Ахкеймион задохнулся от невероятности происходящего. Такое знакомое и такое дорогое лицо, тысячи раз дружески хмурившееся или печально улыбавшееся ему – и вот теперь, теперь…

Джаврег занес нож.

– Ксин!!! – хрипло крикнул Ахкеймион.

Но его тень прошептала:

«Я не знаю этого человека».

Тут заговорил Ийок.

– Ахкеймион. Ахкеймион! Выслушай меня внимательно, как чародей чародея. Мы оба знаем, что ты не выйдешь отсюда живым. Но здесь твой друг, Крийатес Ксинем…

– Умоляю! – завыл маршал. – Умоля-а-а-а-ю!

– Я, – продолжал Ийок, – глава шпионов Багряных Шпилей. Не больше и не меньше. Я ничего не имею ни против тебя, ни против твоего друга. Мне не нужно ненавидеть тех, с кем я работаю. Если ты отдашь мне то, в чем нуждается моя школа, твой друг станет мне не нужен. Я прикажу, чтобы его расковали и отпустили. Я даю тебе слово мага…

Ахкеймион верил ему и отдал бы все, если бы мог. Но из его глаз смотрел колдун, умерший две тысячи лет назад, и он следил за происходящим с ужасающей бесстрастностью…

Ийок наблюдал за Ахкеймионом; его тонкая кожа влажно поблескивала в неверном свете. Он зашипел и покачал головой.

– Какое фанатичное упрямство! Какая сила!

Облаченный в красное колдун повернулся и кивнул рабу-солдату, держащему Ксинема.

– Не-е-ет! – провыл жалобный голос.

Незнакомец забился в агонии, пачкая себя.

«Я не знаю этого человека».