Орте Пейловера без всякой натяжки можно было считать специалистом по скотоводству.

Впрочем, среди уроженцев деревни Торен в области Пюлан вообще трудно найти человека, который плохо разбирался бы в коровах и овцах. Здесь скота было куда больше, чем людей, и тот, кто не умел с ним управляться, едва ли мог считаться толковым хозяином.

Орте слыл одним из лучших работников в деревне. Крепкая мускулатура, широкие плечи, надёжный вид — всё говорило о человеке, привыкшем к тяжёлому труду. К этому прибавлялись открытый характер и железная выдержка.

Неудивительно, что Сейла, когда-то приехавшая сюда торговать хозяйственными мелочами, а заодно закупиться молоком и дровами, влюбилась в него без памяти.

И если у грубоватого, насквозь мужицкого Орте Пейловера родилась такая милая дочь, как Йеника, то во многом благодаря его жене — деятельной, но при этом по-своему изящной Сейле.

Орте и Сейла.

На этих двоих, собственно, и держался весь дом Пейловер. Их ферма была самой известной в Торене.

Для двух человек хозяйство великовато, но на каждых каникулах приезжала трудолюбивая дочь и помогала родителям. В горячий сезон подключались соседи. Так они и справлялись.

— Дорогой, ты видел письмо? Я оставила его на столе. Йенику опять наградили в академии!

— Даже в самой Сильвании она так выделяется?.. Наша дочь... не слишком ли способная?..

— Пишут, что в магии духов она дошла до невероятного уровня. А ведь в детстве постоянно играла с духами в горах. Наверное, всё к этому и шло.

Сейла улыбалась, засучив рукава простой деревенской одежды.

Почти вся хозяйственность Йеники досталась ей именно от матери.

— Уже прошла большая часть второго семестра третьего курса. Когда зимой вернётся, устроим настоящий пир.

— Только бы опять не сорвалась и не уехала без предупреждения, как в прошлый раз... Мы и так видим её только на каникулах.

— Я потом подумала: тогда мы совсем не щадили её чувств, дорогой.

В Торене уже успели вдоволь посплетничать о большой любви Йеники Пейловер.

Для застенчивой девушки это оказалось почти невыносимо. Она решила переждать на Акене, пока разговоры наконец не утихнут.

Когда Орте и Сейла поняли, почему дочь сбежала так рано, то дали себе слово: в следующий её приезд никаких прямых расспросов. Только осторожно, мягко, исподволь — но имя того, кто занял её сердце, они всё равно узнают.

В одном никто особенно не сомневался: на следующих зимних каникулах Йеника тоже вернётся в академию раньше срока.

А жизнь в Торене продолжала идти своим чередом.

Для глухой скотоводческой деревни почти единственной заметной переменой была смена времён года. Каждый день проходил одинаково.

За работой на ферме можно было и вовсе не заметить, как утекают месяцы.

Орте ощущал ход времени только тогда, когда до деревни добирались новости извне или приходило письмо от старого знакомого.

Друзья в других краях старели. Его собственная жёсткая борода отрастала всё быстрее. Рассветы и закаты постепенно сдвигались.

Так день за днём они приближались к зиме, а внешние вести оставались едва ли не единственной меркой прошедшего времени.

Через неделю после сообщения о награде Йеники на ферму Пейловеров доставили письмо с благодарностью уже самим Орте и Сейле.

Увидев имя отправителя, супруги едва не попадали со стульев. Это было личное письмо, написанное рукой третьей принцессы империи Клоэль — Пэнии Элиас Клоэль.

— ...Что это?..

— П-принцесса Пэния... сама прислала нам письмо...

— А что там написано, Сейла? Я такой старинный почерк не разберу...

— Тут... благодарят Йенику Пейловер за большие заслуги... и нас тоже, за то, что мы воспитали такую дочь... Дорогой...

Они знали, что в Сильвании у Йеники дела идут неплохо. Но личного письма от принцессы не ожидали даже в самых смелых фантазиях.

