— ...!

Тейли пришёл в себя в лазарете корпуса «Декс».

Он проспал больше суток. После всего, через что пришлось пройти, тело успело окончательно затечь и теперь отзывалось болью на каждое движение.

— Кх...

Тейли резко приподнялся, морщась от ломоты. Последние мгновения перед тем, как он потерял сознание, всё ещё стояли перед глазами.

Он прорвался через весь торговый дом «Эльте», добрался до Эда и в конце концов сумел его одолеть. Потом появилась Люси, и дело уже шло к тому, что она окончательно его скрутит. Но в этот момент прибежала Айла и обняла его.

Стоило увидеть её лицо, как напряжение разом отпустило. После этого Тейли уже ничего не помнил.

Он осторожно перевёл дух и наконец заметил Айлу. Она спала, положив голову на край кровати у его колен.

На лице и руках виднелись мелкие царапины, но ничего серьёзного. Только убедившись в этом, Тейли позволил себе выдохнуть и снова откинулся на спинку койки.

Лазарет в корпусе «Декс» был стареньким, зато чистым и довольно просторным.

За спящей Айлой виднелось огромное окно. Белоснежная штора мягко колыхалась от утреннего сквозняка, и сама комната казалась от этого спокойнее.

Тейли немного отпустило.

— Слава богу...

Он провёл ладонью по лицу.

Ночью случилось слишком многое. Но Айла жива. Пока этого было достаточно. Со всем остальным можно разобраться позже.

— О, очнулся наконец.

Вот только разобраться всё-таки придётся. И прежде всего — понять, что, мать его, вообще происходило прошлой ночью.

Тейли уже собирался начать с этого, когда услышал знакомый голос.

У перегородки рядом с койкой сидел парень с небольшим ножом в руке. Крепкий, широкоплечий, с растрёпанными волосами до плеч.

Тейли его прекрасно знал.

— Зикс?..

— Подожди немного. Сейчас покажу тебе секретный приём, которому меня научила Элька: «яблочный кролик».

Зикс задумчиво поглаживал подбородок и разглядывал яблоко с таким видом, будто собирался высечь из него произведение искусства.

— Никогда ещё не застревал уже на стадии замысла. С ножом я обращаться умею. Но оставить кожуру так, чтобы она выглядела как кроличьи уши... Тут нужна совсем другая художественная жилка. Идея, конечно, выдающаяся. Когда увидишь, сам поймёшь.

— ...

— По идее, сначала яблоко надо разрезать вдоль на четыре части. Это ещё ладно. А вот потом снять кожуру не до конца и придать оставшейся части форму ушей... Нет, тут без тонкого чувства прекрасного никак. Бой предстоит тяжёлый.

На лбу у него выступил пот. Он то подносил нож к яблоку, то отводил обратно, и выглядел при этом совершенно серьёзно.

Тейли некоторое время молча наблюдал, а потом не выдержал.

— Зикс... ты вообще что здесь делаешь?..

— Как что? Навещаю больного. Элька сказала, что для такого случая лучше всего подходят яблоки в виде кроликов, и даже показала технику. К сожалению, ключевой момент я забыл. Вот и мучаюсь.

— ...

— Само движение ножа я повторить могу. Но она из пары надрезов сразу делает кролика. Настоящее искусство. Видимо, слишком долго я жил среди дикарей и утратил восприимчивость к прекрасному.

— Я не об этом. Почему именно ты тут за мной ухаживаешь?

Тейли попытался убрать с лица ошалелое выражение, но получилось плохо.

— Хм? Я думал, мы с первого курса вполне неплохо знакомы. Или ты считаешь, что за больным непременно должна сидеть девушка? Не ожидал от тебя таких первобытных взглядов.

— Да не в этом дело...

— Хотя самцы и правда нередко отлёживаются в логове под присмотром самки. Может, дело уже не во взглядах, а в инстинкте. Тогда моё появление и вправду было несколько бестактным.

— Зикс. Ты же вчера сам пытался остановить меня в «Эльте».

Тейли наконец перебил его.

Зикс замер с ножом над яблоком, а потом понял, о чём речь.

— А. Ты про это. Так тут и переживать не о чем.

— Что?..

— Хотя если я не переживаю, это ещё не значит, что тебе тоже легко махнуть рукой. Просто у каждого были свои причины.

Он начал осторожно делить яблоко на четыре части.

