– Я спросил его – уж не с мастодонтами ли? – и он мне врезал – прямо там, в присутствии Святыни Святынь!..

Конфас сделал вид, будто история позабавила его.

– Хм-м, Святыня Святынь…

Он пригубил вино, наслаждаясь теплым вкусом. Много лет прошло с тех пор, как ему доводилось пить вино из личных запасов Скаура. Принцу до сих пор не верилось, что старого шакала превзошли – и кто, Коифус Саубон!.. Конфас сказал именно то, что хотел: боги покровительствуют недоумкам. С другой стороны, таких людей, как он сам, они испытывают. Таких, как они сами…

– А скажи-ка, Мартем, если бы тебе предстояло умереть, защищая либо Бивень, либо Наложницу, чтобы ты предпочел?

– Наложницу, – без колебаний отозвался генерал.

– А что так?

Генерал снова пожал плечами.

– Привычка.

Вот теперь Конфас вполне искренне рассмеялся. Это и вправду было забавно. Привычка. Какой еще гарантии можно желать?

«Вот это прелесть! Настоящее сокровище!»

Принц помолчал, собираясь с мыслями, потом спросил:

– Этот человек, Келлхус, князь Атритау… Что ты о нем думаешь?

Мартем нахмурился, затем подался вперед. Когда-то Конфас даже устроил из этого игру – то откидывался на спинку кресла, то садился прямо и смотрел, как Мартем в зависимости от этого изменяет позу, будто ему необходимо сохранять между их лицами некое определенное расстояние. У Мартема тоже имелись свои причуды.

– Умен, – после секундного размышления сказал генерал, – хорошо говорит и очень беден. А почему вы спрашиваете?

Все еще колеблясь, Конфас оценивающе взглянул на подчиненного. Мартем был безоружен, как и полагалось при личной беседе с членами императорской фамилии. На нем не было роскошных одеяний – лишь простая красная рубаха. «Он не стремится произвести на меня впечатление…» Именно это, напомнил себе Конфас, и делает его мнение бесценным.

– Я думаю, Мартем, настало время открыть тебе небольшой секрет… Ты помнишь Скеаоса?

– Главный советник императора. А что с ним?

– Он был шпионом, шпионом кишаурим… Мой дядя, который всегда очень внимателен, заметил, что во время первого собрания Великих Имен в Андиаминских Высотах князь Келлхус проявил особый интерес к Скеаосу. А наш император, как тебе известно, не из тех людей, кто лениво обдумывает свои подозрения.

Мартем побледнел от потрясения. На миг у генерала сделался такой вид, будто он вот-вот потеряет сознание. Конфас буквально слышал его мысли: «Скеаос – шпион? Это называется “небольшой секрет”?»

– Так Скеаос признался, что работал на кишаурим?

Экзальт-генерал покачал головой.

– В этом не возникло необходимости… Он был… Он был какой-то мерзостью – мерзостью без лица! – колдуном такой разновидности, которую Имперский Сайк не смог засечь… А это, конечно же, означает, что он имел отношение к кишаурим.

– Без лица?

Конфас скривился и в тысячный раз увидел, как некогда столь знакомое лицо Скеаоса… разжимается.

– Не проси меня объяснить. Я не могу.

Гребаные слова.

– Так вы думаете, что князь Келлхус – тоже шпион кишаурим? Что он работает на кианцев?

– Не «он», Мартем, а «оно». Одна лишь видимость.