– Что ты имеешь в виду? – спросил Найюр у дунианина. – Еще ничего не решено. Ничего!

«Он пытается сбить меня с толку! Выставить меня дураком перед чужеземцами!»

Келлхус взирал на него с полнейшим бесстрастием.

– Я изучал «Книгу гербов», нансурский справочник, в котором перечисляются различные важные особы и их эмблемы в кианском…

– Я тоже!

Ну, во всяком случае, страницы с иллюстрациями. Читать Найюр не умел.

– Большинство гербов слишком далеко, отсюда не разглядишь, – продолжал Келлхус, – но мне удалось опознать многие.

«Ложь! Ложь! Он боится, что я стану слишком могущественным!»

– Как? – едва не выкрикнул Найюр.

– Разные формы. В этой книге есть списки грандов, подчиняющихся каждому сапатишаху… Я просто посчитал.

Найюр вскинул руку, словно отмахивался от мух.

– Тогда кто противостоит айнонам?

– Ближе всего к Менеанору Имбейян с грандами Энатпанеи. Сварджука Джурисадский занял оставшиеся высоты. Данджокша и гранды Святого Амотеу держат понижающийся участок напротив правого фланга айнонов и левого фланга нансурцев. В центре шайгекцы. Знамя Скаура развевается над Анвуратом, но я полагаю, что его гранды вместе с Ансакером и прочими, кто выжил на равнине Битвы, сражаются на северных лугах. Те кавалеристы за селением, которые спускаются к Пройасу, скорее всего, из людей Куяксаджи и грандов Кхемемы. С ним идут не то наемники, не то какие-то союзники… Похоже, кхиргви. Многие едут на верблюдах.

Найюр недоверчиво смотрел на Келлхуса; на скулах у него играли желваки.

– Но это невозможно…

Где наследный принц Фанайял и его наводящие страх койяури? Где грозный Кинганьехои и знаменитые десять тысяч грандов Эумарны?

– Это правда, – сказал Келлхус. – Нам противостоит лишь часть кианцев.

Взгляд Найюра снова метнулся к южным холмам, и скюльвенд нутром почуял, что дунианин прав. Внезапно он увидел поле боя глазами кианцев. Гранды Шайгека и Гедеи увели тидонцев и галеотов еще дальше на запад. Шайгекцы умирали во множестве, как им и полагалось, и бежали, как люди, знающие, что они делают. Анвурат – недвижный пункт, угрожающий тылу айнрити. И эти южные холмы…

– Скаур изображает, – пробормотал Найюр. – Изображает…

– Две армии, – без малейших колебаний заявил Келлхус. – Одна обороняется, одна скрыта, в точности как на равнине Битвы.

И тут Найюр заметил первые цепочки кианских кавалеристов, спускающихся с дальних южных склонов. За ними вздымались клубы пыли, скрывая тех, кто ехал следом. Даже отсюда Найюру было видно, что айнонскую пехоту обходят с обеих сторон…

Тем временем нансурцы и туньеры прорубили себе путь через последние земляные укрепления. Ряды шайгекцев рассеялись под их напором. Бесчисленные тысячи уже бежали на запад, преследуемые впавшими в боевое безумие туньерами. Офицеры и дворяне, стоявшие за спиной у Найюра и Келлхуса, разразились радостными криками.

Недоумки.

Скауру не требовалось вести наступление на всей длине строя. У него имелись скорость и сплоченность, фира и утмурзу. Шайгекцы были всего лишь уловкой, блестящим и чудовищным жертвоприношением – способом заставить айнрити рассеяться по пересеченной местности. Коварный старый сапатишах знал, что избыток убежденности может быть так же опасен, как и ее недостаток.

Грудь Найюра сдавило болью. Лишь сильная рука Келлхуса спасла его от унижения – иначе он рухнул бы на колени. «Снова то же самое…»