— Значит... Йеника и правда... многого там добилась...

— Похоже, в герцогском доме Ростейлор случилось что-то серьёзное. До нашей глуши новости ещё не дошли... но Йеника, видимо, очень помогла разобраться с бедой в таком знатном доме.

— Вот как?.. Я в прошлый раз, когда ездил в город, слышал что-то похожее. Говорили, вокруг герцогского дома Ростейлор произошла какая-то катастрофа. Так Йеника тоже была к этому причастна?..

Орте невольно вспомнил дочь с засученными рукавами и косынкой, туго повязанной на голове: она сидела у коровы и сосредоточенно доила её. С содержанием письма этот образ не вязался совершенно.

Ни Орте, ни Сейла толком не представляли, насколько выросла Йеника в Сильвании. Далёкие от магии сельские жители даже не понимали, насколько необычно уметь призывать высших духов.

Ясно было только одно: их дочь совершала там куда более значительные вещи, чем они думали.

— Н-ну да... Йеника! Вот молодец! Я, конечно, и представить не мог, что нам лично напишет принцесса... Похоже, дочь и правда стала знаменитостью!

— Да! Я тоже не ожидала, что у неё всё пойдёт настолько хорошо. Всё-таки правильно мы сделали, что отправили её в Сильванию! Хо-хо-хо!

— Честно говоря, я сам растерялся... Но чего ещё ждать? Она же дочь самого Орте! Так и надо! Гордость моя, Йеника!

А ещё через месяц пришла новая весть: под покровительством принцессы Пэнии Йеника Пейловер стала вассалом герцогского дома Ростейлор и получила баронский титул.

— ...

— ...

— ...

На столе лежал длинный меч с гербом, обозначавшим баронское достоинство. Его привёз пожилой вассал дома Ростейлор.

Рядом лежали щит с богато украшенным гербовым знаком и официальная грамота о пожаловании дворянства.

Старик проделал весь путь до этой глуши только ради того, чтобы лично передать известие. Теперь он медленно поклонился.

— Моё почтение господину Орте Пейловеру и госпоже Сейле Пейловер, родителям владелицы баронства Пейловер.

Все подарки на столе выглядели баснословно дорогими.

Орте даже не пытался скрыть растерянность.

— И-и что всё это значит?..

— Раз уж я вассал вашей дочери, вам незачем так церемониться со мной. Меня зовут Нелдрек. Я вассал герцогского дома Ростейлор и отныне служу баронессе Пейловер, которой пожалованы пастбища Келклон на северо-западе герцогства и земли у горы Дарен.

— Может, я ослышался?.. У меня с ушами... что-то не то?..

Нелдрек прежде служил помощником представителя дома Ростейлор при императорском дворе. После падения прежнего влияния дома его отстранили от центральной политики, и в последнее время он занимался делами герцогской резиденции.

— Иными словами, теперь я помогаю баронессе Йенике Пейловер в управлении её владениями.

— Баронессе... Йенике?..

— Именно. Сейчас госпожа баронесса занята учёбой и не может самостоятельно вести дела баронства. До её выпуска я временно управляю баронством от её имени. Но явиться лично и представиться её родителям — вопрос уважения. Поэтому я и проделал этот путь.

— ...

— Воздух в области Пюлан и правда замечательный. И места красивые, и люди здесь полны сил. Госпожа баронесса выросла в таких местах — неудивительно, что она стала настолько достойным человеком.

Нелдрек говорил совершенно буднично, а Орте только сглотнул.

По деревне уже понеслись слухи: Пейловеры теперь дворянский род, да ещё и связанный с самим герцогским домом Ростейлор. Более того, им пожаловали настоящие земли.

Орте любил дочь, но даже он не мог не спросить себя:

«Да чем же ты там вообще занимаешься, Йеника?..»

* * *

— Йеника стала баронессой!

— А ещё говорят, принцесса Пэния взяла её под своё личное покровительство!

