Возможно, чтобы скрыть свои необычные фиолетовые глаза, Солеа говорила, опустив взгляд в пол.

К счастью, из-за своего статуса горничной такая поза не привлекала особого внимания.

Наоборот, даже её одежда выглядела как мешковатое платье, сшитое из оставшейся ткани после пошива наряда для хозяйки.

Клевер вскоре перестал обращать на это внимание и вместе с Биллом продолжил обход универмага.

— Как вам эти перчатки? Кружево пришито очень аккуратно, дизайн довольно пышный. Это не фабричная работа — кружево выполнено вручную, так что оно крепкое.

— Хорошо, но человек, которому я собираюсь подарить перчатки, довольно крупный мужчина.

— Ах, да, точно.

Клевер с добродушной улыбкой поспешно показал мужские перчатки.

Он на секунду задумался, зачем кому-то каждый месяц дарить перчатки мужчине, но отогнал эту мысль.

На мгновение в голову пришло: «Неужели она влюблена в этого мужчину?» — но если бы так, странно было бы дарить одни перчатки снова и снова.

Ну и ладно, какая разница! Главное — клиент платёжеспособный!

Клевер радостно улыбаясь, показал всевозможные дорогие перчатки, и Билл купил всё, что тот предложил.

— Этого хватит на какое-то время!

Солеа тихонько улыбнулась, глядя на Билла, словно находила его милым.

«Если кто-то это увидит, подумает, что он откармливает духа, поедающего перчатки».

Пока Клевер поспешно удалился, чтобы показать кожаные перчатки от другого производителя, Солеа быстро прошептала Биллу на ухо:

— Думаю, перчаток уже достаточно.

— А, да.

Билл кивнул, словно понял, и бодро крикнул Клеверу, шедшему впереди:

— Клевер! С перчатками хватит. Теперь покажи что-нибудь для рук… Да! Кольца, покажи кольца!

— Билл! Вы хотите подарить кольцо моему брату?!

Солеа в панике схватила Билла за рукав и спросила, но он, с чистым и ни капли не сомневающимся взглядом, ответил:

— Да! Ну, всё равно ведь надевается на руку — смысл почти тот же!

Услышав, что теперь ищут кольца, которые ещё дороже перчаток, Клевер аж до ушей растянул рот в улыбке и, чуть ли не вприпрыжку, подбежал.

— Кольца, говорите? Среди женских моделей сейчас популярны вот такие — с рубинами...

— Нет! Я же уже говорил — тот, кому я дарю, мужчина, Клевер.

Глаза Клевера на мгновение закружились от замешательства.

Но он быстро взял себя в руки. Ведь сейчас для него было важно вовсе не то, кому предназначается подарок.

А только цена кольца.

— Среди мужских моделей вот здесь!

— Отлично.

Билл широкими шагами направился в ту сторону.

Солеа, упустив момент, чтобы его остановить, бессильно протянула руку в воздух и скрежетала зубами.

— Нет, он вообще… Ха… чересчур искренний и уверенный… будто только что на свет родился.

Повернув голову, Солеа увидела, что Энни застыла с выражением крайнего удивления на лице.

— Ты что недавно читала за роман?

— Что? Нет! В смысле, я не… Ну, я не читаю про любовь между мужчинами, это же не мейнстрим. Я только по мейнстриму, правда. Такие книги вообще где-то в самом углу книжного стоят, я даже туда не хожу!

Солеа схватилась за лоб. Она всего лишь спросила, что Энни читала, а та сразу начала подробно оправдываться — даже место, где такие книги лежат, знает… Значит, всё-таки читала.

— Эй, ты…

— Да нет же! Больше всего я читаю про любовь между мужчиной и женщиной! Особенно, когда у них разный социальный статус, или когда девочку любит нечеловеческое существо! А, вот недавно читала, как одна госпожа влюбилась в конюха! Она начала слышать его мысли, а у него такие похотливые...

— Всё, хватит.

Солеа решительно покачала головой.

Снаружи универмаг казался большим, но внутри он оказался ещё глубже, чем казалось.