— В той ситуации я не мог не встать на сторону Эда. Мы договорились раньше, и у него, судя по всему, тоже были свои обстоятельства.

«У кого их нет? У меня тоже есть».

Тейли вспомнил Эда в залитом дождём лагере. Тот прижал его к земле и произнёс это устало, почти без злости.

Тейли ожидал увидеть человека, который держит Айлу в заложниках и встречает его с мерзкой ухмылкой. Вместо этого Эд выглядел измученным и куда серьёзнее, чем он представлял.

— Как бы там ни было, Айла могла погибнуть. Нельзя оправдывать человека, который использует чужую жизнь как рычаг давления.

— Жизнь Айлы ни разу не была поставлена на кон, Тейли.

— Что?..

— Да, Айла сама согласилась на план Эда. Но, насколько я понял, рисковать её жизнью он не собирался.

Тейли хотел потребовать доказательств — и не смог.

В самом конце, когда он уже беспорядочно рубил всё вокруг, Эд мог остаться на безопасном расстоянии. Но не остался.

Он бросился вперёд, чтобы защитить Айлу, спавшую в деревянном укрытии.

Поставил под удар собственную жизнь и в итоге получил тяжёлую рану от меча Тейли.

Тейли медленно поднял пустую ладонь.

Этой самой рукой он едва не зарубил Айлу.

Мысль легла на плечи тяжёлым грузом.

И в торговом доме всё было так же.

Если не считать Клевиуса, который просто не справлялся со своей силой, никто не пытался его убить.

Эльвира и Зикс дрались так, чтобы остановить Тейли, а не зарубить его всерьёз. Это чувствовалось слишком отчётливо.

Йеника могла прикончить его в любой момент, но снова и снова ждала, пока он поднимется.

Трейсиана вообще не появилась перед ним: когда здание «Эльте» начало рушиться, она бросилась вытаскивать рабочих из-под завалов.

Если бы все эти люди навалились одновременно и по-настоящему захотели его уничтожить, Тейли не успел бы и пискнуть. Но они один за другим стояли на пути и ждали, пока он пройдёт дальше.

И теперь, когда главное стало ясно — Айле ничего не угрожало, — разум понемногу возвращался на место.

— А-а-а-а, чёрт!

Зикс завопил так, словно сам только что напоролся на нож.

Тейли вздрогнул и посмотрел на него.

Лезвие съехало в сторону, испортив аккуратный надрез на кожуре.

— Проклятье... Симметрия нарушена. И форма головы поплыла. Всё. Брак.

— Почему ты так упёрся в этого яблочного кролика?..

— Просто меня поразило, как тонко Элька работает ножом. Придётся повторить в другой раз.

С этими словами Зикс перестал церемониться и быстро срезал с яблока всю кожуру.

— Ты сутки пролежал пластом, так что всё тело наверняка затекло. Скоро начнётся церемония открытия учебного года. Она важная, туда обычно приходят почти все. Полежи ещё пару часов, потом покажись на глаза — и хватит.

— Подожди. Мне ещё слишком многое нужно узнать.

— Понимаю. Потому я и здесь. Расскажу всё, что захочешь, хоть с самого начала. Но сначала приди в себя.

При мысли об Эде и Тейли Зиксу становилось не по себе. Уж слишком разными они были — как огонь и лёд.

— Айла рассказала мне кое-что странное. Сначала послушай меня, потом её.

Айла всё так же мирно спала, уткнувшись лицом в край кровати у колен Тейли.

Он посмотрел на неё, потом снова на Зикса и непонимающе нахмурился.

* * *

Ночь выдалась слишком долгой.

Дюн Грекс был уверен: когда она закончится, вся расстановка сил вокруг торгового дома «Эльте» изменится.

Утром, в первый день занятий, кресло нового и. о. главы сильванийского филиала торгового дома «Эльте» должен был занять именно он.

Олдекский магнат Слог, готовившийся возглавить тамошний торговый дом, собирался использовать связь с Эдом Ростейлором, чтобы заслужить расположение принцессы Персики.

Лортель исчезнет как конкурент, Слог станет новым хозяином «Эльте», а Дюн при нём получит реальную власть и будет распоряжаться деньгами торгового дома.

Императорский конвой заберёт преступницу. Академия, на которую надавит проректор Рейчел, промолчит. Работники «Эльте» не станут поддерживать Лортель.

План был почти безупречен. Переменных практически не оставалось.

