Премьера под названием «Мир обходчиков Подземелья: Земля» стала самым эксцентричным представлением в моей жизни.

Несомненно, чуждые телешоу представлялись в совершенно ином ключе, а не в стандартном для нас формате 2D. Зрителей виртуально разместили внутри разворачивавшихся перед ними сцен. При виртуальном представлении и подытоживании эпизодов шоу зрители испытывали всё происходившее в полной мере, в том числе запахи и физические ощущения, только без боли.

Однако Талли сообщил, что многим зрителям пребывание в виртуальной реальности не по душе, и они выбирали такой способ подачи, при котором у них была возможность наблюдать с высоты птичьего полёта, увеличивать или уменьшать наблюдаемое, изменять углы зрения.

У нас ничего подобного не было. Шоу разворачивалось на трёх телевизорах над прилавком закусочной. Талли вышел из заднего помещения и присел в кабинке вместе с нами.

4 006 002 – вот сколько оставалось людей к началу шоу. Это число постепенно уменьшалось, пока передача шла. Мне было тяжело на это смотреть, и я постарался отключиться от счётчика.

– Плохой способ смотреть шоу, – заметил Талли, когда на экране появились титры.

Изображение подёргивалось, как если бы я наблюдал за чьей‑то игрой на «Твиче». Масштаб его беспорядочно уменьшался и увеличивался, иногда оно не фокусировалось ни на чём конкретном. Порой оно мигало без причин.

Шоу началось с того, что в правом верхнем углу экрана появился комментатор. Я, сколько ни таращился на оранжевое четырёхглазое, похожее на ящерицу создание, не мог определить, он это, она или оно. Создание между тем, не переводя дыхания подводило итоги минувшего сезона. Звук исчезал и возникал вновь, почему – понятия не имею. Голос звучал так, словно рот говорящего был набит гравием, и когда речь продолжалась, я почти ничего не мог разобрать, хотя она выдавалась на синдикатском стандартном.

Возник снимок планеты, поразительно напоминавшей Землю, но континенты на ней были перепутаны. Изображение сосредоточилось на планете, увеличилось, показались здания, сделанные как будто из пластика, все на подпорках, с круглыми, похожими на стручки механизмами, из‑под которых исходило жужжание. Началось преображение, но здания не уходили под землю, а сметались, катились вбок, как будто их засасывал невидимый вакуум.

Затем я увидел строение, похожее на римский Колизей, только больше. На арене были видны ярусы, лабиринты, имелся уровень, целиком заполненный водой. Снаружи здания, размерами, казалось, не уступавшего городу, шла надпись: «Конгломерат «Сквим» представляет. Битва за планету Арил».

Следующий кадр изображал гориллоподобных, покрытых мехом существ, которые сражались с группой других похожих существ. Чуть позже мы увидели, как одна горилла в тяжёлых доспехах втыкает копьё в горло гориллы поменьше, серого цвета, сидящей на массивном свиноподобном животном. На экране появилось слово «Победитель».

Берущая верх горилла упала на колени и как будто принялась всхлипывать, после чего экран отключился. Круглая металлическая трубка, напоминавшая бочку, возникла на экране ровно на пятнадцать секунд. Звука не было. Талли пояснил, что это реклама.

– Мне не понравилась версия игры прошлого года, – сказал Талли, тряхнув кудлатой головой. – Разделили людей на группы, сказали, что их близкие будут в безопасности, если они начнут убивать других. Вот все и поубивали друг друга.

– А это правда? – спросил я.

– Правда – что? – не понял Талли.

– Что близкие им люди будут в безопасности, если они победят?

– Ай, в безопасности да не в безопасности. Лучше умереть, чем так. «Сквим» высасывает планету досуха. И уходит, идёт дальше. Ничего больше нет. Люди живут после большой битвы, а разве это жизнь? Вот такая правда. «Борант» хоть даёт шанс. У моего народа был шанс.

– Значит, вы были обходчиком?

– Нет, – ответил Талли. – Не все миры перекапывают или выбирают для шоу. Иногда они приходят, чтобы увести людей в обмен на то, чтобы не копать Подземелья. Они пришли и забрали меня. Давно это было.

Пончик шикнула на него:

– Тихо, сейчас там представляют нас.

