У-у-у-у-а-а-а-а-а-а!...

На обычный звук потягивания это походило мало. Скорее уж на предсмертный вой какой-то твари.

Доцент Клэр распахнула стеклянные двери главного входа в корпус «Трикс» и уставилась на поднимающееся солнце. От одного ощущения прохладного рассветного воздуха у неё чуть не навернулись слёзы.

Наконец-то закончилась бесконечная ночная смена, которую ей пришлось отбывать бок о бок с профессором Калейдом — человеком, даже не пытавшимся изображать полезного сотрудника.

После бессонной ночи светлые волосы Клэр окончательно растрепались, из причёски во все стороны лезли короткие пряди. Под глазами залегли тёмные круги, а сами глаза стали как у дохлой рыбы. А уж когда она, совершенно по-мужицки, выгнулась и потянулась всем телом, от былого достоинства не осталось и следа.

А ведь ещё несколько лет назад Клэр считалась одной из тех блестящих красавиц-отличниц Академии Сильвании, к которым лишний раз и подойти было боязно.

Несколько лет в профессии — и вот тебе результат. Не то что аккуратный макияж: теперь главной победой считалось незаметно собрать в пучок несвежие волосы. Клэр вдруг до боли ясно поняла, насколько её успела потрепать взрослая жизнь.

Может, решение пойти преподавать с самого начала было безумием?

Свежий утренний воздух наполнял лёгкие, а радоваться всё равно не получалось.

— Тут за ночь отмечен выезд медиков?

— А, да... Возле Северного леса пострадал студент.

— Что? Студент пострадал?

— Да. Я внесла всё в сводку, посмотрите. До проректора уже доложили, так что дополнительных мер от вас не требуется.

Сменщику хватило одного взгляда на исписанные листы, чтобы невольно присвистнуть.

— Да что у вас тут ночью творилось?..

— Хватало всего. В жилом секторе ещё и здание торгового дома «Эльте» обрушилось. Формально это уже не преподавательский сектор, но знать всё равно надо.

— Здание «Эльте»?.. Как? Причину уже установили?

Человек с длинной косой растерянно поправил очки.

Клэр закрыла двери, которые до этого распахнула для проветривания, и вернулась в дежурную комнату.

— Говорят, произошёл взрыв из-за нарушения правил хранения опасных товаров.

Клэр ответила на удивление спокойно.

— Опасных товаров?

— Вроде бы на складе «Эльте» сдетонировала целая партия магических предметов с нанесёнными взрывными формулами.

Взгляд снова опустился к сводке.

— Надо же. Торговый дом, через который прошло чёрт знает сколько разных товаров, и так прокололся.

— Серьёзно раненых и погибших, кажется, нет. Но деньгами они влетели прилично.

Клэр и глазом не моргнула.

Официальная причина, по которой половина здания торгового дома «Эльте» превратилась в руины, звучала просто: авария при обращении с товаром.

— Закончили передачу смены? Домой уже можно?

В дальнем конце комнаты зашевелился мужчина, до этого развалившийся на стуле, вытянув ноги и накрыв лицо книгой.

Он поднялся, хрустя затёкшими суставами, и закачался на месте. Вид был такой, словно труп внезапно вспомнил, что ему пора вставать.

— Уф-ф... Долгая же была ночка.

Почти всё дежурство Калейд просидел на одном месте, однако выглядел уставшим сильнее всех. Впрочем, профессор Калейд вообще всегда выглядел так, будто не спал несколько суток.

— Вернусь к себе и отлежусь. Интересно, в лавке жилого сектора пиво ещё осталось?..

— Ага... До свидания, профессор Калейд.

— Клэр, а ты чего не идёшь?

Ну спасибо. Добил.

Он ведь наверняка видел поданные ею документы.

Клэр сдержала подступившие слёзы.

— Завтра церемония открытия учебного года. До обеда надо распорядиться, чтобы привели в порядок зал в здании студсовета, потом проверить, всё ли слуги подготовили... Только после этого смогу уйти.

— Вот беда...

После ночного дежурства её ждала ещё целая гора дел до самого полудня. Хоть плачь.

Калейд положил ладонь ей на плечо, а второй рукой сжал кулак перед грудью.