Нужно было лишь удержать Лортель до прибытия конвоя и передать её императорским людям.

Всё шло так гладко, что сопротивления будто не существовало вовсе.

Поэтому утром Дюн Грекс должен был сидеть в кабинете и. о. главы торгового дома как полноправный хозяин.

— Дюн Грекс.

Вместо этого он сидел связанным в наскоро устроенной комнате для допросов — одной из роскошных комнат, отведённых императорской семье.

— Первичное обследование здания «Эльте» завершено. Деньги, найденные в подвале домика, строительство которого вы курировали, тоже проверены.

— Принцесса Пэния!...

Дюн сидел связанным с самого утра, беспомощный и полностью под контролем охраны. Ему даже не дали поесть.

Как только в комнату вошла Пэния, он сорвался на крик.

— Почему? За что я?..

— Молчать! Как смеешь повышать голос перед её высочеством?!

Один из сопровождавших принцессу гвардейцев шагнул вперёд.

— Перед тобой третья принцесса империи Клоэль, её высочество Пэния!

До сих пор Пэния почти не проявляла интереса к борьбе за престол. Во всяком случае, именно такой её привыкли видеть в Сильвании.

Но информация Дюна оказалась устаревшей. Пэния полностью перехватила конвой, присланный Персикой, и подчинила его себе.

Принцесса чуть подняла ладонь. Гвардеец сразу склонил голову и отступил.

Пэния села напротив Дюна.

— Скажу прямо. Я тоже далеко не в восторге от Лортель Кехельн.

Ни для кого из посвящённых не было секретом: Пэния и Лортель сходились примерно как вода с маслом.

— Но у нас нет достоверных доказательств, что золото в подвале её домика получено преступным путём.

— Этого не может быть! Ваше высочество, документы должны быть в здании торгового дома! Да, сейчас оно частично разрушено, но...

Такую возможность Дюн предусмотрел заранее.

— Допросите Поэля, который ведёт книги, или старшего секретаря Лиэнну! У них должны быть материалы, доказывающие, что Лортель, исполнявшая обязанности главы торгового дома, воровала деньги!

— Дюн. Я уже сказала: первичная проверка окончена.

Тон Пэнии оставался непривычно холодным.

О Пэнии говорили, что она терпеливо выслушивает подданных и старается понять каждого. Сейчас от этой мягкости не осталось ничего.

И только тут Дюн осознал очевидное.

Пэния вошла сюда, уже не веря ему.

— Никаких таких доказательств мы не нашли.

— Что?..

Он всё подготовил.

Надёжным людям было приказано собрать нужные бумаги и спрятать их так, чтобы они точно попали в руки следствия. План готовился годами; подобные мелочи Дюн проработал в первую очередь.

Документы не могли просто исчезнуть.

— Зато выяснилось, что деньги торгового дома понемногу воровали именно вы.

— Простите?..

— Даже полного аудита не понадобилось. Стоило немного покопаться в счетах.

Пэния выросла при дворе Клоэль, в окружении людей, чья власть держалась на безусловной верности монарху.

Для неё присваивать деньги хозяина и обманывать того, кому служишь, означало нарушить саму основу отношений между господином и подчинённым.

В торговой среде на мелкие хищения порой закрывали глаза, если человек приносил прибыль. Для двора это была совершенно чуждая логика.

В глазах Пэнии Дюн уже стал банальным вором, обокравшим хозяев. А её умение видеть людей насквозь лишь сильнее обнажало то, что он пытался скрыть.

Она ему не верила. Ни на йоту.

— Учитывая обстоятельства, деньги в подвале, скорее всего, ваши. Вы руководили строительством, а суммы в целом сходятся.

— Ваше высочество Пэния!

— От того, что вы будете отчаяннее выкрикивать мой титул, обвинения не исчезнут.

В её взгляде не осталось милосердия. Пэния умела быть доброй к честным и усердным людям, но предатель, который бьёт в спину собственных союзников, на такую доброту рассчитывать не мог.

— Этого не может быть... Это ловушка! Всё подстроено!

Дюн заговорил быстро, почти захлёбываясь.

— Это уловка Лортель Кехельн. Она решила на время вывести меня из игры! Я докажу. Дайте мне связаться с людьми торгового дома, и я...

— Дюн.

Принцесса произнесла его имя негромко и жёстко.

Он всё равно продолжал дёргать связанные руки.

