Падающий Фейд приземлился на землю, едва сохраняя равновесие.

Его пончо из специального материала осталось совершенно невредимым.

«Так ловушка была всего лишь обманкой?»

Лоррейн была уверена, что Фейд найдёт ловушку, поэтому она подготовила двойную западню.

Тут же Фейд рванулся вперёд и сделал перекат.

Бам! Бам! Бам!

Пули из здания напротив разбили стекло, целясь прямо в Фейда.

Фейд рванул вперёд и навёл пистолет на другое здание.

Как только он нажал на спусковой крючок, ствол его пистолета взорвался с громким хлопком.

Осколки разлетелись во все стороны, заставив Фейда прикрыть лицо протезной рукой.

Причина внезапного взрыва ствола была проста.

Небольшой металлический стержень, вылетевший, как метательный кинжал, заблокировал отверстие ствола его пистолета.

Наконечник стержня был покрыт воспламеняющимся порохом.

Неудивительно, что пистолет взорвался при выстреле.

Фейд в панике пригнулся, но дальнейших выстрелов не последовало.

Он посмотрел на своё изуродованное оружие и рассмеялся, его плечи дёргались, как у одержимого.

— Кх-кх. Вот так. Вот как это делается, ведьма поля боя!

Предыдущие три выстрела также были отвлекающим манёвром, чтобы заставить его двигаться.

Когда он целился, чтобы ответить огнём, металлический стержень был брошен в точно рассчитанное время и место.

Это была тактика нейтрализации оружия противника путём его уничтожения.

Нечто, чего за ней не водилось в прошлом, но филигранная точность, с которой она это совершила, была сравнима с её лучшими временами.

— Но ты всё ещё слишком слаба. Думала, я сдамся, всего лишь лишившись одного оружия?

Фейд отбросил в сторону своего теперь бесполезного «питомца» и достал пистолет из-за пояса.

Пистолет был чёрным и смертоносным по дизайну, с бесчисленными модификациями.

— Этот бой не закончится, пока кто-то не умрёт!

Фейд выпрыгнул наружу, разбив стекло, а затем ворвался внутрь, пробив окно противоположного здания.

Лоррейн уже скрылась, но протезный глаз Фейда увеличил изображение, следуя по её следу.

След дождевой воды отпечатался на полу, и Фейд помчался по нему.

Движения Лоррейн были быстрыми и проворными, и Фейду казалось, что это заяц, убегающий в горах.

Прячется под камнями, скрывается в расщелинах деревьев, ныряет в кусты.

Но он, с другой стороны, — кабан. Дикий кабан, который не останавливается, круша всё на своём пути.

Квао!

Его протезные руки были не обычными: он раскрыл ладони и упёрся в стену, отчего конструкция рухнула с оглушительным грохотом.

Стена, ослабленная таким образом, легко обрушилась бы даже от сильного толчка.

Фейд нёсся на полной скорости, используя протезную руку, чтобы крушить внутренние стены здания.

Его протезные глаза уловили тепловое излучение тела Лоррейн, убегающей за стеной.

— Здесь!

Бум!

Фейд проломил стену и ринулся прямиком на Лоррейн.

Но словно предвидя его появление, Лоррейн резко затормозила и навела ствол своей снайперской винтовки на него.

Именно тогда протезная нога, заменявшая Фейду другую ногу, пришла в движение.

Киииии!

С яростным скрежетом шестерёнок его нога выстрелила вперёд и ударила по стволу Лоррейн.

От силы удара оружие вырвалось из её рук, образовав брешь.

Когда Фейд навёл пистолет на Лоррейн, он почувствовал лёгкое недомогание.

«Погоди минуту. Ты так легко теряешь оружие?»

Увидев кнопку в свободной руке Лоррейн, Фейд взвёл пистолет и ударил им по полу указательным пальцем.

С сильной вибрацией он врезался в пол и провалился вниз.

Над головой Фейда детонатор, который всего мгновение назад держала Лоррейн, упал с глухим стуком.

Словно говоря: если хочешь нажать — попробуй.

— Иии!

Фейд, задним числом осознав, что его одурачили, уставился на потолок, но Лоррейн уже отступила.

— Ты думаешь, что этот побег решит все проблемы? — крикнул Фейд, и в его голосе звучало зло.

Он фыркнул и двинулся за Лоррейн.

Он знал, что Лоррейн намеренно ведёт его и тянет время.

Было бы лучше не преследовать её и присоединиться к призракам, но Фейд не стал бы… вернее, не смог.

Он не знал почему. Он просто чувствовал, что должен свести счёты с Лоррейн в этот момент. Какая-то судьба, казалось, шептала ему, что он обязан.

Найти, куда она сбежала, было нетрудно, ведь его разум уже проложил путь.

Это был заброшенный склад, нетронутый человеком.

Сам склад был оставлен пыли и паутине, а его содержимое забыто временем.

