Время до крушения уровня: три дня 2 часа

– Здесь мы были, – сказала Пончик, когда мы свернули на главную магистраль. – Мы пришли в Подземелье этим путём.

Исследовав значительную часть окрестностей, я начал различать некий порядок в расположении помещений. Моя комната находилась четь меньше чем в километре от берега Пьюджет‑Саунд. Вход, через который я проходил, как оказалось, можно было увидеть на самом западном краю карты. Вся эта зона представляла собой гигантскую сетку равновеликих квадратов, разделённых широкими проходами. Если внутренние залы и туннели были извилистыми и образовывали лабиринты, то каждая большая секция представляла собой правильный квадрат. Каждый квадрат включал, кажется, четыре местности.

Местность Скряги лежала в юго‑восточном углу одного из этих квадратов. Прямо к западу оттуда находилась местность гоблинов; из нее мы и попали в Подземелье. За холлом – царство лам. Мордекай говорил, что первые несколько этажей не покрывают целую планету, и я убедился, что он был прав. По крайней мере, в этом. Подземелье на самом деле было сжатой копией города над ним, только его пространство было более организованным. Мне было интересно, как всё это устроено в сельской местности и есть ли там вообще входы.

У меня сложилось впечатление, что при убийстве босса местности здешние мобы не возрождались, хотя их место уже начали занимать мобы из близлежащих зон. Кроме того, крысы второго уровня обитали просто повсюду, хотя я ни одной не видел в главном холле. Теперь они стали не более чем досадной помехой. Если они кинутся на нас, я буду или пинать их, или давить. В общем, убивать одним ударом.

Возле северной границы местности Скряги мы стали примечать новых мобов: слизней.

После первой встречи с этими штуковинами нам пришлось повернуть назад. Не защитив руки, я не мог драться с ними. Мы напоролись на простого зелёного слизня второго уровня. К этому времени мы с Пончиком оба достигли седьмого, и я считал, что справиться с ним будет так же несложно, как перебить жуков.

Но пнув зелёного слизня, я только обжёг ступню. Вторую ошибку я совершил, когда попробовал врезать кулаком по этому зелёному шарику размером со свинью: он едва не отгрыз мою руку. Мой локоть глубоко застрял в слизне, и правая перчатка без пальцев растворилась в нём. Правый рукав кожаного пиджака тоже растаял.

Дело закончилось тем, что благодаря моей Отражающей силе слизень убил себя сам. Моя рука покраснела, начала пузыриться и вопила от боли к тому времени, когда я извлёк её из зелёной желатиновой массы.

За это деяние я получил достижение «Сделал, убивец?».

К счастью, стальная цепь, обмотанная вокруг костяшек на руке, осталась нетронутой. Больше того, звенья её заблестели после драки, как будто их почистили.

Я вылечился, и мы повернули обратно, обходя эту местность далеко стороной. Вот тогда‑то, глядя издалека на следующие местности, я и придумал, как за наименьшее время покрыть наибольшую площадь Подземелья.

Я указал на неоновую надпись, которая мигала возле главной магистрали: «Назначение: учебная гильдия».

Она выглядела точно так же, как тогда, когда мы здесь появились.

– Мы направляемся туда.

Пончик: «ДА ХОРОШО ТАМ И БУДУТ МОНСТРЫ».

– Прекрати, – сказал я. – Пожалуйста, прекрати.

Я совершил промах: показал Пончику функцию чата в меню партий. Можно кликнуть на название партии, и в конце списка появится возможность чатиться. Виртуальная клавиатура материализовалась, плавая в воздухе передо мной, но через некоторое время я сообразил, что можно просто думать слова, сосредоточиваясь перед окном чата. По‑видимому, Пончик, как четвероногое, использовала совершенно другой интерфейс.

Когда приходили сообщения, они возникали в моём мозгу как звоночки, вызывающие тактильные ощущения. Пончику требовалось добрых десять минут, чтобы отправлять мне одно бессмысленное сообщение за другим. В конце концов я велел ей перестать этим заниматься. Она перестала – до этого раза.

– Мне приятно пользоваться чатом, – сказала Пончик. – Теперь я понимаю, почему мисс Беатриса не расставалась с телефоном. Жаль, не знаю, был ли он подключён к сети. Думаю, я поймала бы от интернета большой кайф.

– Ловить – это хорошо, – сказал я. – Но у тебя нет нужды этим заниматься, когда я рядом. Это взрывает мне голову. И ещё: не печатай заглавными буквами. Такое впечатление, что ты кричишь.

– Ладно‑ладно. Побрюзжи.