— Я не прошу помощи бесплатно! Если вы намерены бороться за престол, у меня есть канал связи с принцессой Персикой. Это правда. Я могу доказать!

Человек, загнанный в угол, цепляется за всё, что способно сохранить ему жизнь.

Никто не мечтает проиграть и исчезнуть. Пока поражение не стало окончательным, в ход идут последние козыри.

— Используйте меня, ваше высочество! Через мою связь с принцессой Персикой можно сделать меня двойным агентом. Они ничего не заподозрят! Сделайте меня своим должником, посадите на короткий поводок — как угодно!

— ...

— Это выгодно и вам! У вас будет надёжная фигура на доске. Такой шанс нельзя упускать!

Если сейчас он проиграет, его увезут прямо в столицу. Дюн это понимал и потому ставил всё на одну попытку.

— Я знаю себе цену, ваше высочество. Если вы просто откажетесь от меня, принцесса Персика отрежет хвост и скажет, что ничего не знала. Для неё избавиться от одного купца с окраины — пустяк.

— ...

— Но если вы предадите дело огласке, всё изменится. Используйте меня. При правильном подходе я могу стать оружием, которое нанесёт Персике смертельный политический удар!

Дюн всем телом подался вперёд, насколько позволяли связанные за спиной руки.

Для торговца предложение выглядело разумным. Если Пэния действительно вступила в борьбу за престол, такой актив должен был её заинтересовать.

Но Пэния была не торговцем.

— Дюн Грекс. Запомните одну вещь.

Пэния жила по совсем другим законам, чем Лортель и Дюн.

Пэния наклонилась ближе и почти шёпотом произнесла:

— Никто в здравом уме не берёт на службу человека, который изначально строит всё на предательстве.

Того, кто поднимается за счёт предательства, однажды предадут так же.

Торговцы вроде Дюна сводили любые отношения к выгоде и расчёту и так и не умели считать кого-то по-настоящему своим человеком.

Пэния таких людей терпеть не могла.

Увидев её холодное лицо, Дюн осёкся.

— Отправьте его в столицу.

Больше она ничего не сказала.

Пэния поднялась и вышла, а на лице Дюна впервые проступило настоящее отчаяние.

* * *

Даже в полуразрушенном здании торгового дома «Эльте» оставались целые помещения.

Хранилища для ценностей изначально строили на усиленном каркасе, поэтому обрушение их почти не задело. На западной стороне тоже уцелело немало комнат: туда основные удары Тейли не добрались.

В одной из них и устроили временный кабинет и. о. главы торгового дома — пустой офис на третьем этаже, прямо над хранилищем.

Чтобы попасть туда, нужно было пройти мимо рабочих, таскавших стройматериалы, свернуть в западное крыло, подняться по наружной лестнице и в конце коридора повернуть за угол.

По сравнению со старым кабинетом помещение было скромным, но всё необходимое имелось.

— И ты среди ночи добежала до корпуса «Трикс» и умудрилась договориться с проректором Рейчел?

— Если бы Академия решила всерьёз придраться к тому, что всё произошло в жилом секторе, было бы гораздо хуже. А если бы Рейчел и дальше держалась за Дюна и собиралась проталкивать его на должность и. о. главы торгового дома, всё вообще запуталось бы окончательно.

Домик в лагере уже начали приводить в порядок. Эд немного отлежался, и силы постепенно возвращались.

Побочный эффект кольца тоже ослабевал: с магией, кажется, снова не было серьёзных проблем. Порез от меча перевязали ещё ночью.

И всё же двигался Эд скованно. Лортель то и дело смотрела на него и тяжело вздыхала.

— Неплохо ты обработала эту упёртую старуху. Говорят, у неё сейчас ещё и постоянные стычки с ректором Обелом.

— На переговорах она умеет отделять личную неприязнь от выгоды.

Эд разматывал старую повязку на руке и накладывал свежую.

— Насколько я слышал, Дюн обещал отказаться от монополии на часть учебных товаров и согласился на повышение таможенных сборов. Что ты предложила такого, что Рейчел за одну ночь вернулась на твою сторону?

— В основном я пообещала то же, что и Дюн. А вдобавок предложила кое-что действительно ценное.

— Что именно?

— В итоге больше всех на этой истории заработала Академия. Но мне нужно было выжить, так что выбора особенно не было.

Эд вопросительно посмотрел на неё.

Лортель улыбнулась.

