В зале совета снова собрались вассалы.

София сидела, словно лишившись рассудка, и бездумно смотрела в окно. У двух остальных лица тоже были мрачными. Похоже, я пришёл последним.

Перед круглым столом, за которым сидели вассалы, стоял на коленях человек, низко склонив голову. Густо заросший бородой мужчина был уже не молод, но ещё и не стар.

Бертио поднялся со своего места.

— Вы пришли.

— Это тот, кто видел этого ублюдка?

— Да. Деревенский староста. Он утверждает, что видел сэра Ролана, который куда-то спешил верхом. Судя по его словам, произошло это примерно тогда же, когда господин Аллен вернулся в особняк.

Появился свидетель, придававший моим словам ещё больше достоверности.

Вот почему София сидела как потерянная.

— Не может быть. Не может быть... Ролан бросил меня? Он же поклялся меня защищать...

София без конца бормотала одно и то же.

Лицо Бертио слегка помрачнело. Похоже, только теперь он понял, что верёвка, за которую ухватился, давно сгнила.

Но сожалеть было уже поздно.

— Говоришь, видел сэра Ролана?

Староста украдкой поднял на меня глаза, но тут же снова склонил голову.

Пригнулся ещё ниже, а тело мелко задрожало.

Он боялся меня.

Большую часть своих бесчинств прежний я творил именно в деревне.

Для местных жителей я был воплощением страха.

— Д-да, господин. Сам этими двумя глазами видел, как сэр Ролан выехал из леса на окраине деревни и во весь опор поскакал в сторону Дрестена. Точно он был, господин.

— Как ты смеешь лгать мне в лицо?! Дрестен?! Зачем ему ехать в графство, с которым его ничего не связывает?!

София, успевшая прийти в себя, вмешалась в разговор.

До Дрестена было около недели пути верхом на север.

Зная о связи между бароном Расино и Роланом, она не могла поверить, что тот сбежал не во владения барона, а в Дрестен.

Староста принялся ещё усерднее кланяться.

— А уж причины я знать не могу, госпожа. Но кольчуга, тёмно-синий сюрко и развевающийся за спиной плащ... Это точно был сэр Ролан. И видел его не я один.

По словам старосты, Ролана заметили и мужчины, вместе с ним ходившие рубить лес.

Да и одними показаниями дело не ограничивалось.

Он протянул Бертио какой-то предмет.

— Это?..

— На ветке неподалёку зацепилось.

Глаза Бертио задрожали.

Староста передал ему клочок разорванной тёмно-синей ткани.

Цвет и материал были точь-в-точь такими же, как у сюрко Ролана, который всегда тщательно следил за своим внешним видом.

— Госпожа...

Бертио, всё ещё держа ткань в руке, повернулся к Софии.

Стоило ей увидеть тёмно-синий лоскут, как она пошатнулась и отступила на шаг.

— Нет... Это не вещь Ролана...

Чем сильнее отрицание, тем убедительнее оно звучит как признание.

Реакция Софии лишь подтвердила, что ткань действительно принадлежала Ролану.

Его мятеж постепенно превращался в установленный факт.

Не только София, но и Бертио с Доминико теперь не знали, что делать.

— Ц-ц. Можешь идти.

— Господин Аллен, а как же поиски?..

На землю уже опускались сумерки.

Пока я объяснял им ситуацию, а затем развлекался с Аней, прошло немало времени.

— Ц-ц. Не можем же мы бесконечно гонять жителей деревни. Да и даже если продолжим, человека верхом они всё равно вряд ли догонят. Хорошо. Всеобщий сбор отменяется. Вместо этого назначим за него награду.

Закончив с показаниями, я отпустил старосту.

Когда тот распрямился и поднялся с колен, наши взгляды на короткое мгновение встретились.

Я едва заметно кивнул.

На лице старосты тут же появилось лёгкое облегчение.

Всё произошло настолько быстро, что никто ничего не заметил.

— Награду?..

Софию сейчас волновало совсем другое.

Я посмотрел на её потрясённое лицо так, словно не понимал, чему она удивляется.

— Мы же не можем просто его отпустить.

— Но охотники за головами обычно не слишком церемонятся со своими целями...

Чаще всего охотники за головами просто отрезали разыскиваемому голову и приносили её заказчику.

Взять сопротивляющегося человека живым было намного сложнее.

Даже теперь, когда вина Ролана почти не оставляла сомнений, София продолжала переживать за его жизнь.

Похоже, о собственном положении она уже забыла.

Она рушилась прямо у нас на глазах.

— Есть какая-то причина, по которой его обязательно нужно взять живым?

— Это... Да. Нужно захватить его и выяснить, кто за ним стоит. Хотя бы ради того, чтобы такое больше не повторилось.

Опомнившись, София поспешно нашла оправдание.

Я не стал скрывать затруднённого выражения.

— За живого придётся заплатить намного больше. А у рода сейчас нет денег на такую награду.

— Я... Я сама заплачу.

— Вы, матушка?