— П-правда?.. А раньше стоило заговорить о принцессе Пэнии, и у Йеники такое страшное лицо делалось...

— Кажется, сам титул оформил герцогский дом Ростейлор.

— То есть Йеника теперь... дворянка?..

— И не просто дворянка. Теперь она вхожа в круги центральной власти.

— Она такая добрая и простая, что об этом легко забыть... Но способности у неё и правда невероятные!

— Ничего себе! Йеника, с которой мы жили бок о бок, теперь дворянка?! Баронесса?!

— Когда-нибудь буду всем хвастаться, что мы с ней жили в одной комнате в корпусе «Декс»!

— А я часто ходила с ней за сладостями в жилой сектор!

Йеника выросла среди простолюдинов, и большинство её друзей тоже происходили из самых обычных семей.

Поэтому новость о том, что одна из их компании вдруг получила титул, казалась почти невероятной. С раннего утра по академии ходили возбуждённые разговоры.

Чужой успех редко вызывает только радость. Чем выше поднимается человек, тем больше находится тех, кто завидует и злится.

Особенно легко вызвать зависть у тех, кто сам рвётся наверх, если за тобой нет ни громкого имени, ни знатного происхождения.

Но популярность Йеники каким-то образом не подчинялась и этому правилу. В академии никто не кривился, услышав о её возвышении. Все знали: своими способностями она такой титул заслужила.

К тому же в Сильвании хватало студентов настолько знатного происхождения, что новоиспечённая баронесса здесь вообще мало кого впечатляла. Для большинства это оставалось просто хорошей новостью из жизни Йеники и её друзей.

А вот для самой Йеники событие стало едва ли не главным потрясением в жизни.

— Эд... я не могу быть дворянкой...

В углу аудитории теории стихий она сидела с совершенно несчастным видом и прижимала к себе огромный посох.

— ...Почему ты так страдаешь, Йеника?

— Сначала я обрадовалась. А потом началось: владения, управление вассалами... Потом я подумала, что мне придётся изучать искусство правления и учиться распоряжаться людьми, и у меня просто голова закипела...

Баронский дом Пейловер, вассальный герцогскому дому Ростейлор.

На бумаге отношения выглядели как классическая связь сюзерена и вассала. В действительности же всё держалось почти исключительно на дружбе.

Йеника Пейловер поднялась собственными силами. Искусная заклинательница духов, добившаяся признания благодаря одним только способностям.

Она спасла множество аристократов во время трагедии в герцогской резиденции Ростейлоров и в юном возрасте сумела призвать полноценного верховного духа.

Простолюдинка, прошедшая путь наверх исключительно благодаря таланту и труду. Для фракции принцессы Пэнии лучшего символа и придумать было трудно.

— Но... как вообще должна говорить и вести себя настоящая дворянка?!

Мы находились в аудитории теории стихий преподавательского сектора.

Теперь мы с Йеникой оба учились в группе A, поэтому основные курсы факультета магии у нас совпадали.

В том числе мы вместе посещали углублённый курс теории стихий профессора Калейда. О таких занятиях мечтал любой студент, всерьёз нацеленный на стихийную магию.

До начала занятия оставалось немного времени. Я смотрел на мрачную Йенику и пытался понять, в чём именно проблема.

— А это... вообще так важно?

— Конечно важно! После того как я стала дворянкой, я полезла в библиотеке читать про знатных женщин. Про герцогиню Рестину из дома Клейн, графиню Дельтергис, главу дома Блумривер Синир, про Таню Ростейлор и даже про графиню по прозвищу Летучая Мышь из Хелстона... Они все такие благородные, уверенные, настоящие аристократки!

Йеника сцепила пальцы и покосилась на меня.

— А я вообще ничего не понимаю! Недавно в жилом секторе я случайно разлила сок в лавке, которую держит простолюдин. Потянулась за тряпкой, чтобы вытереть, а хозяин чуть в обморок не упал.

— Тебе и правда необязательно было вытирать самой. Можно было оставить это хозяину лавки.