— В конце концов, вещь когда-то была сердцем Сильвании. Красиво будет вернуть её туда, где ей место.

— Ты пообещала отдать Запечатанный том Мудреца.

— От такого предложения трудно отказаться. Мне самой, конечно, пришлось скрепя сердце на это согласиться.

Она устроилась за временным письменным столом.

— Изначально я собиралась дождаться подходящего момента и перепродать том дому Ростейлор. Но предполагаемый покупатель лишился и власти, и положения. Так что, наверное, стоит радоваться, что артефакту нашлось другое применение.

— Академия, должно быть, едва шампанское не открыла.

— Тот, кто становится посредником между дерущимися сторонами, обычно и снимает сливки. Потому там, где начинается драка, почти всегда быстро появляется торговец.

Для Академии Запечатанный том Мудреца был не столько активом, сколько символом.

Толкование звёздной магии, оставленное великой мудрицей Сильванией. Для учреждения, носящего её имя, вернуть такую реликвию означало куда больше, чем просто получить дорогую книгу.

— Кстати, сегодня после обеда большая церемония открытия года. Не думала, что вы с самого утра придёте сюда. У вас с расписанием всё нормально?

— У третьего курса посвободнее, чем у вас, второкурсников. Появиться всё равно придётся, но мы с Йеникой решили прийти попозже.

При имени Йеники Лортель заметно поджала губы.

У той было одно неоспоримое преимущество: она училась с Эдом на одном курсе. Любое академическое мероприятие давало ей естественный повод быть рядом. Лортель, которая была младше на год, такой роскоши не имела.

Она прищурилась, глядя на Эда. Тот, ничего не замечая, сосредоточенно затягивал бинт.

Сколько Лортель ни допытывалась, кто был той второй девушкой, которую он целовал, Эд так и не признался, что это Йеника.

Она и не рассчитывала на откровенность. Похоже, он вообще не собирался обсуждать это с посторонними.

Но уже сам факт, что Эд скрывал имя даже от Лортель, кое-что говорил. Между ними тоже возникло напряжение, которое сложно было назвать простой дружбой.

Чужие намерения Лортель читала лучше большинства людей.

Эд относился к женщинам вокруг серьёзно и бережно. Но быть важным человеком и стать возлюбленной для него были совсем разными вещами.

Он вообще плохо чувствовал границу между близкой подругой и женщиной, с которой строят отношения.

А значит, если действовать правильно, он однажды мог и сам не заметить, как начал с тобой встречаться.

Для Лортель это звучало обнадёживающе.

Была только одна проблема.

Понять всё это она понимала. А вот что делать дальше — понятия не имела.

Ни в какие любовные игры Лортель прежде не играла. Юношеской романтики в её жизни тоже не случалось.

Фальшивую монету она распознавала одним взглядом, а вот определить, насколько глубоки чужие чувства, было куда труднее.

По крайней мере, одно казалось ясным: сейчас не стоило отталкивать Эда. Пора было сделать шаг навстречу.

Эд выложился до предела, спасая её. Он уже сделал первый шаг. Значит, теперь можно ответить ему тем же.

Лортель успела представить, как улыбнётся и скажет что-нибудь достаточно откровенное, чтобы ему стало приятно.

Но заговорил Эд.

— У меня оставалось время, вот я и пришёл посмотреть, как ты.

И этим одним предложением он опять шагнул ближе, не оставив ей пространства для подготовленной игры.

— ...Что?

— Большинство работников «Эльте» ведь хотя бы раз поддержали план Дюна. Пусть у торговцев так принято, вернуть их под свой контроль всё равно будет непросто.

— Для меня это пустяк.

— Я не о навыках. Я о том, каково тебе самой.

Эд говорил лениво, будто между делом. Но забота была слишком явной.

— Люди, которые вчера улыбались тебе и работали рядом, при первой возможности ушли за Дюном. Вряд ли тебе от этого было приятно.

— Эд, я вам уже говорила. Если принимать такие вещи близко к сердцу, в торговле долго не протянешь.

— Говорить ты можешь что угодно.

— ...

Эда её привычная маска не обманула.

«Демон, помешанный на золоте». «Алчная акула торгового дома „Эльте“».

Так её называли люди.

Эд будто вообще не слышал этих прозвищ. Он смотрел на неё саму.

— Ты ведь говорила, что хуже всего для тебя — одиночество среди толпы.

