«Что такое литература?»

Это название первого занятия по специальности, которое я посетил после поступления на факультет литературного творчества.

В общем-то, я поступил туда просто потому, что прошёл по баллам, и мне было плевать, литература это или что-то ещё, но всё же на том уроке я узнал одну вещь. Профессор сказал так:

— Никто на самом деле не знает, что такое литература. И всё же мы ею занимаемся. Это как любить кого-то, кого не знаешь, или жить жизнью, не догадываясь, что может принести завтрашний день.

Вау, чёрт!

Если бы я мог вернуться в то время, то дал бы себе подзатыльник. Как я мог продолжать писать после таких слов?

Но тогда я был молод и полон энтузиазма.

Литература — это то, чем мы занимаемся, даже не зная, что это.

Зацепившись за эту чушь, достойную буддийской сутры, я начал писать.

«Да! Это литература!»

Мне говорили, что у меня нет таланта, что предложения корявые. Но я писал. Писал, писал и ещё раз писал.

И мне немного повезло.

Однажды я оказался победителем в номинации «Короткий рассказ».

Ли Хакxён, двадцать три года.

Я выиграл в конкурсе для новичков, организованном одним литературным журналом, и стал первым среди однокурсников, кто дебютировал как писатель. Причём ещё будучи студентом.

Это был пик моей жизни.

Я до сих пор ярко помню, как завидовали мне однокурсники.

Особенно этот ублюдок Ёнхван и эта девчонка Юна, они просто сгорали от зависти. Искренне поздравил меня только Сонгук.

Однокурсники так мне завидовали, что я и сам поверил, будто стал кем-то важным. Плечи сами расправлялись.

Да, теперь я могу сказать, что умею писать, куда бы ни пошёл...

...подумал я.

Но прошло не так много времени, прежде чем я узнал, что в Корее около 20 тысяч таких же писателей, как я. Половина из них не получает даже первого заказа, а оставшаяся половина перебивается подработками в круглосуточных магазинах.

Мне повезло чуть больше, я получил три заказа, но на этом всё и закончилось.

После этого я снова задумался: что же такое литература?

Я пишу уже восемь лет, но до сих пор не знаю, что такое литература. Если за восемь лет не понял, то, возможно, никогда и не пойму.

Может, поэтому...

Я больше не занимаюсь литературой.

「 «...Где я?» — подумал он.

«Неужели снова регрессия?»

Совсем неизвестное место на неизвестной земле.

В первой жизни он жил как мастер меча.

Во второй же как великий маг 10-го круга.

И, наконец, третья регрессия.

«На этот раз — сын чеболя?!» 」

Вместо этого я пишу веб-новеллы.

Но пока никому об этом не рассказывал.

---

Когда я только поступил на факультет литературного творчества, чаще всего я слышал одну фразу.

Старшекурсники, от которых пахло перегаром, каждый раз, глядя на мои тексты, говорили одно и то же.

«Так писать нельзя».

Не «хорошо написано» и не «плохо написано», а «так писать вообще нельзя».

«Разве можно ли хоть что-то из написанного считать произведением?»

— Писатель. Так писать нельзя.

И вот через 8 лет я слышу те же слова, но уже из уст редактора.

Хотя от редактора слышать это лучше, чем от старшекурсника, воняющего алкоголем.

Красавица с аккуратно собранными в хвост волосами. Это Джи Ыню, редактор из «Dragon Management».

— Что не так?

— Предложения слишком старомодные.

— Я добавил много звукоподражаний, как вы просили в прошлый раз. Вот, смотрите: «Шу-па-па!» или «Кук-вак-вак-вак-ван!».

— Дело не в этом. Посмотрите на диалоги персонажей. Писатель, вы что, Шекспир?

Внезапно я стал великим английским драматургом. Кажется, это сарказм, но сравнение с Шекспиром всё равно приятно.

— Например, вот здесь. Сцена, где главный герой выходит на поле боя с подчинёнными. Обычно в веб-новеллах говорят: «Пошли».

— Да, обычно так.

— А вы пишете: «О львы мои, крылья к пятам приставьте и врагов ко мне приведите!».

— ...Ну, это уже стало привычкой.

— Подумайте. Кто захочет читать такие диалоги в метро по пути с работы?

— Но ведь жанр был «средневековье»?

— Писатель.

Теперь это слово «писатель» пугает меня.

— Читатели — корейцы. Что я сказала в первый раз? О ком нужно думать в первую очередь, когда пишешь?

— О читателе.

— Вы это знаете, но пишете так?

Мне нечего сказать.

— И вот здесь, в начале. В первой главе нужно добавить либо регрессию, либо найденный артефакт, либо получение способности. Что-то одно. Я же ясно сказала в прошлый раз.

— Но последовательность...

— Какая последовательность?

— Читатель должен достаточно сопереживать несчастью главного героя...

