Языки, мокрые от слюны, переплелись. Непристойные звуки, пробивавшиеся сквозь сомкнутые губы, и томные стоны лишь сильнее накаляли атмосферу.

София обвила руками мою шею, и от прежнего сопротивления почти ничего не осталось.

Я схватил Софию за ягодицы. Кожа была упругой, а плоть под ней — невероятно мягкой.

Я сжимал их так сильно, что даже начал опасаться, как бы на коже не остались следы от пальцев.

Разумеется, останавливаться из-за этого я не собирался. Наоборот, стиснул ещё сильнее и вплотную притянул Софию к себе.

— Ха-а...

Стоящий колом член естественным образом прижался к низу живота Софии.

Гладкий, упругий живот слегка прогнулся под головкой. Член настойчиво давил туда, словно прекрасно знал, что прямо за этой преградой находится его дом.

— Горячий...

Постанывая и извиваясь, София всё равно не могла отвести от него глаз.

Она облизнула губы и исподтишка начала тереться о член собственным телом.

Настоящая течная самка.

Я уткнулся лицом ей в плечо. Провёл языком вдоль линии плеча, поднялся выше и медленно облизал гладкую шею. Добравшись до мочки уха, слегка прикусил её и прошептал:

— Вам был нужен не Ролан, а просто член?

— Ч-что за чушь!..

Лицо Софии снова стало злым.

Только почему её взгляд всё время опускался вниз?

Похоже, воля и инстинкты отчаянно боролись друг с другом.

— Ну и как вам? Мой член. Надеюсь, вы уже не считаете, что он только с виду хорош.

— П-пошляк!..

После того как она уже несколько раз достигла оргазма благодаря моему члену, отрицать очевидное было трудно.

София резко отвернулась.

Я схватил её за голову и силой заставил посмотреть вниз, прямо на мой член.

— Ну и как он по сравнению с Роланом?

— Р-размер — это ещё не всё!..

— Надо же, сколько слов понадобилось, чтобы просто сказать, что у него был меньше.

— ...

София слегка прикусила нижнюю губу.

Интересно, понимала ли она, насколько сильно подобное зрелище меня провоцировало?

— Разумеется, вы и сами прекрасно знаете, что дело не только в размере, матушка. Я до сих пор отчётливо помню, как вы, насаженная на мой член, без остановки сами двигали бёдрами.

— А-а! Я такого не делала!

На её яростное отрицание я лишь криво усмехнулся.

— Значит, остаётся только помочь вам вспомнить.

— Что вы... Ха-ап!..

Я одним движением вошёл в неё.

Вопреки её поведению, затопленная смазкой киска будто только и ждала этого и сама направила член глубоко внутрь.

Неровные стенки влагалища плотно обхватили меня со всех сторон, словно ещё и упрекая: чего так долго?

Эластичная киска уже успела вернуться в прежнее состояние, но, похоже, предыдущий опыт не прошёл даром. Влагалище тут же начало расширяться, подстраиваясь под член, который раздвигал его стенки и проникал всё глубже.

Всё-таки ничто не заменит опыта.

— А-а-а...

Я схватил Софию за таз, пока она, постанывая, покачивалась на ногах.

Он идеально лёг в ладони, словно специально был создан для этого.

— Матушка. Смотрите внимательно. Разве не похоже на волшебство? Мой член толщиной с дубину проникает в вашу тесную киску. Будто вы сами его заглатываете.

Сейчас наши тела расходились буквой V.

А поскольку член у меня был довольно длинным, можно было отчётливо видеть, как он исчезает внутри киски.

София бездумно смотрела вниз расфокусированными глазами и сглотнула.

Глоть.

Именно тогда её ягодицы слегка качнулись.

— Хы-ы!..

София сама пошевелилась и тут же застонала от вызванного этим ощущения.

Когда я так и не начал двигаться, она посмотрела на меня нетерпеливым взглядом.

А затем снова принялась двигаться сама.

— Ха-ак... Я не знаю... Я правда впервые чувствую что-то подобное...

Прислонившись спиной к стене, она двигала только нижней частью тела, то заглатывая член, то выпуская его обратно.

Даже её блестящая от пота кожа выглядела соблазнительно.

Только тогда я крепко сжал ягодицы Софии и начал двигать её на своём члене, словно игрушку для мастурбации.

— Ха-а! Я... ха-ак! Хорошо... нельзя... ах!..

— Лучше, чем с Роланом?

— ...

София ответила молчанием.