Это Лортель призналась ему сама.

— Знать об этом и сделать вид, что всё нормально, у меня не получается.

— ...

— Поэтому я и пришёл. Просто хотел убедиться, что ты в порядке. Всё.

Ночью, во время операции по возвращению торгового дома, Эд уже сделал огромный шаг к ней.

Но разве отношения не строятся на том, что люди то сближаются, то немного отступают?

Подался вперёд — чуть отступи. Отступил — сделай шаг навстречу.

А Эд будто сбил весь ритм и продолжал идти прямо к ней.

Лортель растерялась.

— Э-Эд...

— Что?

— Вообще-то сейчас моя очередь делать шаг к вам.

— Чего?

— Ну... как бы сказать... Если вы всё время идёте вперёд, я уже не понимаю, как мне реагировать. Я ведь не могу бесконечно вас отталкивать...

— Ты о чём вообще?

Лортель коснулась пальцами губ, помедлила и наконец сказала прямо:

— Мне, если совсем честно, стыдно.

— ...

— ...

— ...

Эд посмотрел на неё так, будто спрашивал без слов: «Ты вообще умеешь стесняться?»

Впрочем, кое-что он уже успел заметить.

Лортель обычно держалась лукаво и самоуверенно, будто ничем её не проймёшь, но на деле совершенно терялась, когда ей отвечали с той же прямотой.

Её ледяная уверенность, казавшаяся неприступной стеной, рассыпалась после пары прямых слов или открытого проявления чувств. Особенно когда речь шла об Эде.

Поцеловать человека без предупреждения — пожалуйста. А услышав несколько тёплых фраз, сидит и мнёт собственные пальцы.

Что тут скажешь. Такая она и есть.

— В-в любом случае... Я хотела нормально поблагодарить.

Лортель зачем-то прижала ладони к столешнице.

— Спасибо вам, Эд. Я выжила только благодаря вам. Это целиком ваша заслуга.

— С остальным разобралась?

— Да. Как и говорила. Только кое-что меня всё ещё беспокоит.

Она слегка склонила голову.

— Дюн готовил этот план годами. Понемногу воровал деньги, сам руководил строительством подвала под домиком.

— Логично. Чтобы обмануть тебя, пришлось бы готовиться очень тщательно.

— Вот именно. И потому странно, что все обвинения так легко обернулись против него. Я была уверена, что он заранее подделал книги так, чтобы преступницей выглядела я.

Уже на следующий день после катастрофы Лортель снова держала торговый дом в руках. Власть она вернула почти мгновенно.

— Я готовилась спорить о подлинности документов, доказывать подлог... А всё решилось слишком легко. Даже не по себе.

— На этот счёт мне как раз есть что сказать. Собственно, я ещё и поэтому пришёл.

В этот момент дверь кабинета распахнулась.

Сейчас никто из работников торгового дома не решился бы войти без стука. Все следили за настроением Лортель. Те, кто особенно рьяно поддержал Дюна, вообще старались лишний раз не дышать рядом с её кабинетом.

Но вошедшая девушка сотрудницей «Эльте» не была.

— ...Я пришла.

Вид у неё был обиженный.

Розовые волосы были аккуратно заплетены в косу. Перед Лортель стояла сильнейшая заклинательница духов третьего курса.

— Йеника?

Увидев Лортель, Йеника тоже надула щёки.

Для неё вся ночная операция по возвращению «Эльте» в конечном счёте свелась к тому, что пришлось помогать сопернице в любви. Неудивительно, что настроение было так себе.

Но просьбу Эда она выполнила и привела нужного человека.

— У-у...

За Йеникой нерешительно вошла Лиэнна, старший секретарь Лортель.

Она пригладила аккуратные рыжеватые волосы и держалась за спиной Йеники так, словно надеялась там спрятаться.

Выражение Лортель мгновенно потемнело.

Для неё Лиэнна была предательницей. Никаких полутонов.

— Задержалась из-за императорского расследования. Я была важным свидетелем.

— Понятно. Спасибо, Йеника.

— Не за что, Эд. Только...

Йеника покосилась на Лортель.

— По-моему, Лортель в последнее время слишком уж часто заставляет Эда решать её проблемы.

Лортель улыбнулась. Когда непонятно, как лучше ответить, улыбка всегда была самым удобным щитом.

— Спасибо вам, Йеника. Вы лично привели ко мне предательницу, чтобы я могла с ней расправиться?

