этом такого особенного.

И только когда она спросила его об этом, он потерял дар речи.

Гу Цзяо изогнула уголок губ и сказала: «То, как ты спрыгнул вниз, было так красиво».

Раньше она просто думала, что он хорошо выглядит, его лицо и его тело - все было привлекательным.

Но в тот момент, когда он спрыгнул вниз, оказалось, что он был еще и по-настоящему храбрым человеком.

Ее маленький муж, он повзрослел.

Уши Сяо Люланя слегка покраснели от ее комплимента. Он протянул ей ложку и миску с супом и сказал: «Ешь, пока горячий, а то потом остынет».

«Угу». Гу Цзяо взяла ложку и выпила******* суп маленькими глотками.

Внезапно вспомнив о чем-то, Сяо Люлань сказал Гу Цзяо: «Место происшествия было настолько хаотичным, что твоя заплечная корзина была раздавлена, и некоторые вещи не удалось найти».

Гу Цзяо беззаботно ответила: «Ничего страшного, если пропали засахаренные ягоды боярышника, можно купить еще».

«Я говорю не о засахаренных ягодах боярышника, это ...» На полпути своей фразы Сяо Люлань заметил рядом с ней маленькую коробку с лекарствами. Он хмыкнул и нахмурился в замешательстве.

Возможно, я что-то неправильно запомнил.

………….

____________________________________________________

Примечание:

* - десять пальцев не касаются родниковой воды – обр.выражение – вести изнеженный образ жизни;

** - зеленые овощи, и ничему не позеленеть на голове – это намек на зеленую шляпу (носить зеленую шляпу – быть рогоносцем);

*** - Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао - стратагема № 2, в которой заключено одно историческое событие: В 354 г. до н. э. царство Вэй напало на царство Чжао и осадило его столицу Хань-дань. Царство Чжао обратилось за помощью к царству Ци, последнее располагало армией в 80 000 человек, а военачальником в ней был Тянь Цзи. Куда же следовало двинуться этой армии? Тянь Цзи собирался двигаться прямо в царство Чжао и там вступить в бой с вэйской армией, но его советник Сунь Бинь отверг этот план, заявив, что если кто-то хочет покончить с осадой, то лучше всего, если он не будет вводить свои войска в место, где и так полно войск, а отправит их в место, свободное от войск. Тянь Цзи осадил столицу Вэй, Далян, вэйская армия сразу же прекратила осаду Хань-даня и поспешила назад, на помощь собственной стране, и была уничтожена цинской армией;

**** - Втайне вступить в Чэньцан - стратагема № 8 – толкование - предпринять ложную атаку, а затем, воспользовавшись тем, что внимание противника отвлечено, ударить с другой стороны;

***** - Превосходный план в парчовом мешке — обр.выражение - хороший способ решения актуального вопроса; хитроумный план (или стратагема);

****** - противостояние трех государств — Вэй, У и Шу, или Эпоха Троецарствия, или Саньго - период истории древнего Китая, длившийся с 220 по 280 годы;

******* - почему супы китайцы пьют, а мы – едим - во времена династии Сун (10-13 вв.) супы поделили на две категории: те, которые принимают перед едой, и питьевые супы; от первого типа произошло большинство современных супов Китая, например, супы в глиняном горшочке из провинции Цзянси, второй тип больше напоминал лекарственные отвары и широко применялись в традиционной медицине; вне зависимости от типа, китайцы относили суп к напиткам наравне с чаем, таким образом, за тысячелетия истории в языке укоренилось выражение «пить суп».

Перевод: Флоренс