Похоже, остатки рассудка у неё ещё сохранились.

Вот только стоило мне слегка остановиться, как она тут же начала нетерпеливо крутить тазом.

Я спросил снова:

— Если не ответите как следует, на этом закончим, матушка.

Только тогда София наконец открыла рот.

Голос был тише муравьиного писка.

Я сделал вид, будто не расслышал.

— Не слышу, матушка.

Между бровей Софии появилась глубокая складка, а в уголке глаза выступила слеза.

Что она означала?

София просунула руки мне под мышки, крепко обняла и закричала:

— ...Лучше! Гораздо лучше, ублюдок!

— Хе. Надо было сразу так и сказать. Тогда, может, оттрахать вас как следует?

Ответ мне и не требовался.

Стоило снова начать грубо двигаться, как София принялась беспрерывно стонать.

— А-а-а... Я... я... конча-а-а-ю!..

София очень быстро достигла оргазма.

Не зря я её так дразнил.

Ногти впились мне в спину.

Даже боль влилась в удовольствие ещё одним потоком.

Сам я тоже давно был на пределе.

— Вместе. Кончим вместе.

Я изо всех сил вогнал член внутрь.

Головкой отчётливо почувствовал, как она силой раздвигает самый конец влагалища.

Тело Софии задрожало.

Из уже раскрытого рта доносился лишь звук судорожно втягиваемого воздуха.

Я закрыл его своими губами и кончил.

Толчок.

Толчок.

Ощущение спермы, заполняющей всё влагалище, никак не надоедало.

Казалось, будто я ставлю на этом женском теле клеймо, подтверждающее, что оно моё.

Да.

Это сладкое женское тело принадлежало мне.

Но, похоже, кое-кому это не понравилось.

Я вытащил член из влагалища, которое всё ещё цеплялось за него словно присоска, будто ему было мало.

И тут чья-то рука схватила мой обмякший член.

— Аня?..

Аня, уже успевшая прийти в себя, смотрела на меня снизу вверх острым взглядом.

Когда она успела раздеться?

Как и София, была полностью обнажена.

— Я-я могу лучше матушки!

Даже не дожидаясь ответа, Аня тут же заглотила член.

Как я мог отвернуться от младшей сестры, которая неумелыми движениями языка отчаянно выпрашивала мою любовь?

Я погладил её по голове, словно успокаивая.

— Г-грязь!..

Увидев запретную сцену прямо перед собой, София не смогла скрыть потрясения.

А я лишь усмехнулся над ней.

— По-моему, женщина, которая ещё совсем недавно стонала, насаженная на член собственного сына, не в том положении, чтобы такое говорить.

— Н-не заблуждайтесь! Я лишь вынуждена была подчиниться вашим угрозам!

(П.с. от беса. Тут автор испл. Между ними более менее формальные обращения, но иногда они (точнее только она) полностью переходят на неформалку. Поэтому я щас пишу на "вы", а в моменты перехода на неформалку. _ Ты. Это я поясняю почему в тексте иногда проскакивала смена обращений. Хотя странно во время секса на вы обращаться. Но это прикол корейского языка, у них там уровней обращений по вежливости хоть жопой жуй, а у нас ток ты да вы...)

— Для человека, которого заставили, вы слишком уж наслаждались происходящим.

— Ч-что за чушь!

София яростно всё отрицала.

Но стоило мне притянуть её к себе и поцеловать, как она тут же встретила меня языком.

А когда я обхватил её грудь, София заизвивалась и снова начала стонать.

До чего же неискренняя женщина.

Я целовал не связанную со мной кровью мачеху, лаская её грудь, а внизу моя родная младшая сестра держала мой член во рту и работала языком.

Разве могло существовать на земле наслаждение сильнее этого?

Впрочем, эта удовлетворяющая меня идиллия продлилась недолго.

— Старший брат!..

Аня сердито прищурилась.

Из-за сильного газлайтинга она уже перестала воспринимать дурное обращение как дурное, но глупой настолько, чтобы не понимать, как София к ней относится, всё же не была.

К тому же она наверняка считала меня единственным человеком в этом особняке, кто находится на её стороне.

Разумеется, Аня боялась, что меня у неё отнимут.

— Иди сюда.

Я оторвался от губ Софии и повернулся к Ане.

Не отводя от Софии пристального взгляда, Аня впилась в мой язык.

— М-м...

Она даже нарочно издала кокетливый стон.

— Д-да что за... Я вовсе не потому это делаю, что хочу!