— Ты правда ничего не понимаешь. Хотя в твоём положении это объяснимо.

Йеника довела Лиэнну до кабинета и поправила посох.

— Я тогда подожду у входа. Говорят, сейчас внутри нельзя долго находиться посторонним. Эд внесён в список тех, кому разрешён доступ, а меня там, похоже, нет.

— Ой, Йеника, как же я могла забыть внести вас в список. Моя ошибка. Простите. В следующий раз обязательно распоряжусь, чтобы вас туда добавили.

Обе прекрасно понимали: и в следующий раз Йеника останется посторонней.

— Но за помощь я вам действительно благодарна.

В этой фразе уже не было издёвки.

Да, Йеника была соперницей. И всё же ночью она встала на сторону Эда и помогла спасти Лортель.

Йеника собиралась ответить, но только поморщилась, пробормотала что-то себе под нос и вышла. Видимо, искренность благодарности она всё-таки почувствовала.

— Ты ни разу не задумалась, почему мне вообще удалось так глубоко влезть во внутренние дела «Эльте»?

— О чём вы?

Эд посмотрел на дрожащую Лиэнну и жестом показал ей сесть.

Потом свободной от бинтов рукой подал чашку чая.

— Потому что у Дюна тоже был свой крот.

— Что?..

Эд отпил чай.

— Сама подумай. Откуда мне было знать, как именно внутри торгового дома тебя собираются связать по рукам и ногам? Или знать план здания чуть ли не до подсобок? Я ведь обычно бывал только в твоём кабинете.

— Да... действительно.

— А когда всё здание пошло ходуном и остальные бежали наружу, кто-то продолжал носиться по комнатам и собрал все поддельные книги, которые приготовил Дюн. Как думаешь, кто?

Лортель едва заметно вздрогнула.

Значит, Дюн не допустил ошибки.

Он действительно подготовил документы, которые должны были сделать её главной подозреваемой в хищениях.

Просто кто-то успел собрать эти бумаги и сжечь.

В тот момент, когда люди в панике выскакивали из рушащегося здания, один человек почему-то не бежал к выходу, а, наоборот, метался по внутренним помещениям.

— ...

— И вообще первой с предложением о сделке ко мне пришла именно Лиэнна.

Эд вспомнил тот день в кафе на террасе, где сидел вместе с Айлой.

Лиэнна подошла, как обычно, робко и неловко.

«Торговый дом „Эльте“ хотел бы сделать вам предложение».

В то время Дюн уже собирал работников, чтобы свергнуть Лортель.

Наверное, тихой девушке, привыкшей видеть Лортель во главе торгового дома, все они казались чудовищами, которые хотели лишить её хозяйку места во главе торгового дома.

«Пожалуйста, спасите госпожу Лортель, исполняющую обязанности главы торгового дома».

Именно эта просьба в итоге стала одной из причин, по которым Айла согласилась участвовать в плане Эда.

Лиэнна с самого начала хотела одного и того же.

Она исполняла приказы Дюна как старший секретарь, но до самого конца скрывала настоящие намерения и оставалась на стороне Лортель.

Нерешительная, пугливая, настолько слабонервная, что одна встреча с Йеникой могла заставить её сбежать.

И всё же в решающий момент у неё нашлось достаточно твёрдости, чтобы не предать то, во что она верила.

— Она твой человек.

Эд сказал это просто и сделал ещё глоток.

Как секретарь Лиэнна, возможно, была далека от идеала: тихая, рассеянная, неловкая. Но когда всё дошло до края, она продолжала действовать ради Лортель.

Лортель широко раскрыла глаза и посмотрела на неё.

Лиэнна, хотя её никто ни в чём не обвинял, испуганно дёрнула плечами.

— И ещё, Лортель. Даже если оставить в стороне всё личное, я всё равно выбрал бы тебя, а не Дюна.

— ...

— Забыла, что сама попросила меня прошлой зимой? Странно забывать собственные условия.

Эд затянул свежий бинт и завязал узел. Бинт лёг ровно, с нужным натяжением, и Эд явно остался доволен.

Он поднялся.

Перед глазами будто снова возник зимний лес. Снегопад, который долго шёл стеной, к тому времени уже прекратился, и вокруг стояла тишина.

Тогда Лортель сидела с Эдом у костра посреди белого лагеря и попросила:

«Даже если однажды против меня окажется весь мир... вы хотя бы останьтесь на моей стороне».

