– Знай то, что знают твои враги, – сказал он, отворачиваясь, чтобы скрыть выражение лица. – Связи следует оборонять настолько же яростно, насколько яростно их атакуют. Используй знания о твоем враге, уловки, особенности местности, даже речи или примеры доблести, чтобы контролировать ситуацию и влиять на нее. Не терпи ни малейшего неверия. Приучай свое войско не поддаваться неверию, а все его проявления карай смертью.

«Что сейчас делает Сетпанарес?»

– Иначе их число увеличится, – заметил Келлхус.

– Народ, – сказал Найюр, – хранит много историй о нансурских колоннах, погибших целиком, до последнего человека… Сердца таких людей невозможно сломить. Но большинство смотрят на других в поисках того, чему можно верить.

– А потеря всех убеждений – это разгром? Это мы видели на равнине Битвы?

Найюр кивнул.

– Именно потому кнамтури, бдительность, – величайшая добродетель командующего. Необходимо постоянно читать поле боя. Знаки следует непрестанно оценивать и взвешивать. Нельзя упустить гобозкой!

– Момент решения.

Найюр помрачнел, припоминая, что произносил этот термин некоторое время назад, на том судьбоносном совете у императора, в Андиаминских Высотах.

– Момент решения, – повторил он.

Он по-прежнему смотрел на прибрежные холмы, следя за едва различимыми рядами пехоты, что поднимались на далекие склоны. Генерал Сетпанарес отвел своего коня… Но почему?

Фаним поддавались по всему фронту, кроме южного фланга. Что же так терзает его?

Найюр взглянул на Келлхуса и увидел, что тот изучает дали так же внимательно, как обычно изучал души. Порыв ветра бросил прядь волос ему на лицо.

– Боюсь, – сказал дунианин, – что этот момент уже миновал.