Мы подходили к узкому проходу. Благодаря Пончиковому заклинанию «Факел» нам не нужно было носить светильник, когда мы заходили в непроглядно чёрный коридор.

Я ожидал, что нас встретит новая машина гоблинов, но проулок был пуст. Там пахло машинами, машинным маслом и ананасами.

– Я нормально отношусь к убийству гоблинов, – сообщила кошка на ходу. – Но сомневаюсь, что лестница так близко к краю карты. Ты помнишь, как всё это выглядело в шоу? Каждый этаж был меньше. Думаю, надо двигаться на восток – пока не увидим лестницу.

– Мы не планируем убивать гоблинов. – Я показал ей татуировку у себя на предплечье. – Разве что придётся.

Мы прошли дальше по проулку, следя за красными точками.

Путь не занял много времени. Мы свернули за угол, и к нам подошли три гоблина второго уровня. Все трое размахивали шпажками для канапе с наколотыми на них ананасами.

Пончик взвизгнула и спросила:

– Что это с гоблинами и их фруктами?

– Не знаю, – ответил я. – Не по себе от всего этого.

Прежде чем они подошли слишком близко, я поднял руку, демонстрируя клеймо на рукаве пиджака.

– У меня право свободного прохода по этой зоне!

Гоблины остановились. А когда я показал им знак, их точки из красных стали белыми. Они опустили оружие, как будто не зная, что делать дальше. Заговорили на своём тарабарском языке. Наконец один повернулся ко мне.

– Где взял этот знак, человек?

Я тщательно подготовил ответ. Можно надеяться, что они…

– Он взорвал ваш гнусный трактор и размазал по булыжнику троих ваших приятелей, – объявила Пончик и изящным движением указала в сторону юга. – Они на следующей местности – на случай, если вы захотите собрать их ошмётки.

– Пончик, иди к чёрту, – зашептал я. – Дай мне поговорить. Знак у меня.

– А у меня 37 харизмы , – парировала кошка. – Они сделают вид, что им всё равно. А теперь смотри. – Она направилась к одному из гоблинов. – Сладенький мой, – начала она, – скажи мне своё имя.

Гоблин растерялся.

– Нет, я… По‑моему, у меня нет имени.

– Как же не повезло, – продолжала Пончик. – Хм‑м… Я буду называть тебя Б. А. – Она повернулась к двум другим гоблинам. – А вы, мальчики, будете Фейс и Мёрдок. – Кошка посмотрела на меня. – Напомни мне, почему мы опять здесь.

– Я хочу поговорить с гоблинскими инженерами, – объяснил я.

– Б. А, будь ласков, помоги нам встретиться с кем‑нибудь из ваших инженеров. Полагаю, это джентльмены с кухонной утварью на голове?

– Ну хорошо. Да, мэм, – промямлил гоблин Б. А.

– Подожди, – остановила его Пончик.

– Что такое?

Пончик указала на тиару на своей голове.

– Это не мэм. Это Принцесса Пончик. Ты это понял, Б. А?

– М‑м, хорошо. Хорошо, Принцесса Пончик.

Он повернулся и зашагал по Подземелью дальше на север.

Я зашипел на кошку:

– Что за дичь? Как… Ты знала, что должно случиться?

– Это просто, – заговорила Пончик, когда мы двинулись. – Мордекай сказал, что чем выше харизма, тем легче заставить их сделать то, чего я от них хочу. Если кто‑то умеет говорить, у него не красная точка, он не босс и у него не запредельно высокий уровень, я могу им управлять, вот как управляю тобой. Мордекай говорит, что на первых четырёх или пяти этажах я способна подтолкнуть кого угодно к чему угодно. Как ты думаешь, что помогло мне заставить Талли приносить мне всё это время по пять тарелок лосося?

По пути мы встретили несколько компаний гоблинов второго уровня. И увидели ещё несколько типов мобов, которых я раньше не знал.

Гоблин‑взрывник, уровень 5

Эти негодяи более неуравновешенны и склонны к садизму, чем те, кто не способен сдать психический экзамен, чтобы их приняли в армию. Взрывники разбираются во взрывчатых веществах и способны на такие дистанционные атаки, от которых можно сойти с ума. Если у того из них, на кого вы смотрите, больше половины пальцев, вероятно, он очень, очень опасен.

Один из взрывников глазел на нас, когда мы проходили мимо. И действительно, у этого гоблина все пальцы были целы. Он подбрасывал в воздух маленький стеклянный шарик и рассеянно ловил его. Каждый из двухуровневых гоблинов по обе стороны от него ёжился от страха, когда шарик взлетал.