— О, тут ещё и часы продают.

Солеа долго выбирала перед прилавком с часами, пока не купила одни — в подарок Латэлю.

Они собирались вместе пойти за часами, но из-за его занятости договориться о времени было сложно.

— Это для герцога?

— Нет? Я Латэлю собираюсь подарить. Я ведь тогда случайно сломала его.

— Что? Как вы умудрились… Вы что, в стену его швырнули?

— Ты бы книги свои поумерила, пожалуйста.

В этот момент кто-то подошёл к Солее.

Это была молодая женщина с аккуратной внешностью и короткими чёрными волосами.

С вежливой улыбкой она поклонилась и сказала:

— Если вам неудобно, я могу проводить вас в отдельную комнату. Если ищете что-то конкретное, скажите — я принесу туда.

Солеа едва заметно нахмурилась, но быстро сменила выражение лица и вежливо ответила:

— Вы, кажется, неправильно поняли. Со мной всё в порядке. И я не барышня, а горничная молодого господина Натаниэля.

Женщина перевела взгляд на одежду Солее.

— А, это платье не очень мне подходит, да? Это мне бывшая хозяйка подарила — сказала, что осталась ткань.

С немного смущённой улыбкой Солеа крепко сжала подол платья, будто стесняясь, а потом отпустила.

Хотя на платье не было ни пятнышка, она зачем-то отряхнула его и начала теребить пальцы, словно хотела снять заусенец.

Но выражение лица девушки с короткими волосами не изменилось.

— Да, уважаемая гостья, я поняла вас. Однако я не имела в виду физический дискомфорт — я лишь хотела, чтобы вы могли спокойно осмотреть универмаг. Прошу не понимать меня превратно. Если мои слова задели вас, прошу прощения. Желаю вам приятного времени.

После этих слов она так же вежливо, как и в начале, глубоко поклонилась.

Словно знала, что Солеа — дворянка.

И не только. Такое точное и лаконичное обслуживание клиентов…

Она была не из простых.

— Как тебя зовут?

Несмотря на то что Солеа обратилась на «ты» без уважения, девушка без смущения сложила руки и ответила:

— Иан Клевер. Дочь хозяина этого универмага, Тони Клевера. Если вам что-то понадобится — просто позовите.

— Ты знаешь, кто я?

Солеа прошептала так, чтобы никто вокруг не услышал. Иан также понизила голос и ответила:

— Не знаю, кто вы. Просто подумала, что вы особенная и заслуживаете соответствующего обращения.

— А как ты это поняла?

— Хозяева иногда действительно дарят служанкам остатки ткани, но из таких обрезков трудно сделать полноценный комплект — платье и чепец. К тому же, хоть цвет и распространённый, по переплетению ткани видно, что это материал, произведённый этой весной на заказ в Баккара. Такой дорогой материал вряд ли бы отдали служанке. И обувь…

— Обувь?

Солеа опустила взгляд на свои ноги. Из-за платья их почти не было видно.

— Когда вы шли, я заметила — на вас были не туфли, а простые балетки. Обычно балетки носят простолюдины, но такие изысканные материалы для них не используют. Это, должно быть, дорогая обувь, сделанная кем-то, кто хотел, чтобы вам было удобно. Не так ли?

Солеа молча смотрела на Иан.

Затем, проходя мимо, коротко сказала:

— Ещё увидимся, Иан.

— Да, барышня.

Когда Солеа уже почти ушла, Иан добавила:

— Если хотите скрыть свою личность, пусть горничная идёт рядом с вами.

Солеа слегка повернула голову и кивнула.

Таких, как эта девочка, редко встретишь. Чего бы она ни хотела — повышения статуса, денег или чего-то иного — таких людей обязательно нужно держать рядом.

Тем временем Билл, наконец, купив кольцо, сиял от радости.

— Ну что, пойдём? Пошли! Или ещё что-то хотите посмотреть?

Клевер, стоявший рядом с ним, явно был взволнован. Видимо, выручив с одного клиента дневную выручку, он слегка покраснел от прилива крови к лицу.

