– Вот что получается из-за того, что ты все время сидишь с подветренной стороны костра, в дыму, – сердито сказала Эсменет.

Ее традиционный упрек.

– Старое мясо лучше есть прокопченным.

Его традиционный ответ. Ахкеймион вытер пот, норовящий попасть в глаза.

– Как бы то ни было, Келлхус… – продолжала она, понизив голос.

Ткань палатки была тонкой, а в лагере находилось слишком много людей.

– Все принялись шептаться о нем, из-за битвы и из-за того, что он сказал принцу Саубону, и мне вдруг пришло в голову…

СКАЖИ МНЕ.

– …перед тем как уснуть, я подумала, что почти все его слова, это… ну, то ли далеко, то ли близко…

Ахкеймион сглотнул и с трудом выдавил:

– Что ты имеешь в виду?

Ему хотелось помочиться.

Эсменет рассмеялась.

– Я сама толком не понимаю… Помнишь, я рассказывала, он однажды спросил меня, каково это – быть шлюхой? Ну, в смысле, спать с незнакомыми людьми. Когда он говорит так, кажется, будто он близко, так близко, что аж не по себе делается, – до тех пор, пока не соображаешь, какой он честный и скромный… Тогда я подумала, что он просто еще один пес, которому приспичило…

ЧТО Я ТАКОЕ?

– Говори по существу, Эсми…

Обиженное молчание.

– А в другие разы, когда он говорит, кажется, будто он далеко, так далеко, что прямо дух захватывает. Будто он стоит на высокой горе и видит оттуда все, ну, или почти все…

Эсменет снова умолкла, и по длине паузы Ахкеймион понял, что задел ее. Он почувствовал, как она пожала плечами.

– Все остальные говорят откуда-то из середины, а он… А теперь еще и это – он увидел то, что произошло вчера, до того, как оно произошло. С каждым днем…

Я НЕ ВИЖУ.

– …он словно бы говорит еще чуть ближе и чуть дальше. Мне от этого… Акка! Ты дрожишь! Тебя же трясет!

Ахкеймион судорожно втянул воздух.

– Эсми, я н-не могу здесь оставаться.

– Ты о чем?

– Это место! – выкрикнул Ахкеймион. – Я не могу здесь оставаться!

– Тс-с. Все будет хорошо. Я слышала, как солдаты говорили, что завтра мы тронемся в путь. Подальше от мертвецов, чтобы не начались болезни и…

СКАЖИ МНЕ.

Ахкеймион закричал, пытаясь удержать ускользающий рассудок.

– Тише, Акка, тише…

– Они не сказали, куда? – выдохнул Ахкеймион.

Эсменет сбросила одеяла и нагая опустилась на колени рядом с колдуном, положив руки ему на грудь. Она выглядела обеспокоенной. Очень обеспокоенной.

– Кажется, они говорили что-то про развалины.

– Еще х-хуже.

– Ты о чем?

– Это место разрывает меня на куски, Эсми. Эхо. Постоянное эхо. П-помнишь, что я с-сказал Саубону прошлой ночью? Н-не-бог… Его… его эхо здесь очень сильно. Слишком сильно! А развалины – это, должно быть, город Менгедда. Там, где произошло… Где Не-бог был повержен. Я знаю, я похож на безумца, но мне кажется, это место… оно узнало меня… м-меня или Сесватху во мне.

– Так что же нам…

СКАЖИ.

– Уходить… Поставить палатку в восточных холмах, на краю равнины Битвы. Мы можем дождаться остальных там.

На лицо Эсменет набежало облако новой тревоги.

– Акка, ты уверен?

– Мы будем в безопасности… Мне просто нужно очутиться подальше отсюда.