– И что тогда делать?

– Верить.

Эсменет смотрела ему в глаза, не отводя взгляда.

– Тебе и Серве, – продолжал Келлхус, – ни при каких обстоятельствах не следует ходить без сопровождения. Они, если сумеют, используют вас против меня…

– Неужели положение вещей сделалось настолько отчаянным?

– Пока нет. Но скоро сделается. До тех пор пока Карасканд будет сопротивляться…

Внезапный, бездонный ужас. Мысленному взору Эсменет представились убийцы, пробирающиеся в ночи, высокопоставленные заговорщики, хмуро сидящие при свечах.

– Они попытаются убить тебя?

– Да.

– Тогда ты должен убить их!

Эсменет сама поразилась свирепости этих слов. Но не жалела о них.

Келлхус рассмеялся.

– Говорить так в эту ночь! – пожурил он Эсменет.

Ее снова затопило раскаяние. Сегодня ночью Серве родила! У Келлхуса сын! А она только и делает, что копается в своих недостатках и потерях. «Почему ты покинул меня, Акка?»

Эсменет мучительно всхлипнула.

– Келлхус, – пробормотала она. – Келлхус, мне так стыдно! Я завидую ей! Я так ей завидую!

Келлхус коротко рассмеялся и уткнулся лицом в ее волосы.

– Ты, Эсменет, – линза, через которую я буду жечь. Ты… Ты – чрево племен и народов, порождающее пламя. Ты – бессмертие, надежда и история. Ты – больше, чем миф, больше, чем Священное Писание. Ты – матерь всего этого! Ты, Эсменет, – матерь большего…

Глубоко дыша темным, дождливым миром, Эсменет крепко прижала руки Келлхуса к себе. Она знала это, с самых первых дней в пустыне она это знала. Именно поэтому выбросила раковину – купленный у ведьмы противозачаточный талисман.

«Ты – порождающая пламя…»

Никогда больше она не отгонит семени от своего чрева.