Мы в очередной раз обогнули угол и вошли в большую мастерскую. В дальней части помещения виднелась деревянная дверь, и я с помощью миникарты немедленно определил, что за этой дверью – логово ещё одного босса местности. Мне показалось, что эта дверь с виду внешне почти неотличима от двери Скряги .

Я оглядел просторную мастерскую. Нас окружило штук двадцать пять Гоблинов‑инженеров и ещё несколько других, включая двух шаманок седьмого уровня. Эти последние стояли у дальней стены, охраняя её. У всех инженеров на головах было что‑то странное, но не только горшки и кастрюли. Головной убор одного напоминал хоккейный шлем. Другой щеголял в разбитом шлеме боксёра.

У западной стены прежде всего бросался в глаза массивный паровой двигатель, инженеры суетились вокруг него, как муравьи. Колёса и шестерни крутились и пыхтели. В противоположной части мастерской выстроились в ряд шесть Убивающих бульдозеров гоблинов. По ним также ползали гоблинские инженеры. Помещение было уставлено множеством столов, заваленных инструментами и великанских размеров деталями, блестящими смазкой. В дальнем углу, возле комнаты босса, громоздилась куча угля.

Один из семиуровневых глянул в нашу сторону и направился к нам.

Гоблин женского пола, башня среди прочих благодаря росту в метр шестьдесят. Она отличалась ярко выраженной мускулатурой, была одета в угольно‑чёрный халат и держала какую‑то деревянную штуковину, на которой сверху, как ни смешно, лежал ананас. Правда, он был, несомненно, вырезан из дерева.

Лицо гоблинки отличалось обильным пирсингом. Наверное, не меньше пятидесяти висюлек. Модификация тела, достойная «Верь или не верь» Рипли.На это явление трудно смотреть, пока не привыкнешь. Женщина насмешливо улыбалась, открывая заостренные зубы и раздвоенный, тоже проколотый язык.

Гоблинка‑шаманка. Уровень 7

На случай, если вы не догадались: Шаманка – это изящное название для шамана женского пола. Гоблины‑шаманы – высшая категория среди всех гоблинских кланов, вторая после Военных вождей или, реже, Гоблинов‑военачальников. Они лишены юмора и, как говорят, в ходе учёбы для поступления в университет Саламанки обязаны выбрать два из следующих трёх занятий: трахаться, готовить еду и (или) поедать собственных родителей. Готовку выбирают не все. Если нет слишком большой путаницы, они специализируются в Мучительной магии, тёмномагическом учении, созданном для того, чтобы сосредоточиться на ущербе, наносимом атаками, и усугублять его.

– Ты можешь иметь пропуск, но тебе здесь не рады, человек, – сказала мне гоблинка.

Я перевёл дыхание.

– Я хотел бы купить у вас, ребята, машину. Или подготовьте для меня другую как можно быстрее. Лучше что‑нибудь, о чём будет иметь смысл говорить внизу. Но я возьму то, что доступно. Нам нужно обследовать большую территорию, и я подумал, что вы, ребята, могли бы помочь.

Гоблинка посмотрела на меня так, будто я предложил ей достать у меня из задницы «Твинки» и съесть.

– Тупой урод… извини, обезьяна. Ты в самом деле думаешь, что можешь вот так…

– Ой, милашка, можно поговорить о том, что происходит вот тут? – вмешалась Пончик и помахала лапой, указывая на украшения на лице гоблина. – Это такой род перформанса? Ты носишь весь этот металл, потому что скушала родителей?

Шаманка посмотрела на Пончика, и после встречи со взглядом кошки маска предельной ярости на её лице начала таять.

– Что? – Голос гоблинки полностью изменился. К полнейшему изумлению всех присутствующих, она присела на землю, скрестив под собой ноги, и наклонилась. И отставила свою штуку с ананасом. – Что ты сказала?

– Я имела в виду, что вижу, к чему ты это затеяла. У тебя изысканные скулы. Но твое лицо похоже на чрезмерную губку «Брилло». Здесь есть другая леди шаманка, у неё совсем мало украшений на лице. Всё, что у неё есть – это несчастное ожерелье из костей, ведь так? Но к ней мы вернёмся потом.Так расскажи мне… Это из‑за папы?

Несколько секунд гоблинка молчала, а затем закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Да! – выкрикнула она. – Верно.

Пончик подошла и уселась на её колени.

Вторая шаманка, обеспокоенная новым оборотом событий, подбежала к ним. Но уже через мгновение обе магини лежали на земле, вцепившись друг в друга, и всхлипывали. У той, что с костяным ожерельем, по лицу текла струйка соплей. Уродливо кривясь, она кричала, что ей пришлось съесть отца прямо сырьём.