— Именно я попросила барона найти и нанять Ролана. Значит, часть ответственности лежит и на мне.

София была настолько выбита из колеи, что сама заговорила о том, чего я пока намеренно не касался.

— Если вы так настаиваете...

Родовой склад пустовал, да и каких-либо ценностей, которые можно было бы быстро обратить в деньги, там не осталось.

Значит, Софии придётся продать украшения, которыми она дорожила как сокровищами.

Но в итоге эти сокровища окажутся в моём кармане.

Не назначать же огромную награду за доставку живым человека, который уже мёртв.

Я воспользовался растерянностью Софии и урвал ещё немного выгоды.

Но удовлетворения не почувствовал.

Всё, что у неё было, изначально принадлежало мне.

Я не остановлюсь, пока не верну всё до последнего.

Да.

Это было только начало.

***

Похоже, София собиралась отдельно нанять людей, чтобы те разыскали Ролана.

Из-за двери доносились её возбуждённый голос и голос Бертио.

— Кхм-кхм. Тогда я, пожалуй, пойду.

Доминико, вышедший вместе со мной, первым удалился.

Его лицо заметно расслабилось, словно с плеч свалился надоевший груз.

Что станется с Роланом, его не волновало.

Для него это не имело никакого значения.

Я тоже оставил зал совета и направился к себе.

Ане я заранее велел ждать меня в комнате.

Но ещё до того, как открыл дверь, до слуха донёсся странный звук.

— М-м...

Словно кто-то тихо стонал от боли.

Я бесшумно открыл дверь.

Аня лежала на моей кровати, уткнувшись лицом в постель.

Зад был высоко поднят, а задравшаяся юбка открывала всё, что находилось под ней.

— М-м-м...

Каждый раз, когда колыхалось пламя свечи, её бёдра влажно блестели.

Проследив взглядом выше, я увидел быстро двигающиеся пальцы.

Аня даже не заметила моего прихода.

Она раз за разом возбуждённо выдыхала и была целиком поглощена мастурбацией.

Это зрелище было красивее любой великой картины.

И куда опаснее.

— Я... я больше не могу... М-м...

Судя по количеству смазки, стекавшей по бёдрам, начала она уже довольно давно.

Похоже, оргазм был близко.

Пальцы задвигались быстрее, а стоны стали выше и громче.

Может, произошедшее в столовой пробудило в ней новый фетиш?

Кто-нибудь мог пройти мимо и услышать её, но Аню это больше не волновало.

Так продолжалось недолго.

Бёдра Ани резко дёрнулись.

Пальцы уже замерли.

Вместо этого из киски разом хлынула смазка, намочив не только бёдра, но и юбку с простынёй.

— Ха-а... Ха-а...

Аня обмякла, тяжело и горячо дыша.

Выглядела она весьма довольной.

Я тихонько сел у изголовья.

Постепенно взгляд Ани, до этого расфокусированный, прояснился.

В её глазах появилось моё отражение.

На некоторое время повисла тишина.

— Старший брат?..

Только теперь Аня ошеломлённо меня окликнула.

— Понравилось?

Её расслабленные глаза начали медленно расширяться.

А затем Аня поспешно схватила одеяло, прикрыла им перед и отползла к самому краю кровати.

Лицо стало красным так, словно вот-вот взорвётся.

— К-когда ты пришёл?!

— И чего ты так стесняешься? Мы ведь с тобой не чужие.

Я снова приблизился.

Аня попыталась отползти дальше, но упёрлась спиной в изголовье и остановилась.

Красновато-карие глаза беспокойно дрожали.

Она осторожно посмотрела на меня.

— А... а кто мы друг другу?

Если бы Ане нужен был ответ вроде «брат и сестра одной крови», задавать такой вопрос не имело смысла.

Она хотела услышать нечто более глубокое.

Я протянул руку к её затылку.

Аня вздрогнула, но больше не убегала и не сопротивлялась.

Пальцы прошлись по светло-золотистым волосам.

Мягкие пряди, словно песок, просачивались между пальцами.

Невероятно красивые.

— Эти прекрасные сияющие волосы...

Теперь моя ладонь гладила Аню по щеке.

Гладкая, словно молоко, кожа горела от румянца и сама чуть подалась навстречу руке.

— Кожа мягче, чем у младенца.

Я провёл пальцами вниз по щеке, дошёл до подбородка и мягко ухватил его за кончик.

А затем слегка приподнял, заставляя Аню смотреть прямо мне в глаза.

— Ха-а...

Из чуть приоткрытых губ вырвался возбуждённый вздох.

Я всего лишь касался её рукой, но Аня уже возбуждалась.

— Красивые брови, глаза, словно вобравшие в себя звёзды, аккуратный нос и красные, как вишня, губы. Всё это принадлежит мне.

— Что ты... М-м.

Не дав Ане договорить, я повёл рукой ниже.

Пальцы скользнули по красивой линии шеи и добрались до выпирающей груди.

Я слегка сжал её.