— Держись, Клэр! Пока молодая, надо пахать — потом будет что вспомнить!

С этими словами он пошатнулся к выходу.

Глядя, как профессор в белом халате, засунув руки в карманы, удаляется походкой заправского пьяницы, Клэр отчаянно захотелось подойти сзади и от души щёлкнуть его по затылку.

— Кстати, а где пострадавший студент? Я принял смену, так что должен хотя бы проверить его состояние.

Сменщик снова обратился к Клэр.

— А... Эд Ростейлор? Насколько я знаю, он лежит в лазарете корпуса «Трикс». Срочную помощь ему уже оказали, так что сейчас, наверное...

— Его там нет.

— Что?..

У распахнутой входной двери Калейд достал сигарету.

— Когда ты в последний раз обходила опасные участки, он ушёл из корпуса «Трикс» вместе с Люси Мейрил. Я сам видел из дежурной комнаты.

— Ушёл?! И вы его просто отпустили? Он же был весь израненный, на нём лица не было!

— Не кипятись.

Калейд выпустил дым и посмотрел на восток.

Небо ещё хранило густой багрово-чёрный оттенок ночи, однако из-за горизонта уже поднималось солнце, медленно вытесняя темноту.

— Проректор Рейчел разрешила. Сказала его не трогать и дать делать что хочет.

* * *

Увидев наполовину разрушенное здание торгового дома «Эльте», поневоле цепенеешь.

В обрушившихся зданиях всегда есть что-то выбивающее почву из-под ног. Ещё вчера такая громада казалась частью неизменного порядка вещей, а сегодня лежит в развалинах. Будто привычная жизнь дала трещину, и мир за одну ночь стал другим.

Рабочие, приехавшие разбирать завалы, похоже, чувствовали примерно то же самое. Они то и дело останавливались и с недоумением смотрели на строение, от которого осталась едва ли половина.

Шёл последний день летних каникул.

Студенты, только вернувшиеся в Академию и сразу наткнувшиеся на последствия такой катастрофы, были потрясены. И всё же жизнь не остановилась.

— Для тебя план получился на редкость громким.

— Да я сам не думал, что всё разнесёт до такой степени...

Мы с Люси стояли за железной оградой и смотрели внутрь. Она обеими руками обхватила мою руку и почти висела на ней. Никому до нас не было дела.

Само разрушение здания уже успели представить как последствие случайного взрыва.

На простое недоразумение это не походило. Тут явно поработал кто-то сверху.

Рабочие без лишних разговоров взялись за восстановление, словно всё было заранее решено и согласовано. От этой гладкости происходящее казалось ещё подозрительнее.

— Хватит. Пойдём в лагерь.

— Угу.

Люси крепко держала меня, пока мы шли рядом. Шагал я всё ещё неуверенно.

От жилого сектора до лагеря в Северном лесу путь неблизкий. Если бежать во весь дух, добраться можно быстро, но с моей раной о беге не могло быть и речи.

Люси посматривала на меня с явным беспокойством, однако останавливать не пыталась. Похоже, решила просто позволить мне делать по-своему.

Она так и не выпустила край моей одежды. В лесу всякий раз, когда дорогу перегораживали свисающие лозы или ветки, Люси лениво пускала в ход магию и одним движением срезала помеху.

В благодарность я несколько раз потрепал Люси по голове прямо поверх ведьминой шляпы. Ей явно понравилось: она тут же потёрлась макушкой о мою ладонь.

А потом, словно внезапно вспомнив, что вообще-то ведёт себя слишком уж откровенно, негромко кашлянула и выпрямилась. С ней порой было чёртовски трудно понять, как себя вести.

Так мы довольно долго пробирались через лес на рассвете.

Прошлой ночью, когда я шёл здесь вместе с Лортель, вокруг стояла такая темень, что собственного носа не разглядеть.

Теперь между стволами понемногу просачивался солнечный свет. Он ложился на тонкий туман, и тот светился мягко и почти нереально.

Серебристые волосы Люси в этом сиянии тоже казались чем-то нездешним.

Вообще её волосы словно впитывают окружающий свет. На закате становятся красноватыми, а на рассвете начинают тихо серебриться.