— В центральном дворике нашего универмага есть фонтан! Обязательно посмотрите!

— О! Впервые слышу. Пойдём вместе, а? Пойдём?

Солеа сжала кулак и коротко ответила:

— Пойдём.

В следующий раз, когда я увижу тебя, я хорошенько окуну своего брата в реальность, а потом вытащу обратно.

Как можно так ужасно врать?..

Фонтан, расположенный в центре широкого внутреннего дворика, был изысканно украшен — каждая деталь словно произведение искусства.

Клевер, гордо выпятив живот, громко объяснял:

— Правда, красивый? Графство Тудл проводит программу поддержки искусств, знаете ли! Мы заключили с ними контракт и сделали такую замечательную работу! Есть немало клиентов, которые приходят специально посмотреть на этот фонтан!

Тудл…

Глаза Солеа дрогнули, когда она разглядывала резные узоры у основания фонтана.

— Графство Тудл? Я бывала там.

Когда Билл ответил, Клевер глубоко вздохнул и сморщил переносицу.

— Да, конечно. Как только у кого-то появляются деньги — сразу в дворяне метят. Когда этот фонтан строили, графство потребовало двадцать процентов с выручки универмага. Я аж задохнулся! Я, конечно, пытался возразить — как это, мол, можно требовать двадцать процентов со всех доходов — но с ними невозможно было договориться.

— И что ты сделал?

— Что поделать... — развёл руками Клевер. — Сказали, если не заплачу, весь центральный дворик с фонтаном снесут. Пришлось согласиться.

— И что вышло?

Клевер натянуто усмехнулся и продолжил:

— Ну... страшные люди. Просто...

— Продолжай, Виндер. Расскажи.

— Кажется, этот самый граф Тудл влез в долги, вкладываясь в морскую торговлю. Но тут налетел тайфун — и все его корабли пошли ко дну.

— Ого...

— Думаю, от такого удара у него с супругой случился сердечный приступ. Оба умерли один за другим. А через пару дней явился их сын. И заявил, что готов аннулировать договор — но за это потребовал пятьдесят миллионов джеров. Сумма немаленькая, но, глядя на его положение, я подумал, что, может, в долгосрочной перспективе это даже выгодно, и согласился.

— Пятьдесят миллионов… Повезло, что хоть они у тебя были.

Ничего не подозревающий Билл с этим согласился, но Клевер только покачал головой.

— Да, но...

— Что?

Осмотревшись по сторонам, он понизил голос и добавил:

— Какой-то элегантный господин, с иголочки одетый, приехал в усадьбу Тудлов и потребовал компенсацию за оскорбление. Всё произошло так тихо, что деталей никто не знает, но говорят, он получил все пятьдесят миллионов. После этого, из-за долгов, поместье графства выставили на торги. И знаете... по словам одной из горничных, у того господина глаза были странные — то ли ярко-красные, то ли розовые...

— Вот как.

Билл украдкой повернул голову и посмотрел на девушку с алыми волосами, стоявшую позади него.

Она даже не шелохнулась.

— И это ещё не всё. Будто проклятие на них обрушилось — одна из юных леди упала без сознания и так и не пришла в себя. А младший сын, что получил титул после смерти родителей, и младшая дочь...

— Почему ты всё время обрываешь на полуслове?

— Боюсь, история может показаться вам... чересчур грубой.

— Мне интересно, — сказала горничная, глубже надвигая на лоб чепец.

Клевер вздохнул, как будто больше не мог держать это в себе, и продолжил:

— Они отказались съезжать из дома, даже когда поместье уже продали. А когда поняли, что выхода нет — подожгли себя. Прямо в доме. И погибли вместе с ним. Но самое жуткое — говорят, дом вспыхнул, как сухая ветка, и за считанные минуты сгорел дотла. Когда потом туда приехали — там был лишь голый, выжженный пустырь.

Голос Клевера стал почти шёпотом:

— Словно этой семьи никогда и не существовало вовсе.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!