Показалось изображение Земли. Музыка стала громче, зазвучала почти как мариачи с электронными нотами. В нижней части экрана развернулись три строчки текста, все на разных языках, которых я не знал. Ещё две строчки, одна снизу вверх, другая сверху вниз, открылись с правой стороны и сократили поле зрения. Затем появились мужчина и женщина, оба обнажённые, и следующие десять минут обсуждали анатомию человека, посвятив львиную долю времени мужским яичкам и женским яичникам.

Я по‑прежнему не понимал бóльшую часть слов комментатора. На смену пришла долгая череда снимков с Земли, в основном городских кварталов. Быстро стало понятно, что шоу снимает сливки с самых гнусных земных районов, показывая трущобы и мусорные свалки, пузырящиеся кучи грязи и заброшенные дома. Были там и сцены из фильмов‑катастроф. Я узнал один кадр из последнего кино «Годзилла». Создатели шоу упорно стремились представить Землю ночным кошмаром.

Затем настал черёд людей. Нам показывали, как люди колют себе наркотики, убивают друг друга, как группа детей «выбивает дерьмо» из ещё одного ребёнка; показали сцену из фильма «Существо в корзине», зачем‑то – дохлую лошадь, кадры из получившего в предыдущем году «Оскар» фильма о серийном убийце, плачущую старуху, ребёнка из «Чарли укусил меня за палец».

– Ух, – выдохнула Пончик и печально покачала головой. – Я не представляла, что дела на Земле так плохи. Ужас.

– Это не так, – возразил я. И замолчал. Не так сейчас. Так было. Сейчас мира нет. – Они делают вид, что они вот такие хорошие, спасают нас от нас самих.

Показали крушение незнакомого мне города с высоты птичьего полета. Дальше – CGI ‑версию репортажа о формировании Подземелья под земной корой. Показали только три первых уровня, и выглядело всё это как перевёрнутая многоярусная пирамида.

В следующие сорок минут не было ничего, кроме сцен убийств и насилия.

Подавляющее большинство тех, кто входил в Подземелье, судя по внешности, были выходцами из Индии, Африки и Южной Америки. Некоторые входили большими группами, больше тысячи человек. Я наблюдал, как они давили друг друга, убегая от мобов, которых я никогда не видел: от покрытых коркой волков до бесформенных огненных капель и плывущих по воздуху тварей, похожих на скатов, которые пускали Магические ракеты из глаз, как корабли пришельцев в «Войне миров».

В голову пришёл вопрос: почему так много людей входит в Подземелье? Я вошёл, потому что у меня не было выбора. Неужели у других сложилось так же?

Наконец начали показывать выживших. Вот мужчина с палашом прорубился через кучку плавающих стреляющих глаз. С десяток человек, вооружённых дробовиками, луками и стрелами, взяли на себя кошмарное число летающих ртов, глаз и плоти. Экран сообщил, что был убит первый босс района. Нам быстро показали фотоснимки всех десятерых, перечислили содержимое выданных им за это достижение серебряных ящиков босса и платиновых ящиков оружия. Все они получили магические книги заклинаний и заколдованное дальнобойное оружие.

Далее показали девочку лет тринадцати, с парой ротвейлеров. Я предположил, что она откуда‑то из Южной Америки. На ней была футболка чересчур большого размера, жёлтая, с ярко‑синей поперечной полосой. Яростное, исполненное решимости лицо.

Псы разорвали в клочья паука размером с корову. Затем в руке у девочки оказалась булава, а на хрупком теле – полный комплект сверкающих серебристых доспехов. Футболку она накинула сверху на манер табарда. На одну из собак надели нечто похожее на кольчугу. Другая обрела способность при лае выпускать молнии.

Мы увидели фотографии и девочки, и обеих собак. Девочку звали Люсия Мар. Собак – Сиси и Густаво 3.

Я всё ещё не знал, как здесь применяются имена. Думаю, поскольку я был первым в Подземелье Карлом, то мне не требовался дополнительный указатель после официального имени. А этот Густаво – собака без фамилии, и получил цифру 3, так как оказался третьим Густаво, который вошёл в Подземелье.

Далее нам представили краткий очерк некоторых мобов. Изображения мелькали так быстро, что я почти ничего не разглядел. Я узнал Гоблинов, Швырятелей, Крыс и дюжины монстров, показанных в предыдущих сценах.

Вот и всё. Диктор сказал что‑то о своде правил нынешнего сезона, о сюрпризах, ещё что‑то о том, как делать ставки, после чего передача оборвалась и на экран вернулось изображение доски лидеров.