— Какое чувство корейцы понимают легче всего?

Я молчу, не находя ответа, и Джи Ыню даёт подсказку:

— Писатель, у вас, наверное, жизнь лёгкая. А я умираю от переработок каждый день.

Кажется, я понял ответ.

— ...Несчастье?

— Да. Поэтому не нужно тратить три главы на предысторию главного героя. Просто напишите: «Я закончил третьесортный университет и работаю в круглосуточном магазине» — и корейцы уже будут лить слёзы от жалости к нему.

Я так не считаю.

Но даже если мне кажется это неправильным, то я не имею права возразить.

По крайней мере, в чтении и написании веб-новелл Джи Ыню всегда знает больше, чем я.

«Веб-новеллы для писателей художественной литературы».

10 месяцев назад. На этом семинаре я через знакомого из литературного мира впервые познакомился с «Dragon Management».

Он представил меня с интонацией профессионального перекупщика, который пытается впарить кому-то капризного щенка.

— Наш писатель Ли — многообещающий талант в литературном мире. И очень молодой.

— Мы всегда рады людям с хорошими писательскими навыками.

— Тогда прошу позаботиться о нём.

Главный редактор «Dragon Management» обращался ко мне вежливо, словно стараясь сохранить мою гордость.

«Писатель из мира художественной литературы» — звучит круто.

Обычно я бы поклонился в ответ на такое обращение, но тогда почему-то проснулось упрямство. Я, наверное, сошёл с ума.

— То есть нужно писать, как Джоан Роулинг, Стивен Кинг или Ли Ёндо?

...Я снова забыл, что сказал, но это стало чёрной страницей в моей жизни.

Если бы кто-нибудь услышал, то принял бы меня за сияющий маяк корейской словесности.

— Эм, писатель. Скоро будет совещание, поэтому, если вы будете там...

— Я Ли Хакхён. Просто доверьтесь мне.

— А?

— Заранее скажу, но я не считаю «Гарри Поттера» или «Властелина колец» аллегорически выдающимися.

— ...Аллегорически?

— Но, думаю, придётся с этим смириться. Всё же любое фэнтези плюс-минус одинаковое.

— Нет, писатель. Эм, сначала послушайте объяснение...

— Уровня «Дракона Раджа» же будет достаточно? Увидимся через три недели.

«Dragon Raja» — одно из первых популярных фэнтези в Корее ранее упомянутого автора Ли Ёндо.

Сейчас я понимаю, что тогда был не в себе.

Помню, как знакомый хлопал меня по плечу со словами: «Вот это наш писатель!», и как главный редактор смотрел на меня ошарашенно и качал головой.

Они, наверное, пытались сдержать смех. Чёрт.

В общем, я на три недели ушёл в запой и закончил первый том своего первого произведения.

До сих пор иногда вижу в кошмарах ту новеллу.

+

«Орк-философ» — Ли Хакхён

[Нет спрайта] [Нет системы] [Нет экшн-моментов]

«사이다!» — чувство облегчения после разрешения неприятной или неопределённой ситуации.

+

Не хочу вдаваться в подробности. Судя по названию, вы и так догадались, но просмотры этого произведения были ниже среднего IQ орков.

Просмотры... даже не двухзначные? Почему?!

Авторы, не знающие орфографии, набирают 20 тысяч просмотров, а я почему нет?!

Я начал отрицать реальность после того, как моё второе и третье произведения, написанные подряд, вообще не привлекли внимания и канули в лету.

— Неграмотные читатели!

Что за тексты такие в моде, если мои не хотят читать?

Тогда я перестал писать и начал читать произведения других авторов.

«Необыкновенная регрессия в неизвестном мире».

«Перерождённый мастер меча».

«Этот прислужник скрывает свои интеллектуальные способности».

«Мир после падения».

Признать это было невозможно.

По стилю, по тематике, по чёрному юмору — всё в моих произведениях было лучше этих третьесортных новелл.

Как они стали популярными?

Почему не стало хитом то, что пишу я всё время?!

И вот к прологу моей новеллы появился первый комментарий. Я с радостью открыл его и сразу прочитал:

— Ты с литфака, что ли?

Оказывается, так они обозначали «литературных червей». Об этом я узнал позже. Тогда я и догадаться не мог, что это было оскорблением.

Как они вообще узнали?

Я начал спорить в комментариях, и таким образом вскоре стал членом сообщества веб-новелл.

Там было полно людей, как я, — попробовавших писать веб-новеллы и провалившихся. Благодаря этому легче отрицать реальность.

— Лол, видели финал «Мира после падения»? Чёрт, жалко денег, потраченных на это!

— Сейчас все веб-новеллы — мусор, согласны?

— Согласен.

— Как такое оказалось в топе?

Прошла неделя с тех пор, как я практически не ел и не пил.

И вот, кто-то пришёл ко мне домой.