— Но разлила-то я! Значит, мне и убирать! А позавчера первокурсница из простолюдинов споткнулась на дороге и испачкала пылью край моей юбки. Так она вдруг рухнула на колени и начала просить прощения! Да юбку постирать — и всё!

В Сильвании учёбу ставили выше сословных различий, но дистанция между дворянами и простолюдинами никуда не исчезала.

Поэтому и компании обычно складывались сами собой: простолюдины чаще держались с простолюдинами, а знать — со знатью.

Скорее уж исключением была сама Йеника, которая без всякого смущения дружила с Кларой и Анис, хотя они принадлежали к совершенно разным сословиям.

— Э-Эд, ты тоже всё время живёшь вот так?.. Я вообще не понимаю, что значит быть дворянином...

— Не до такой степени. Меня однажды вышвырнули из рода, и я успел побывать на самом дне. К тому же в академии меня долго терпеть не могли. А ты здесь знаменитость, поэтому люди особенно остро реагируют на твой новый статус.

— В-вот как?..

— Раз уж этого не избежать, постарайся хотя бы не мучиться из-за нового положения. Нет ничего плохого в том, что к тебе относятся с особым вниманием. И вообще, в Сильвании одного титула недостаточно, чтобы вокруг тебя все бегали.

— Всё равно... мне кажется, это неправильно...

Йеника ссутулилась и продолжила:

— Знаешь, какую фразу я чаще всего слышу с тех пор, как стала дворянкой?

— Какую?

— «Госпожа Йеника, прошу вас, не надо»...

Ну да. Вполне ожидаемо.

Йеника не могла спокойно пройти мимо даже самой мелкой работы. Ей обязательно нужно было засучить рукава и всё сделать собственными руками.

Разлитый сок — пустяк. Но в её случае дело было глубже: она вообще привыкла лично браться за любую мелкую работу.

Когда Белл Майя стала старшей горничной и оказалась завалена административной работой, она тоже постоянно жаловалась, что ей не хватает привычной работы руками. С Йеникой происходило нечто похожее: один только дворянский титул внезапно ограничил её привычную свободу.

— Как мне стать более... благородной? Может, для начала научиться смеяться по-дворянски.

— Это ещё что за «по-дворянски»?

— Н-ну... вот так, наверное... поднести к губам тыльную сторону кисти... О-хо-хо... О-хо-хо-хо-хо!..

— ...

Я молча уставился на неё.

Йеника тут же вспыхнула до ушей и опустила голову.

— Н-нет, конечно, один такой смех дворянкой меня не сделает... Но, знаешь, с титулом связаны не только неприятности. Хотя мне и земли-то пожаловали меньше недели назад...

— Было что-то хорошее?

— Не то чтобы что-то случилось... Просто... теперь я, кажется, немного лучше понимаю тебя.

Я невольно наклонил голову.

Моя реакция почему-то её обрадовала. Румянец понемногу сошёл, Йеника закрыла глаза и улыбнулась.

— Ты ведь почти всю жизнь прожил дворянином.

— Был и другой период. Как раз то время, когда я оказался на самом дне, запомнилось лучше всего.

— Да. Но всё равно... когда я была рядом с тобой, мне иногда приходила в голову одна мысль.

До начала занятия аудитория гудела разговорами. Йеника положила обе руки на парту и чуть подалась ко мне.

— Значит, Эд всё это время жил с таким грузом на плечах.

— ...

— Конечно, между герцогом и бароном пропасть. Даже сравнивать смешно. Но теперь я хотя бы немного могу представить это чувство.

— Ты придаёшь титулу слишком большое значение. Я просто принимал всё, что на меня сваливалось.

Йеника покачала головой.

— Иногда я видела, как ты один сидишь у костра и смотришь в огонь. И каждый раз думала: у него наверняка куча забот, которых я никогда не пойму. Мы ведь из разных миров, тут ничего не поделаешь.

— Ты правда так думала?