Какое‑то время мы просто таращились на это доску. Тишину разорвала Пончик.

– Что это? – выкрикнула она, с недоумением глядя на меня. – После нашей эпической битвы со Скрягой нам не дали экранного времени? Это немыслимо!

Развить мысль она не успела: на экране возникла дикторша. Та же женщина, что была тогда, когда ворота закрылись в первый раз.

Пока что отличная работа. Пятнадцать боссов районов захвачено, более полутора тысяч боссов местности убито. Двое обходчиков даже добрались до босса города, но это закончилось так, как вы могли ожидать. Потери нормальны на проектируемом пути.

Вы будете получать такие извещения после каждого эпизода. Ещё пара беглых замечаний. Скорее всего, сейчас можно без опасений активировать заклинание «Пять пальцев». Мы пофиксили баги в туалете холла, так что если вы откроете дверь и войдёт кто‑то другой, он больше не будет взрываться.

Прошу прощения за это, однако напоминаю: санитарные комнаты – места личные, недопустимо делить их с кем бы то ни было. Мы также убрали баг, отвечающий за проблемы с расходом туалетной бумаги. Теперь вы будете получать один рулон на этаж, и если израсходуете его понапрасну, то это только ваша проблема.

У нас подготовлен обширный перечень ремонтно‑технических работ для новой системы инвентаря, которая сейчас в разработке. Два важных пункта, решения по которым уже найдены. Отныне вы не сможете перемещать мобов в свой инвентарь, чтобы убивать их. И второе: любой импульс, которым может обладать предмет до попадания в инвентарь, будет обнуляться. Теперь перемещать предметы в инвентарь, когда мы сами двигаемся на высокой скорости, безопасно.

Помните, данная система инвентаря – привилегия, она не предполагает использования в качестве оружия. Поверьте, мы восхищаемся вашим творческим подходом, однако последствия любого неправомерного использования предметов будут устраняться. Другими словами, если вы обнаружите, что нечто обладает непредусмотренными свойствами, по возможности не используйте их.

Сейчас мы приступаем к освоению лестниц, ведущих на второй уровень Подземелья. Прошу запомнить: спускаться по лестнице раньше срока можно только в том случае, если это абсолютно необходимо. После спуска на следующий этаж обратного пути у вас не будет. Кроме того, в этом сезоне мы планируем испытать кое‑что новое. Если вы спуститесь преждевременно, то до крушения останетесь в состоянии стазиса.

Прошу иметь это в виду, если вы заинтересованы в своём социальном положении. Зрителям свойственно быстро терять интерес, вы же лишитесь позиции фаворита, если будете недоступны в течение двух дней до крушения верхнего этажа. Мы рекомендуем спускаться на нижний уровень не раньше, чем за шесть часов до запланированного крушения. В данном случае стазис не наступит, а вы получите стартовое преимущество перед теми, кто спустился до вас.

Желаю удачи. Желаю вам счастливо провести тридцать часов до следующего эпизода!

А теперь идите и убивайте, убивайте, убивайте!

– Ясно, что необходимо найти одного из этих боссов города, – заявила Пончик. – Это гарантирует нам возможность отличиться в следующем эпизоде. И на этом нужно сосредоточиться.

Я вспомнил босса района из шоу. Чтобы одолеть его, понадобилась команда из десяти хорошо вооружённых обходчиков.

– Нет, – отрезал я, – нам нужно найти выход.

Я достал карту, надеясь, что где‑нибудь поблизости появилась лестница. Ничего. Когда‑то я читал, что поверхность Земли – чуть больше пятисот миллионов квадратных километров. Проходов на второй этаж семьдесят пять тысяч. Если они разбросаны хаотично, то нам ничего не светит. Даже если учесть, что мы под поверхностью и предстоит прочёсывать не всю Землю, нам всё равно кирдык. Я не гений математики, но понимаю, что отыскать лестницу будет трудно.

Мордекай говорил, что лестницы, как и зоны безопасности, возникнут на миникарте, даже если мы ещё не обследовали соответствующую зону. Но пусть поверхность и стала немного меньше, карта всё равно охватывает немногим больше полутора квадратных километров. Я не мог позволить себе бесцельно бродить, потому что ничего не увидел бы.

У нас три с половиной дня на то, чтобы найти лестницу. Нужно обследовать немалую площадь.