— Знаешь, мне нравится этот лес.

Люси всегда начинает разговор внезапно. Никаких вступлений, никаких намёков — просто берёт и говорит то, что пришло в голову.

— Особенно запах травы. Когда идёшь здесь вот так, ранним утром.

Её голос смешался со стрекотом лесных насекомых, уже проснувшихся с рассветом.

— Поэтому я не хочу, чтобы он исчез.

— Лес так просто никуда не денется.

— Я не про лес. Про запах травы.

— Пока есть лес, будет и запах.

Люси уткнулась лицом мне в плечо и несколько раз шумно втянула воздух носом.

Потом прикрыла глаза и тихо сказала:

— Не обязательно.

Разобраться в её настроении по лицу почти невозможно.

Даже я, проживший с Люси бок о бок в лагере достаточно долго, далеко не всегда понимаю, что скрывается за её привычным бесстрастным выражением.

Поэтому приходится смотреть не на мимику, а на голос, жесты, мелкие привычки. Одного взгляда на лицо недостаточно, чтобы понять человека.

У собак от радости ходит ходуном хвост, кошки поднимают его торчком. У людей тоже хватает собственных способов показывать хорошее настроение.

А вот настроение Люси сейчас понять было несложно. Она прижалась лицом к моей руке, втянула воздух, глубоко выдохнула и снова ласково потёрлась щекой. Выглядела она совершенно довольной жизнью.

Почему именно — это уже вопрос посложнее. Но её спокойствие передавалось и мне.

— Доброе утро, госпожа Люси.

Довольство исчезло с её лица мгновенно.

У костра в нашем лагере сидела Белл Майя, главная горничная резиденции «Офелис». Огонь она, похоже, развела ещё до нашего прихода.

Заклятый враг великой волшебницы Люси Мейрил.

Только что Люси выглядела так, словно получила от мира всё, чего хотела. Теперь глаза у неё сузились по-кошачьи, а на виске проступил холодный пот.

Редкое зрелище.

* * *

— Я ведь просила ещё сегодня проверить распределение комнат. Завтра уже церемония открытия учебного года.

— Я... я собиралась. Сегодня и сделаю.

— Вот и хорошо. А то я боялась, что и в этом году вы не явитесь на церемонию и снова где-нибудь уснёте посреди дня.

— Я не собиралась ничего такого делать.

Белл успела не только разжечь костёр, но и в общих чертах привести лагерь в порядок после ночного разгрома.

Я был почти уверен, что прошлой ночью она вернулась в резиденцию «Офелис» глубокой ночью. И всё же к рассвету Белл уже снова добралась сюда и успела убрать самый страшный беспорядок.

Увиденному не верилось.

— Белл, ты вообще когда-нибудь спишь?

— Иногда дремлю между делами. А если в расписании пусто, могу и днём поспать подольше.

— Ты всё-таки человек, а не механизм...

Белл поднялась, безупречно выпрямилась и слегка поклонилась.

— Надеюсь, ваша ночь прошла спокойно, господин Эд. Хотя по вам этого не скажешь.

— Меня прилично потрепало.

— После того как я пришла в лагерь, общую картину было нетрудно восстановить. По крайней мере, вашей жизни ничего не угрожает. Уже хорошо.

Казалось, мы виделись всего несколько часов назад.

За это время Белл успела вернуться в резиденцию «Офелис», отдохнуть, вымыться, переодеться и снова привести себя в идеальный порядок. После чего пришла сюда и занялась разбросанными инструментами и следами вчерашнего бедлама.

— Лучше возвращайся и отдохни. Студенты уже съезжаются, у вас сейчас самая горячая пора.

— Да. Почти все жильцы резиденции «Офелис» уже вернулись, так что свободного времени скоро не останется.

— Вот именно. Ты и так управляешь всей резиденцией. Ещё чужой лагерь на себя взваливать — это уже перебор. У тебя не две пары рук.

— Поэтому какое-то время я действительно не смогу проводить здесь много часов. Я пришла в том числе сообщить об этом. Заодно хотела убедиться, что вы живы, и передать ещё кое-что.