— Но это же правда. Зато теперь... от мысли, что я совсем тебя не понимаю, уже не так щемит внутри.

Йеника застенчиво улыбнулась и машинально потёрла предплечье.

— Кажется, между нами стало чуть меньше расстояния. Хотя ты всё равно где-то очень высоко.

После этого она тихо засмеялась — так же беззаботно, как всегда.

Баронский титул ничего в ней не изменил.

Мне всё ещё было трудно представить Йенику Пейловер главой дворянского дома. Впрочем, тревоги это не вызывало.

Как-нибудь да справится.

* * *

[ Магические навыки — подробно ]

Ранг: Опытный ученик магии

Специализация: стихии / духи / звёздная магия

Общая магия:

Быстрое сотворение Lv 14

Чувство маны Lv 15

Магия огня:

Воспламенение Lv 18

Точечный взрыв Lv 6

Магия ветра:

Лезвие ветра Lv 16

Магия духов:

Резонанс с духами Lv 18

Понимание духов Lv 18

Воплощение духа Lv 13

Разделение чувств Lv 13

< Ячейка духа: дух огня среднего ранга Муг >

Ступень резонанса: 8

Эффективность духовной формулы: идеальная

Уникальные дарованные навыки:

Покров Огнестойкости (временное резкое повышение невосприимчивости к огню)

Взрывной импульс (низкоранговая взрывная магия)

Усиление магии огня

< Ячейка духа: дух воды среднего ранга Рейсия >

Ступень резонанса: 5

Эффективность духовной формулы: очень хорошая

Уникальные дарованные навыки:

Покров Водяного Льва (временная невосприимчивость к физическим атакам)

Явление источника (низкоранговая магия воды)

Усиление магии воды

< Ячейка духа: высший дух ветра Мерильда >

Ступень резонанса: 6

Эффективность духовной формулы: обычная

Уникальные дарованные навыки:

Покров Ветрового Волка (периодическое обнуление получаемого урона)

Восходящий поток (среднеранговая магия ветра)

Усиление магии ветра

Звёздная магия:

Проявление звёздной маны Lv 6

Преобразование свойства Lv 4

Иммунитет к смерти Lv 0

Временная тюрьма Lv 1

Короткий пространственный переход Lv 0

Принудительное сближение Lv 2

Проявление видения Lv 0

Наваждение Lv 1

— Быстрее всего освоить высокоранговую стихийную магию можно одним способом: как следует получить ею по морде.

Занятия профессора Калейда по теории стихий всегда заканчивались быстро. Он и сам не скрывал, что преподавание занимает далеко не первое место среди его интересов.

Но вёл курс военный герой и знаменитый маг Калейд Беззаконник.

Даже когда он лениво бросал объяснения, практической ценности в них было больше, чем в длинных лекциях обычных теоретиков.

Несколько лет, проведённых в беззаконных землях Кохелтон, дали ему знания, которых не найти в академических трудах.

После очередного занятия Калейд оставил меня в аудитории одного.

— Если судить по вашему третьему курсу, из всех студентов высокоранговую стихийную магию сейчас способен по-настоящему освоить только ты, Эд Ростейлор. Поэтому будем учиться ускоренно.

— А фраза про то, что надо сначала получить ею по голове, означала?..

— Именно то, что ты подумал. Буду пиздить тебя высокоранговой стихийной магией. Ты вроде не должен от этого сдохнуть или покалечиться.

Я посмотрел на профессора так, будто хотел убедиться, что он не шутит. Калейд только усмехнулся и наконец раскурил самокрутку.

При большой группе студентов он всё-таки не позволял себе курить во время занятия.

— Возможность лично попасть под высокоранговое стихийное заклинание вообще мало кому выпадает. Даже известный маг выдохнется после нескольких таких заклинаний. Не просто так в Сильвании студента называют выдающимся талантом факультета магии уже за одно освоенное высокоранговое заклинание.