Лоррейн была внутри этого склада. Фейд попытался выследить её с помощью протезных глаз, но пронзительная боль и головокружение в уголках глаз заставили его снизить мощность.

«Чёрт возьми».

Я слишком долго был на высокой мощности.

Сила этих протезов не только в глазах. Они также оказывают огромную нагрузку на зрительные и черепные нервы Фейда.

Фейд снизил мощность протеза, пока боль не ослабла.

Его глаза, которые могли видеть темноту ясно, как днём, и передавать все виды информации, вскоре свелись к обычному зрению.

— Как долго ты собираешься бежать!

Голос Фейда, полный ярости, эхом разнёсся по складу.

Ему навстречу с того места, где она пряталась, донёсся голос Лоррейн:

— Ты больше не можешь преследовать меня, не так ли?

Услышав эти слова, Фейд открыл свой единственный оставшийся глаз.

Он сразу понял, о чём говорит Лоррейн.

«Специально?»

Глаза Фейда отличаются от глаз обычного человека.

Они больше похожи на артефакты, созданные из побочных продуктов монстров, материалов и науки.

Они могут обнаруживать тепло тела, видеть сквозь темноту и улавливать мельчайшие детали окружения.

Хотя и примитивно, но они имеют встроенную функцию видения. Только с её помощью он может видеть расположение объектов сквозь стены.

Однако этот протезный глаз служит не вечно.

Он оказывает огромную нагрузку на пользователя, и когда Фейд устаёт, его протез теряет свои преимущества.

Лоррейн знала это и намеренно расставила ловушку, играя на нервах Фейда и выигрывая время.

«Она смогла изучить все особенности и слабости моего протеза за такой короткий бой?»

Бой, который был односторонним в пользу Фейда, теперь стал равным.

Конечно, шансы всё ещё были в пользу Фейда, поскольку Лоррейн была ранена, а у Фейда всё ещё оставались сила протезной руки и протезных ног.

Однако Фейд знал, что эти протезы и протезные конечности — палка о двух концах. Как и протезный глаз, они могут разъедать его нервную систему, если он злоупотребляет ими.

Прямо сейчас это был тот самый случай.

БАМ!

Пуля, выпущенная Лоррейн в темноте, попала в его протезную руку. Обычно Фейд среагировал бы, но на этот раз его движения были скованными.

Осознав, что в него попали, Фейд отпрыгнул за укрытие.

— Ты стал двигаться намного медленнее. Разве я не учила тебя, что при бою со стрелками скрытность — это основа?

Слова Лоррейн, произнесённые из темноты, вернули воспоминания из далёкого прошлого.

То была их первая встреча, когда он присоединился к 121-ому рейнджерскому отряду.

После вступления в отряд они продолжали тренировки.

Среди них были учебные схватки. Один на один, на поле с укрытиями, где нужно было одолеть соперника, используя пистолет и нож.

Тогда Фейд столкнулся с Лоррейн и проиграл ей.

Счёт давно ушёл в двузначные числа, и за всё то время он так ни разу и не смог её победить.

Учебные дуэли были опасны: несмотря на слово «учебные», оружие использовалось настоящее.

Иногда накал приводил к тому, что поединок заканчивался смертью.

Существовал лишь один способ, чтобы дуэль осталась именно дуэлью, — если один из соперников оказывался настолько сильнее другого, что легко мог его обезвредить.

Лоррейн никогда не убивала в дуэли.

Она всегда обезоруживала противника, поднимала его, брала за руку и давала советы:

— При бою со стрелком скрытность — основа. Запомни это.

Держи плечи прямо. Сохраняй укрытие. Дыши ровно. Держи глаза широко открытыми.

Лоррейн была сослуживицей, капитаном и великим наставником.

Её уроки впитались в тело Фейда и помогли ему выжить как члену 121-ого рейнджерского отряда.

Но теперь Фейд забыл их слишком быстро.

Заменив свою слабую плоть совершенной машиной, он утратил основы, которые довели его до этого момента.

— Хруст.

Фейд крепко прикусил губу, сжимая кулаки.

Он достал ампулу с препаратом из поясной сумки и ввёл её себе в шею.

Ощущение было таким, будто на его перегретую нервную систему вылили ведро ледяной воды.

Это был нейтрализатор для перегрузки организма, но по сути — сильнейший наркотик, так как состоял из одних лишь веществ, вредных для человека. Его применение фактически сокращало жизнь.

Его люди использовали его так часто, что их рассудки разрушались, тела изнашивались, и они были вынуждены уходить.

«Уход» здесь не означал официальную отставку солдата.

У них не было званий, от которых можно было отказаться. Единственный отдых ждал их лишь в смерти.

— Почему ты не убила меня?!

Фейд закричал, когда действие препарата прошло.

То, как он кричал, не заботясь о том, что выдаёт своё местоположение, делало его похожим на ребёнка.

— С твоими навыками ты бы сейчас прицелилась в переносицу, а не в мой протез!

— Я и не собиралась убивать тебя. Я хотела заставить тебя остановиться.

