– Ну так вот, – сказал Конфас, – мне ответ кажется очень простым. Он видит их потому, что знает, кто они.

Снова зазвенели крики.

Ахкеймион в замешательстве оглядел бушующие ярусы, переводя взгляд с одного бородатого лица на другое. Внезапно он осознал, что Конфас сказал чистую правду. Даже сейчас шпионы-оборотни следили за ним – он был уверен в этом! Консульт следил за ним… И смеялся.

Он поймал себя на том, что стоит, вцепившись в край стола.

– Тогда откуда он знал, что я одержу победу на равнине Менгедда? – крикнул Саубон. – Откуда он знал, где искать воду в пустыне? Откуда он знает истину, таящуюся в сердцах людей?

– Да оттуда, что он – Воин-Пророк! – проорал кто-то с ярусов. – Опора истины! Несущий свет! Спасение…

– Богохульство! – взревел Готьелк, грохнув по столу кулачищами. – Он – это ложь! Ложь! Никаких пророков больше быть не может! Сейен – вот истинный голос Божий! Единственный…

– Как вы можете утверждать это? – спросил Саубон таким тоном, словно увещевал заблудшего брата. – Сколько раз…

– Он зачаровал вас! – выкрикнул Конфас голосом высокопоставленного имперского офицера. – Околдовал вас всех!

Когда рев несколько стих, экзальт-генерал продолжил, и голос его по-прежнему звенел силой:

– Как я уже говорил ранее, мы забыли о самом важном вопросе! Кто? Кто эти твари, преследующие нас, проникающие незамеченными на наши тайные советы?

– Именно об этом я и твержу, – буркнул Чинджоза. – Кто?

Икурей Конфас многозначительно взглянул на Ахкеймиона, бросая ему вызов и ожидая, что тот ответит.

– А, колдун?

Ахкеймион понял, что его одолели. Конфас знает, что он ответит, и знает, что остальные не поверят ему и поднимут на смех. Для них Консульт – это такая штука из детских сказок и болтовни чокнутых адептов Завета. Он молча смотрел на экзальт-генерала, пытаясь скрыть смятение за маской презрения. Даже теперь, увидев доказательство, они уничтожили все его труды при помощи слова. Даже теперь они отказались верить!

Глаза Конфаса насмехались над ним и словно бы говорили: «Ты сам подставился…»

Конфас вдруг повернулся к остальным.

– Но вы уже ответили на мой вопрос, не так ли? Когда сказали, что эти твари – не результат колдовства или, во всяком случае, не того колдовства, которое способны видеть наши чародеи!

– Кишаурим, – сказал Саубон. – Вы утверждаете, что эти твари – кишаурим.

Краем глаза Ахкеймион видел, что Пройас встревоженно смотрит на него.

«Почему ты не скажешь?»

Но его захлестнуло изнеможение, ледяное ощущение поражения. Перед его мысленным взором предстала Эсменет; она умоляла его, но взгляд ее казался чужим, потому что в нем были вероломные желания и мысли, от которых разрывалось сердце.

«Как такое могло произойти?»

– Ну а кто еще это может быть? – спросил Конфас рассудительным тоном. – Вы же понимаете.

– Да, – согласился Чинджоза, но во взгляде его сквозила странная нерешительность. – Они принадлежат к Безглазым. К Змееголовым! Другого объяснения быть не может!

– Совершенно верно, – сказал Конфас глубоким голосом, подобающим хорошему оратору. – Человек, которого заудуньяни именуют Воином-Пророком, – лжец, незаконно присвоивший привилегии князя, агент кишаурим, присланный, чтобы совратить нас, посеять среди нас вражду, уничтожить Священное воинство!

– И он преуспел! – в смятении воскликнул Готьелк. – По всем пунктам!

И снова воздух задрожал от возражений и сетований. Но судьба, как было известно Ахкеймиону, очертила круг, уходящий далеко за стены Карасканда. «Я должен отыскать способ…»

– Если Келлхус… – крикнул Пройас, удивив собравшихся; он редко кричал. – Если Келлхус – агент кишаурим, тогда почему он спас нас в пустыне?

Ахкеймион повернулся к бывшему ученику, приободрившись.

– Чтобы спасти собственную шкуру! – нетерпеливо огрызнулся экзальт-генерал. – С чего бы еще? Хоть вы и подозреваете меня в коварстве, Пройас, придется мне поверить. Анасуримбор Келлхус – шпион кишаурим. Мы следили за ним с самого Момемна, с тех пор как мой дядя по его блуждающему взгляду распознал Скеаоса.

– Что вы имеете в виду? – не сдержался Ахкеймион.

Экзальт-генерал презрительно взглянул на него.

– А как, по-вашему, мой дядя, прославленный император Нансурии, узнал в Скеаосе шпиона? Он увидел, как ваш Воин-Пророк переглядывался с ним – еще до того, как их представили друг другу.

– Он – не мой Воин-Пророк! – закричал Ахкеймион, уже не соображая, что делает.

Он огляделся по сторонам, растерянно моргая, как будто собственная вспышка поразила его ничуть не меньше, чем остальных.

«Все это время! Он с самого начала способен был видеть их…»

И он ничего не сказал. Все то время, пока они были в пути и вели бесконечные дискуссии о прошлом и будущем, Келлхус знал о шпионах-оборотнях.

Ахкеймион схватился за грудь, ловя ртом воздух. Ему не было дела до того, что кастовые дворяне пристально смотрят на него. От страха по коже у него побежали мурашки. Многие вопросы Келлхуса – особенно те, что касались Консульта и Не-бога, – предстали в новом свете…

«Он использовал меня! Воздействовал на меня ради моих знаний! Пытался понять, что же он такое видит!»

И он вспомнил, как губы Эсменет размыкаются и произносят эти слова, эти невозможные слова…

«Я ношу его ребенка».

Как? Как она могла предать его?