— Тогда просто сидите и смотрите, матушка.

Одного языка Ане оказалось мало.

Она начала тереться телом о мой член.

Между бровей Софии появилась глубокая складка.

Если бы её действительно заставляли, она должна была радоваться тому, что внимание переключилось на другую.

Но лицо Софии было полно недовольства.

Впрочем, дело наверняка было не в любви.

На мой взгляд, в ней перемешались чувство собственности, желание единолично обладать мной и ревность, отчего сама София пребывала в растерянности.

Наверняка сказалось и её разгорячённое тело, уже привыкшее ко мне.

— Неудивительно, что Аня ведёт себя так. Сколько издевательств она терпела от вас все эти годы? Думаю, сейчас как раз подходящий момент для извинений и компенсации.

Я обнял Аню со спины.

На голову Софии положил ладонь и медленно заставил её опуститься на колени.

Естественным образом лицо Софии оказалось прямо перед клитором Ани.

Обе одновременно посмотрели на меня.

По выражениям было видно, что они не понимают, что я задумал.

Я широко улыбнулся.

— В качестве извинения и компенсации обслужите её.

Я подтолкнул тело Ани к лицу Софии.

Только теперь Аня поняла мой замысел и начала вырываться.

— Что?! Не хочу!

Лицо Софии тоже выглядело недовольным.

Но стоило ей увидеть, насколько сильно Аня от этого отказывается, как выражение мгновенно изменилось.

Насмешливо посмотрев на неё, София высунула язык и демонстративно провела им по киске Ани.

— Ах!..

Аня резко дёрнула бедрами и задрожала.

В уголках глаз Софии тут же появилось удовлетворение, а язык задвигался куда активнее.

— Н-не надо... Ах... Я...

Опьянённая удовольствием Аня лишь время от времени подёргивала бёдрами.

Когда атмосфера накалилась достаточно сильно, я перебрался на длинную скамью.

Взял Аню за бёдра, широко развёл ноги и ввёл уже полностью вставший член в киску.

— Хи-и! С-старший брат!..

Я ласкал относительно небольшую грудь Ани и одновременно глазами подал знак Софии.

Та уткнулась лицом прямо в место нашего соединения.

— Ха-а-а!!!

Аня, которую атаковали сразу с двух сторон, замотала головой и громко застонала.

Мне самому было ненамного легче.

Ощущение приближающегося оргазма быстро нарастало.

Тем временем Аня достигла вершины и теперь лишь дрожала, привалившись ко мне всем телом.

Я без колебаний кончил.

Толчок.

Толчок.

Влагалище Ани снова наполнилось спермой.

Её оказалось столько, что низ живота слегка округлился.

А всю сперму, которая вытекла наружу через место соединения, София тут же высосала.

Хотя я даже не приказывал.

Полностью обессилевшая Аня откинулась спиной мне на грудь.

Я мягко погладил её по голове.

И тут взгляд упал на Софию.

Она беспокойно ёрзала, поглаживая собственную киску.

Когда наши глаза встретились, София вздрогнула, но вскоре снова невозмутимо продолжила ласкать себя рукой.

Словно пыталась меня соблазнить.

Похоже, эти порочные и запретные отношения и правда её возбуждали.

Стоило мне поманить рукой, как София тут же приблизилась.

Глаза пылали страстью в ожидании того, что сейчас произойдёт.

— София.

Я вытащил член из киски Ани и указал взглядом на обмякший член.

София тут же опустилась на колени и взяла его в рот.

Не знаю, куда она так торопилась, но языком работала с невероятной прытью.

Тем временем я взял разорванное пополам платье Софии и скрутил одну половину в подобие верёвки.

Накинул её на шею Софии.

Вторую половину надел на шею Ани.

Обе подняли на меня затуманенные глаза.

— Мы тоже устроим себе трёхдневный отпуск. Получим воспоминания, которых вы ещё никогда не испытывали.

Взяв обе импровизированные поводки в руки, я поднялся и направился наружу.

Обе сразу заметно растерялись.

— П-подожди. А если кто-нибудь увидит?

— Аллен, вы сошли с ума?

Я не обращал на них внимания и широко распахнул дверь в коридор.

Испуганные женщины попытались спрятаться под столом.

Я натянул поводки и, наоборот, заставил их подойти ко мне.

— Никого нет, так что можете не переживать. И ты тоже, Аня. Все уже покинули особняк ради отпуска.

— Но...

Я силой потащил обеих, не желавших выходить.