— В твоей голове зацвели цветы, пока меня не было! Ты думала, что такое остановит меня?!

— По крайней мере, тот Фейд Уилсон, которого я знала, остановился бы.

— Жаль тебя разочаровывать! Я больше не тот трус, которого ты знала. Я не обязан принимать приказы от тебя. И я уже не ребёнок, которому нужны твои уроки!

Фейд навёл пистолет в сторону, где, как он предполагал, пряталась Лоррейн, и замер.

Она действительно там? Если нет — это будет ужасной ошибкой.

Лоррейн сказала, что не убьёт его, но его гордость не позволяла верить ей на слово.

И всё же он понимал: даже это её желание остановить его рождалось из тех же старых наставлений.

— Мои люди не остановятся, когда меня не станет. И остановив меня, ты ничего не изменишь!

— Я об этом не беспокоюсь. У меня есть напарник. Очень надёжный.

Эти слова ударили Фейда. Лоррейн не хотела задеть его, но попала в самое больное.

— ......Напарник?

Фейд, охваченный гневом, разрядил пистолет в сторону голоса Лоррейн.

— «Надёжный союзник»?!

На его пути было множество преград, но специально модифицированные пули разнесли их вместе с мусором дальше.

Однако Лоррейн там не оказалось.

— Это мы были!

Фейд чувствовал, что теряет рассудок. Ему казалось, что тело разорвёт изнутри, если он не выплеснет свою ярость.

— Разве мы не были напарниками?! Роза! Борис! Миллер! Дэвид!

Лоррейн ответила на его отчаяние:

— Конечно, вы были сослуживцами. И очень дорогими друзьями.

— Тогда почему ты покинула нас?!

— Потому что...

Лоррейн замялась.

У неё были свои причины. То, что она не могла рассказать своим солдатам.

Но её колебание лишь усилило гнев и недоразумение Фейда.

— Ты бросила нас! А теперь явилась сюда и играешь в фиксера со своими новыми напарниками?!

Нельзя.

По крайней мере, не стоило так делать.

Ты хоть понимаешь, как нам было больно, когда ты ушла? Как мы держали это в себе, не зная, к кому обратиться?

Мы изо всех сил боролись — чтобы выжить, чтобы нас приняли, чтобы избавиться от ненужного тела, чтобы сократить собственные жизни.

— Нет, ты ошибаешься!

Лоррейн попыталась объясниться, но Фейд её не слушал.

— Хватит оправданий!

— Это не оправдания! Я действительно думала о вас...

— Что? Думала о нас?!

Фейд не мог сдержать нарастающий гнев.

Он пытался держаться до конца. С того момента, как Лоррейн ушла, всё, что было с ней связано, стало для него лишь грязным прошлым.

— Ты знаешь, как умерла Роза? Ей заменили обе руки на протезы! Нервная система разрушилась от работы с этими опасными инструментами, не предназначенными для её тела. Она жила в постоянной боли и на лекарствах! Она не выдержала и повесилась, оставив записку: «Хочу увидеть сестру»!

Из уст Фейда полились последние слова его погибших товарищей.

Это было последнее, что Лоррейн когда-либо хотела услышать. Ужасная правда.

— Борис любил Розу. После её смерти он стал молчаливым, полностью ушёл в миссии. В итоге его ввели в заблуждение, он попал в руки врага, был жестоко замучен и умер, не оставив даже завещания!

Фейд даже не смог забрать его тело.

— Тело Дэвида было слишком слабым. Ему приходилось постоянно принимать препараты, чтобы управлять им. И чем чаще он это делал, тем безумнее становился, пока не перестал различать друзей и врагов и не вышел из-под контроля! Ты понимаешь, что значит — самому позволить ему уйти без страданий?!

Пальцы Лоррейн задрожали во тьме.

Её разум снова и снова прокручивал трагический конец её товарищей.

— Ты оставила их! А теперь говоришь мне — тому, кто бесконечно бродил по полям сражений, не выпуская из рук оружия, — что мне пора остановиться?! А как же те, кто уже мёртв?! Мои друзья, сражавшиеся за то же самое дело?! Почему они должны были умереть?!

Мощность протезов Фейда возросла, а его искусственный глаз вспыхнул ярким красным светом.

— Ответь, Лоррейн! Ты думаешь, что мой путь можно прервать парой пуль и парой слов?!

Даже если этот путь был неверным, Фейд уже не мог свернуть. На его плечах было слишком многое, и он зашёл слишком далеко.

Куданг-танг!

Фейд рванул вперёд, словно дикий зверь, к укрытию Лоррейн, всё равно — будет она стрелять или нет.

Он проломил стену из обломков своей протезной рукой и оказался прямо перед ней.

— Ответь мне!

— ......!

Лоррейн прикусила губу от боли, встретившись лицом к лицу с Фейдом.

Его лицо было искажено, словно у демона, но в нём проступало что-то иное — он выглядел ребёнком, плачущим от отчаяния.