— Я это понимаю... Но учиться, принимая такие заклинания на себя, — не слишком ли радикальный метод?

— Я сам через это прошёл. Не слушай кабинетных умников, которые говорят: сначала усвой теорию эффективности маны, потом постепенно оттачивай владение магией среднего ранга... Я таких, как ты, насквозь вижу. С первого взгляда понимаю, сколько ученик способен выдержать и где у него предел.

Похоже, Калейд давно не брился. Пока говорил, он пальцами выдёргивал отдельные жёсткие волоски на подбородке.

— Даже я устаю, если за день выпущу несколько высокоранговых заклинаний. Но пока могу, буду бить в полную силу. Уворачивайся, защищайся, смотри, как движется мана и как строится заклинание. Постепенно начнёшь видеть всё сам.

— А если зазеваюсь и одно попадёт прямо в меня, я же могу просто сдохнуть?

— Я знаю твой уровень. Если бы ты мог так легко сдохнуть, я бы этого не предлагал. Чтобы прогресс шёл быстро, тебе надо хотя бы пять-шесть таких заходов в день.

Белый халат, кое-как накинутый на плечи Калейда, вдруг затрепетал от поднявшейся маны.

— Ты и сам занят. Незачем растягивать. Начинаем сейчас.

— ...

— Только прямой удар не лови.

Мана Калейда хлынула в аудиторию.

Преподаватель собирался без остановки швырять в студента высокоранговые заклинания.

Нормальным это назвать было невозможно.

* * *

— Эд! Т-ты в порядке?! Б-больно же, наверное?!

— Нет. Это ерунда. Наоборот, прогресс в стихийной магии давно застопорился, а сейчас наконец снова пошёл. Настроение даже поднялось.

— Ч-что?..

Вернувшись в лагерь, я первым делом обмотал бинтами свежие ссадины по всему телу.

Чувствительность к мане росла с безумной скоростью — будто наконец прорвало давно закупоренную плотину.

Столкновение с высокоранговой магией оказалось именно тем новым толчком, которого не хватало моему застоявшемуся развитию. Дело наконец снова сдвинулось с мёртвой точки.

Мне хотелось как можно чаще сталкиваться с такими заклинаниями. Всё-таки стихийная магия была одним из главных направлений моего развития.

Но ошибка при встрече с высокоранговой магией легко отправляла человека на тот свет с одного удара. Применять такое против ученика решился бы только законченный псих.

Даже безумная методика Калейда была возможна лишь на занятиях один на один. Стоило разойтись слуху, что профессор швыряет в студентов высокоранговые заклинания, и скандал был бы обеспечен.

И всё же я впервые за долгое время улыбался.

Наверное, примерно это чувствуют помешанные на тренировках качки, которые ради роста мышц сознательно доводят их до разрывов.

Тело ломило, свежие раны пульсировали, но внутри разливалась приятная бодрость.

Стоило посмотреть, насколько выросла чувствительность к мане, и меня пробивало на нервный смех.

Одно приходилось признать: Калейд Беззаконник был ебанутым, но прекрасно понимал, какой толчок нужен ученику, чтобы тот начал расти быстрее.

Я бросил кочергу в костёр и поднялся.

Такой скорости мне всё ещё было мало.

— Люси.

Я обошёл хижину и позвал её по имени.

Высоко в кроне дзельквы, к которой примыкала хижина, на толстой ветви сидела маленькая девушка.

Белые волосы светились в лунном свете. Рядом висел крошечный магический огонёк, заменявший лампу, а Люси читала толстую книгу. Теперь при виде знакомого лица возникало почти то же чувство, что при встрече со старым другом.

— У меня к тебе просьба.

— ...?

Высокоранговая магия была настолько редкой и затратной, что даже прославленный маг мог применить её всего несколько раз за день, прежде чем полностью выдохнуться.

Можно сколько угодно говорить, что лучший способ научиться — сначала самому попасть под такое заклинание. У обычного человека просто никогда не будет подобной возможности.

— Для начала спустишься?..