Пройас развел руками, указывая на рассеянные вокруг палатки.

– Доводилось ли тебе видеть подобное множество людей? На этих равнинах собрался весь цвет айнрити, скюльвенд. В Трех Морях еще никогда не было так спокойно. А все оттого, что все их воины сошлись сюда. И когда они выступят против фаним, то, уверяю тебя, ваша битва при Кийуте покажется тебе мелкой стычкой.

– А когда они выступят?

Пройас помолчал, потом ответил:

– Это может зависеть от тебя.

Варвар, ошеломленный, уставился на него.

– Священное воинство парализовано, скюльвенд. Судьба войска, тем более такого огромного, как это, зависит от кормежки. А между тем, Икурей Ксерий III, вопреки соглашениям, достигнутым более года тому назад, не дает нам необходимой провизии. Согласно религиозным законам, шрайя может потребовать, чтобы император снабдил нас провизией, но даже шрайя не может требовать, чтобы нансурцы отправились в поход вместе с нами.

– Ну так отправляйтесь без них.

– Мы бы так и поступили, но шрайя колеблется. Несколько месяцев тому назад одна армия Людей Бивня добыла необходимую провизию, выполнив требования императора…

– Какие требования?

– Они подписали договор, согласно которому все завоеванные земли отходили империи.

– Это неприемлемо.

– Для тех Великих Имен это было приемлемо. Они считали себя непобедимыми и полагали, будто, если они станут дожидаться остальных войск, это попросту лишит их заслуженной славы. Что такое закорючка на пергаменте по сравнению с вечной славой? И вот они выступили в поход, достигли земель фаним, и там их разбили наголову.

Скюльвенд задумчиво потер подбородок. Этот жест показался Ахкеймиону странно обезоруживающим для человека столь устрашающего вида.

– Икурей Конфас! – решительно произнес он.

Пройас одобрительно поднял брови. И даже на Ахкеймиона это произвело впечатление.

– Продолжай, – сказал принц.

– Ваш шрайя боится, что без Конфаса все Священное воинство погибнет. Поэтому он отказывается потребовать, чтобы император снабдил вас провизией, боясь повторения того, что случилось раньше.

Пройас горько улыбнулся.

– Вот именно. А император, разумеется, объявил свой договор платой за Конфаса. И похоже, для того, чтобы использовать свое орудие, Майтанету придется его продать.

– То есть продать вас.

Пройас тяжело вздохнул.

– Не заблуждайся, скюльвенд. Я человек преданный и благочестивый. Я сомневаюсь не в своем шрайе, а лишь в его оценке последних событий. Я убежден, что император пытается нас обмануть, и даже если мы выступим в поход, не подписав его договор, он все равно отправит нам вслед Конфаса с его колоннами, чтобы попытаться вытянуть из Священной войны все, что можно…

Ахкеймион впервые сообразил: Пройас действительно боялся, что Майтанет сдастся. А почему бы и нет? Если Святейший Шрайя смирился с Багряными Шпилями, почему бы заодно не смириться и с императорским договором?