— Ты сама всё подготовила заранее, Лортель.

Она всю жизнь считала себя одинокой среди людей.

Но в конце концов собственными руками построила то, что помогло ей пережить эту ночь.

Как бы ни повернулась операция вокруг «Эльте», всё равно оставался сценарий, при котором Лортель побеждала.

Эд хотел, чтобы она это поняла.

Он подошёл, положил ладонь ей на плечо и пару раз легко похлопал.

«Спасибо вам, Эд. Я выжила только благодаря вам. Это целиком ваша заслуга».

Похоже, именно эти слова ему и не понравились.

— Ты выжила потому, что до этого сама многое сделала правильно.

— ...

— Не приписывай мне свои заслуги.

Эд ещё раз похлопал её по плечу и развернулся к двери.

— Мне пора готовиться к церемонии третьего курса. Йеника наверняка ждёт снаружи. Я пойду, а ты тут заканчивай дела.

— Хорошо.

— На церемонии появишься?

— Когда разберусь с самым срочным.

— Ладно.

Хлоп

Эд вышел.

— У... у-у...

В кабинете остались только Лортель и испуганная Лиэнна.

Несколько секунд стояла тишина.

Лортель опустила голову.

Потом подняла обе ладони и посмотрела на них.

Пустые.

Она всегда считала, что человек приходит в этот мир с пустыми руками и с пустыми же руками уходит. И была уверена, что сама однажды умрёт именно так.

Перед глазами всплыли дождливые улицы Олдека.

Серые переулки, забитые рвотой, отбросами и остатками еды.

Маленькая девочка с каштаново-рыжими волосами долго рылась в мусорной бочке и наконец нашла недоеденную буханку.

Она держала хлеб обеими руками, отрывала заплесневевшие куски и жадно запихивала остальное в рот.

Тогда она не понимала даже, ради чего продолжает жить. Только бесцельно брела дальше и помнила тяжёлое серое небо над Олдеком.

Когда хлеб заканчивался, ладони снова оставались пустыми. На них липли лишь крошки.

С тех пор прошло много лет.

А теперь оказалось, что в руках у неё уже слишком многое.

Лортель сидела на краю стола, всё ниже опуская голову.

Потом закрыла лицо ладонями.

Из горла вырвался едва слышный всхлип.

— Э-э?..

Лиэнна, сидевшая на диване, окончательно растерялась и не знала, куда деть руки.

Пока взбираешься наверх, трудно понять, насколько высоко уже поднялся. Это становится видно только тогда, когда обернёшься и посмотришь вниз.

И то, что держишь в руке, иногда замечаешь лишь после того, как разожмёшь кулак.

Лортель понадобилось больше десяти лет, чтобы усвоить эти две простые вещи.

Она плакала тихо, почти беззвучно.

А Лиэнна могла только сидеть рядом и дрожать от растерянности.

* * *

Похоже, по силе Тейли уже способен участвовать в охоте на Велброка. Он оказался даже крепче, чем я ожидал.

Это хорошие новости.

Но впереди оставалось слишком много работы.

Чтобы возрождение Велброка не превратилось в катастрофу, нужно заранее собрать как можно больше сил.

Орден храмовых рыцарей. Императорскую гвардию. Лучших людей Академии Сильвании. Наёмников торгового дома «Эльте». Влиятельные семьи со всей империи.

Нужно использовать всё, что возможно, и подготовить финальную операцию так, чтобы уничтожить Велброка с минимальными потерями.

До самого конца расслабляться нельзя.

С этими мыслями я вышел из здания торгового дома.

Кстати, сегодня в Сильванию возвращается Таня. Похоже, дел было столько, что она провозилась почти до самого конца каникул.

Надо будет встретиться. С положением дома Ростейлор всё ещё многое неясно.

Но сначала — церемония открытия года.

На другой стороне дороги, прислонившись к дереву, стояла Йеника. Щёки надуты, лицо недовольное. Даже издалека было видно: злится, причём по-своему смешно.

Пожалуй, сперва надо было её умаслить.

Я подозревал, что, как обычно, сделать это будет проще, чем кажется. Но после всего, что Йеника ради меня сделала, теперь моя очередь была пойти ей навстречу.

Я поднял обе руки, изображая полную капитуляцию, и пошёл к ней.

Небо было высоким, чистым и ярко-синим.

День обещал быть хорошим.