Пончик назвала ту, что с лицевым пирсингом, Рори, а вторую – Лорелеей.

– Так что, Рори, – заговорила Пончик через нескольких минут гоблинских всхлипываний, – что ты скажешь насчёт машины, о которой спрашивал мой друг? Можете вы для нас что‑нибудь сделать?

Рори обтёрла лицо.

– Расстаться с Убивающим бульдозером мы не можем. Они слишком ценные, и вождь убьёт нас – в буквальном смысле. Но я добьюсь, чтобы вам сделали косилку человеческого размера. С коляской. – Она указала на ряд двухколёсных объектов, прислонённых к стене возле бульдозеров. Может, это были велосипеды на паровом ходу. – Но бесплатно мы не можем этого сделать. От вас требуется что‑нибудь в обмен.

– У меня немаленький запасник.

Я извлёк свой инвентарь. Выбрал мешок, и он оказался у меня в руках. Увесистый кожаный мешок. Я хотел сохранить порох, но в транспорте нуждался больше.

Рори ткнула большим пальцем через плечо в сторону ряда бочек, выстроенных рядом с гигантской машиной.

– У нас есть кое‑что похожее. Веселящий порошок.

Сначала я не заметил этих бочек. На каждой стояла маркировка ХХХ. Из парового двигателя непрерывным фонтаном вылетали искры. Если веселящий порошок похож на порох, то что случится, если какая‑нибудь искра попадёт на бочку?

– Предлагать гоблинам порох – всё равно что предлагать воду пираньям, – добавила Рори.

Торг продолжился. Я предложил факелы.Зелье исцеления .Отравляющее противоядие.Корм для животных и для обходчиков. Всё это было отвергнуто.

Мой глаз зацепился за кое что ещё в списке.

– А на это что скажете? – спросил я, предлагая два мешочка метамфетамина.

Рори оттолкнула их.

– Это всё, что у вас есть? Две дозы?

Лорелея поцарапала руку Рори и придвинула к себе один из мешков. Открыла мешочек, достала щепоть, торопливо попробовала. Её глаза округлились.

– Это производство Подземелья. Вы это не снаружи принесли. – Лорелея пристально посмотрела на меня. – Где вы это взяли? Там есть ещё?

– Я скажу вам, где достать больше, а взамен прошу машину – такую, чтобы не подорвала нас. Плюс уголь или что там нужно, чтобы она действовала. А ещё – несколько гранат из тех, что носят ваши взрывники.

– Не знаю… – пробормотала Лорелея и неуверенно поглядела на вторую шаманку.

– Вперёд, – скомандовала Пончик.

– Замётано, – отозвалась Рори.

Лорелея поднялась и начала выкрикивать распоряжения инженерам; те глядели на неё так, как будто она внезапно помешалась. Шаманка послала в одного из них голубую молнию, и они немедленно вернулись к работе.

– А ты… ты не желаешь отправиться с нами? – спросила Пончик у Рори неожиданно мягким голосом.

Кошка всё ещё сидела у Рори на коленях и замурлыкала, когда гоблинка с пирсингом погладила ей.

Рори встала.

– Я не могу. Не могу оставить вождя. Он в ужасном состоянии, почти импотент, но он всё‑таки вожак моего клана. Моей семьи. Даже если бы я могла поехать с вами, я не сумела бы покинуть этот этаж. Если мы начнём спускаться, то умрём. Стóит пройти половину пролёта вниз, и тело растворится. Я сама видела такое.

– Так ты знаешь, что и как тут происходит? – спросил я.

Гоблинка кивнула. При этом её лицо зазвенело.

– Я знаю достаточно. Знаю, что мы на первом этаже. Здесь есть умные мобы, как мы, и есть не такие умные. Чем глубже ты проникаешь в Подземелье, тем умнее становишься. В этом районе мы царствуем. Мы, гноллы, раса крысиных и ещё несколько. Большинство монстров не так умны.

– Но вы же знаете, что произойдёт через пару дней? – осведомился я.

– Крушение этажа, – отозвалась гоблинка. – Но когда это случится, умрёте только вы. Мы же погрузимся в сон до тех пор, когда откроется следующее Подземелье. Мы откроем глаза, и всё пойдёт как прежде. Просто новый день. Но в один из этих дней – в один прекрасный день – мы проснёмся уже глубже. Так нам сказано. Убивайте обходчиков, совершенствуйтесь, – и окажетесь глубже. И настанет время, когда мы окажемся настолько глубоко, что обходчики уже не придут, а мы наконец станем свободны. У нас будет покой, место обитания, потомство… наши маленькие будут резвиться на свободе и смогут не думать об убийствах ради выживания.