Пройас умолк, осознав, что начинает задыхаться. Мысли путались, как будто он по-прежнему страдал от лихорадки. Огромные, потрепанные временем камни башни словно кружились вокруг него. Если бы Триамис построил эти стены из хлеба! – мелькнула у него бредовая мысль.

Скюльвенд бесстрастно наблюдал за ним.

– Тогда вы обречены, – сказал он.

Пройас поднес руки к лицу, провел ногтями по щекам. «Этого не может быть! Что-то… Я что-то упустил!»

– Мы прокляты, – пробормотал он. – Они правы… Бог наказывает нас!

– Ты о чем?

– О том, что Конфас и прочие, возможно, правы насчет него!

Грубое лицо превратилось в каменную маску.

– Него?

– Келлхуса! – воскликнул Пройас.

Он крепко сцепил дрожащие руки.

«Я дрогнул! Я потерпел неудачу!»

Пройас читал множество трактатов о том, как другие люди совершали ошибки в критических ситуациях, и вдруг понял, что сейчас – сейчас! – его момент слабости. Но вопреки ожиданиям, это не придало ему сил. Скорее уж осознание того, что он потерпел неудачу, грозило ускорить его крах. Он был слишком болен… Слишком устал.

– Они ругаются из-за него, – резко произнес принц. – Сперва Конфас, а теперь даже Готьелк и Готиан.

Пройас судорожно вздохнул.

– Они утверждают, что он – лжепророк.

– Это не слухи? Они сами сказали тебе об этом?

Пройас кивнул.

– Они думают, что при моей поддержке смогут открыто выступить против него.

– Ты рискнешь развязать войну? Войну айнрити против айнрити?

Пройас сглотнул, пытаясь придать взгляду строгость.

– Да, если этого потребует Бог.

– А откуда вам знать, чего именно требует ваш Бог?

Пройас в ужасе уставился на скюльвенда.

– Я просто…

К горлу подступила острая боль, по щекам потекли горячие слезы. Пройас мысленно выругался, открыл было рот, но вместо слов у него вырвался всхлип.

«О Господи!»

Все это длилось чересчур долго. Ноша оказалась непосильной. Все – каждый день, каждое слово! – все было битвой. А жертвы – они оставляли слишком глубокие раны. Пустыня, даже гемофлексия – пустяки. Но Ахкеймион – о, это уже серьезно! И Ксинем, от которого он отказался. Два человека, которых он уважал, как никого другого, – и отрекся от них ради Священного воинства… Но этого все равно недостаточно!

«Ничего… Ничего не достаточно!»

– Скажи мне, Найюр, – прохрипел принц.

Странная улыбка, больше похожая на оскал, проступила на лице скюльвенда, и Пройас снова всхлипнул. Он закрыл лицо руками и осел на парапет.

– Пожалуйста! – крикнул он камню. – Найюр… Ты должен сказать мне, что делать!

Теперь, похоже, ужаснулся скюльвенд.

– Иди к Келлхусу, – сказал варвар. – Но я тебя предупреждаю, – он вскинул могучий, покрытый боевыми шрамами кулак, – береги свое сердце. Накрепко закрой его!

Он опустил голову и взглянул исподлобья – так мог бы глядеть волк.

– Иди, Пройас. Иди и сам спроси этого человека.