Белл поставила на решётку над костром железный котелок и налила воду. Похоже, собиралась между делом приготовить нам завтрак.

Я замахал руками и велел ей не возиться, а идти обратно в резиденцию «Офелис».

Белл некоторое время смотрела на меня с едва заметным недовольством, однако в конце концов кивнула.

— Что ты хотела передать?

— Сегодня возвращается госпожа Таня.

Таня Ростейлор.

Она оказалась в самом центре катастрофы, разразившейся в доме Ростейлор.

Меня Таня отправила обратно в Сильванию раньше себя, а сама осталась на месте: собирала сторонников и разгребала последствия. По сути, уже начала действовать как будущая глава рода.

Политическое положение у неё было хуже некуда, но даже в таких условиях ей удалось создать собственную опору.

По слухам, на сторону Тани встали главы домов Блумривер и Калламор.

Интересно, как ей это удалось.

— Думаю, вам стоит с ней встретиться.

— Само собой. Передай, что я зайду в резиденцию «Офелис».

Белл перевела взгляд на Люси.

Та всё ещё обнимала мою руку, но от одного этого взгляда вздрогнула, будто её чем-то укололи.

— Госпожа Люси, раз завтра церемония, нужно уже сейчас проверить все требования, привести вас в порядок и повторить, что вы обязаны знать.

— Не надо. Я сама справлюсь.

— Нет. Я помогу.

— Не надо! Я сама справлюсь!

Люси попятилась, повторив то же самое во второй раз. Поздно. Белл уже просунула руки ей под мышки и крепко подняла.

Люси беспомощно повисла в воздухе. Кажется, у неё даже слёзы на глаза навернулись. Сопротивляться она не пыталась.

— Теперь начнётся настоящая работа, так что я возвращаюсь в резиденцию «Офелис».

— Ты ведь сюда в основном за Люси пришла, да?

— Что вы. Откуда мне было знать, что госпожа Люси окажется именно здесь? Просто...

Белл не изменилась в лице.

— Просто удачно совпало.

— ...

Она снова поклонилась. Мне ещё многое хотелось спросить, но ответы не обязательно было получать именно от Белл.

К тому же начался новый учебный год. Служанки резиденции «Офелис» возвращались к своей основной работе.

То, что Белл во время каникул присматривала за лагерем, лучше считать временным совместительством. Удобство удобством, но если привыкнуть к такой заботе, я и сам быстро расслаблюсь.

А в лесу нельзя позволять себе расслабляться.

— Кстати, где Лортель?

Я задал последний вопрос уже ей в спину.

После ночного штурма торгового дома именно судьба Лортель оставалась главным неизвестным.

— Разве сам факт, что на рассвете я пришла сюда работать, ни о чём не говорит?

Белл ответила своим обычным вежливым тоном.

— Она мой работодатель. Была им раньше и остаётся сейчас. Надеюсь, вы с ней всё уладите.

С этими словами Белл унесла Люси в лес.

Люси даже не дёргалась в её руках, и мне стало как-то тоскливо.

Пожалуй, во всей Академии только Белл и умеет по-настоящему держать Люси в узде.

* * *

Какой бы долгой ни была ночь, солнце всё равно поднимается.

Будто в подтверждение этой простой истины утренний свет наконец добрался до лагеря.

Мрак, давивший всю ночь, рассеялся. От унылого дождя тоже ничего не осталось. Только в редких лужах дрожал отражённый свет и иногда бил в глаза.

Если смотреть на лагерь сейчас, легко было поверить, будто обычная жизнь уже вернулась.

Но я знал: слишком многое ещё не закончено.

За одну ночь столкнулось столько людей и интересов, что всё произошедшее трудно разложить по полкам. И всё же для меня имели значение два вопроса.

Что в итоге стало с Тейли?

Что в итоге стало с Лортель?

Именно ответы на них покажут, не зря ли я вчера устроил весь этот ад и едва не угробил себя.

Я поднял голову и посмотрел за костёр.

На мгновение перед глазами снова возник Тейли под ливнем — весь избитый и израненный, но всё равно поднимающийся на ноги, стиснув зубы.

Для начала стоило проверить подвал в домике Лортель.

Я поднялся и, превозмогая оставшуюся боль, пошёл к нему.