— И эта маленькая грудь тоже моя. Только мне позволено её трогать и сосать.

Глоть.

Горло Ани дрогнуло.

Возбуждённое дыхание стало сладким.

Пальцы ещё сильнее вцепились в одеяло.

Тем временем моя рука продолжила спускаться.

Прошла по впадине между рёбрами, добралась до гладкого живота, двинулась ещё ниже, а затем сменила направление и крепко сжала попку.

— А-а!..

Аня громко застонала и уткнулась лицом мне в грудь.

Она полностью доверила себя мне.

Я зарылся лицом в её плечо и прошептал прямо возле уха:

— И эта упругая округлая задница тоже моя.

Аня подняла на меня затуманенные жаром глаза.

Этого ей было мало.

Она хотела услышать больше.

Наверное, всё-таки сказывалась одна кровь.

Аня оказалась такой же жадной.

Я не стал отказывать в её безмолвной просьбе.

Вернувшаяся вперёд рука снова заскользила по тазу и двинулась ниже.

Юбка насквозь промокла от смазки, поэтому даже через ткань отчётливо ощущалась киска.

Когда пальцы добрались до слегка выступавшего бугорка...

— А-а-а!..

Аня снова громко застонала.

Похоже, испытала ещё один оргазм: место под рукой стало ещё влажнее.

И вес прижавшейся ко мне Ани заметно увеличился.

— И эта киска тоже моя. Только моя. Нет... Ты вся, от макушки до кончиков пальцев, принадлежишь мне.

— Ха-а-а...

Теперь Аня могла только стонать.

Я осторожно уложил её на кровать и поднялся.

А затем начал одну за другой снимать вещи.

Аня не отрывала от меня глаз.

Её взгляд остановился на моей груди.

Глоть.

Она снова сглотнула.

Я усмехнулся.

— Похотливая сучка.

Аня поспешно отвернулась.

Но ненадолго.

Стоило мне снять и штаны, как её взгляд тут же вернулся.

Может, дело было в стрессе после смертельной схватки.

Мой и без того крупный член стал ещё больше и теперь действительно напоминал дубину.

Похоже, у Ани уже не осталось даже сил сглатывать.

Она просто смотрела на него не отрываясь.

А когда я снова приблизился, вздрогнула и поспешно потянула на себя одеяло.

— П-подожди. Н-нельзя. Мы же брат и сестра!..

— Эгоистичная извращенка. Решила сама получить удовольствие и на этом закончить? Не забывай. Ты всего лишь моя собственность. Если я захочу, ты должна будешь отдать мне своё тело. Поняла?

— Н-неправда!

Несмотря на слова, взгляд от моего члена Аня так и не отвела.

Я усмехнулся и прошептал ей на ухо:

— Если не хочешь, я остановлюсь. Но ты хоть представляла, насколько приятно будет, когда это войдёт в тебя? Уверяю: по сравнению с этим всё, что ты чувствовала до сих пор, покажется детской забавой.

Двадцать лет Аня не знала плотского наслаждения.

Поэтому, однажды распробовав его, подсела настолько быстро, что сама начала жадно требовать от меня большего.

Но до сих пор я лишь давал ей немного попробовать и каждый раз останавливался, так и не удовлетворив до конца.

Сейчас Аня явно находилась на пределе.

Глоть.

Раздумывала она недолго.

Слегка повернула голову, избегая моего взгляда, и едва слышно пробормотала:

— Т-тогда... только немножко?..

Я невольно усмехнулся.

Аня обеими руками закрыла раскрасневшееся лицо.

Я задрал её юбку.

Перед глазами оказались гладкие бёдра, слегка округлившийся низ живота и редкие светлые волосы.

А между ними блестела киска, словно после настоящего потопа залитая смазкой.

Эта нетронутая земля была светло-розовой, будто сама доказывала, что ни один мужчина ещё к ней не прикасался.

Несмотря на непрерывно сочившуюся смазку, губки оставались плотно сомкнуты.

От одного этого зрелища в груди всё заходило ходуном.

Это была ни разу не использованная киска моей младшей сестры.

Я поднёс член так быстро, словно сам впервые собирался заняться сексом.

Стоило головке едва коснуться её, как ягодицы Ани дёрнулись.

Я придержал её за таз и встретился с ней взглядом.

В её глазах читалось ожидание.

Она тоже хотела меня.

Тогда колебаться незачем.

— Начинаю.

Я осторожно начал вводить член.

На мгновение почувствовал слабое сопротивление, но долго оно не продержалось.

Словно и не было никаких колебаний, мой огромный член прорвал девственную плеву и вошёл внутрь.

Разгорячённое тело будто само втягивало его в себя.

— А-а-а!

Несмотря на крик Ани, член продолжал входить, растягивая её влагалище под свой размер и прокладывая новый путь.

Но и этого оказалось мало.

Он продвигался всё глубже и глубже, пока наконец не достиг самого конца.

— !..

Аня, до этого извивавшаяся от боли, резко застыла.