Сначала они шли, почти прижимаясь к стенам.

Но когда мы обошли весь особняк и так никого и не встретили, обе наконец облегчённо выдохнули.

— Видите? Здесь никого нет.

— И всё равно стыдно!..

— Аллен, вы действительно сошли с ума!

— Хм. Неужели только я?

Я зацепил поводки за настенный подсвечник и обошёл обеих сзади.

Ягодицы Софии напоминали персик.

Попка Ани — яблоко.

У каждой была своя особая привлекательность.

Только вот ложбинки между ними были насквозь мокрыми.

Они выделили столько смазки, что бёдра блестели, а на полу по всему пройденному нами пути остались влажные следы.

Я незаметно просунул пальцы внутрь.

— Ха-ак!..

— Ха-а!..

Я посмотрел на обеих, которые одновременно застонали и тут же выделили ещё больше смазки.

— Может, на самом деле вы надеялись, что здесь кто-нибудь окажется? Хотели показать кому-нибудь себя в таком непристойном виде?

— Нет... Хнык!..

— Что вы... Ха-ак!..

Я ввёл пальцы глубже, и обе уже не смогли ничего ответить.

Как раз перед нами оказалась комната Софии, поэтому я отвёл их внутрь.

Сев на кровать, снова ввёл пальцы в их киски.

Но обе не собирались оставаться только принимающей стороной.

— Я тоже...

— Нет, я...

Обе одновременно потянулись лицами к моему члену.

Пытаясь занять языком как можно больше места, они сначала отталкивали язык соперницы, но вскоре оба языка переплелись друг с другом прямо вокруг члена.

Наверное, именно для таких случаев и существует выражение «винные пруды и мясные леса». (П.с. от беса. это историческая китайская типо поговорка, которая означает невиданную роскошь, крайнее мотовство, чревоугодие и распутство)

Вскоре обе тоже перебрались на кровать, и мы втроём, забыв обо всём, начали жадно наслаждаться друг другом.

Так прошло три дня.

Даже в тот день, когда слуги уже должны были вернуться, мы всё ещё были настолько поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг.

София, закинув ноги Ани себе на плечи, бездумно смотрела на Аллена, который вдалбливался в Аню так, словно собирался её сломать.

Аня, похоже, уже потеряла сознание и лишь изредка реагировала на происходящее.

Но Аллена это не волновало.

Он продолжал трахать её.

Впрочем, сама София тоже недавно потеряла сознание и очнулась лишь некоторое время назад.

«Если так продолжится, со мной и правда что-нибудь случится...»

Они забыли и о дне, и о ночи, полностью погрузившись в секс.

Более того, Аллену приходилось удовлетворять сразу двух женщин.

И всё же первыми выдохлись именно они.

Казалось, чем больше Аллен занимается сексом, тем здоровее становится.

Наверное, именно так выглядел бы бог секса, если бы такой существовал.

Наслаждение накатывало без конца, будто весь секс, которым София занималась прежде, был лишь детской игрой.

И каждый раз она сама начинала стонать, требуя ещё больше удовольствия.

Собственное поведение казалось ей чужим.

Будто это была уже не она.

Софии становилось всё страшнее.

Образ Ролана, ещё недавно заполнявший все её мысли, уже почти померк.

Если так продолжится, Аллен и правда полностью её покорит.

Она станет принадлежать ему.

Его личной шлюхой, которая будет жить лишь в ожидании удовольствия, которое он ей подарит.

Стоило только представить это, как из киски Софии тут же хлынула новая порция смазки.

«Н-нет! Ни за что!..»

Проблема была ещё и в том, что она не могла связаться с бароном Расино.

Если он узнает, что всё дошло до такого состояния, а она так ничего и не сумела сделать, хорошего отношения после разрешения ситуации ждать не придётся.

Барон был скуп даже по отношению к полезным вассалам.

А стоит ему решить, что человек больше ни на что не годится, он без колебаний от него откажется.

София знала это лучше кого-либо.

Хотя она приходилась барону дальней родственницей, разве до того, как её красота и фигура стали особенно заметны, она не жила почти как простолюдинка?

Именно поэтому барон Расино оставался последним средством.

Тем более у Софии всё ещё была одна карта, которую она могла разыграть.

— София.

София рефлекторно взяла в рот член, который поднесли прямо к её лицу, и задрожала одновременно от отвращения к самой себе и от предвкушения наслаждения, которое вот-вот нахлынет.

«Нужно как-то продержаться! Пока Максим не вернётся!»