Дверь оказалась не заперта. Ничего удивительного: Белл только что заходила внутрь.

Картина за порогом была именно такой, какой я ожидал.

— Ох... А вы рано.

— ...

— Вам ведь досталось. Могли бы ещё отлежаться.

Дом явно обыскала целая толпа. Мебель валялась где попало, по полу были разбросаны книги, чернильницы и всякая мелочь.

Проход в винный погреб, который я так старательно перекрыл, тоже аккуратно вскрыли. Внизу, за ним, должно было лежать золото и драгоценности, слишком уж красноречиво свидетельствовавшие о махинациях Лортель.

Императорский конвой успел обыскать весь дом. Судя по всему, нашли и ту гору монет.

Но Лортель Кехельн никуда не увезли.

Она сидела на краю рабочего стола посреди комнаты и улыбалась своей привычной лисьей улыбкой.

Я поднял с пола ближайший стул, поставил его и сел. Стоять дальше уже было тяжело.

— У меня много вопросов.

— О том, что случилось ночью?

— Разумеется.

— Сначала обстоятельства или сразу итог?

Боль снова прошла по телу, но я не показал виду. Не хотел без необходимости заставлять Лортель волноваться.

— Сразу итог.

— Тогда их три.

Лортель подняла три пальца — указательный, средний и безымянный.

— Тейли забрала Айла. Правда, выглядела она довольно мрачно. Думаю, они сами разберутся, что друг другу объяснять. Им, скорее всего, ещё придётся встретиться и нормально поговорить... У Тейли было такое лицо, будто в голове у него полный бардак.

Она безошибочно назвала именно то, что меня тревожило. Люси уже сказала мне часть этого, но всё равно впечатляло.

Особенно если помнить, что Лортель вообще ничего не знает о Велброке.

Она загнула безымянный палец.

— А всю историю с хищениями в торговом доме теперь повесили на Дюна. Вот это даже мне непонятно. Я ещё не разобралась, как всё к этому пришло. По здравому смыслу первой подозревать должны были меня. Когда закончат разбирать завалы в конторе, придётся проверить.

Тут у меня как раз было довольно ясное предположение. Похоже, всё и вправду пошло так, как я рассчитывал.

Лортель загнула средний палец.

Оставив поднятым только указательный, она легко соскочила со стола, подошла ко мне и ткнула этим пальцем в губы.

В улыбке Лортель читалось откровенное довольство.

— ...Что?

— А последнее — теперь я ваш человек. Если подумать, это как раз самый важный итог.

Не успел я ответить, как Лортель обхватила мою голову руками.

Наши губы соприкоснулись, и я действительно растерялся.

Она, как всегда, лучше всего умела нападать именно тогда, когда человек расслабился.

Лортель уже не впервые целовала меня без предупреждения, но на этот раз не спешила. Она не дала мне даже отстраниться — крепко удерживала голову и долго не размыкала губ.

Только спустя время она наконец отодвинулась.

Хитрая улыбка, появившаяся на её лице, была до боли знакомой. От ночной уязвимости не осталось ничего.

И, странное дело, именно это меня успокоило.

Я почти заранее знал, что она сейчас скажет.

— Значит, я всё-таки вторая?

— ...

Она улыбнулась безупречно вежливо. А я после всего пережитого за ночь не удержался от мелкой пакости.

— Не вторая.

— ...Что?

Самоуверенная лисья маска слетела мгновенно. Лортель широко раскрыла глаза.

— ...

— ...

— Тогда кто вторая?

Я уже открыл рот, но передумал отвечать. Вместо этого погладил её по плечу.

— Главное, ты цела. Этого мне пока достаточно.

Лортель мягко накрыла мою руку своей, прикрыла глаза и какое-то время просто держала её так.

В маленьком домике посреди пустого лагеря стояло тихое раннее утро. Между нами сохранялось простое человеческое тепло.

Мы долго сидели молча, не убирая рук. После всего случившегося обоим этого, кажется, не хватало.

Наконец Лортель приоткрыла глаза и снова спросила:

— Так кто всё-таки вторая?..

Вот уж не думал, что она окажется настолько ревнивой.