Несмотря на дополнительные курильницы с благовониями, Ахкеймиона вскоре начало мутить от зловония, исходящего от отрубленной головы. Он объяснил, каким образом эти отростки формируют лицо, и даже подержал гниющую голову, чтобы показать, как два отростка точно укладываются поверх липкой глазницы. Собравшаяся знать смотрела на это все, онемев от ужаса, если не считать отдельных возгласов омерзения. В какой-то момент раб предложил Ахкеймиону платок, пахнущий апельсинами. Когда колдун не смог уже больше терпеть, он прижал платок к лицу и жестом уничтожил отвратительный предмет.

В древнем зале воцарилась потрясенная тишина. Курильницы тихо шипели и испускали струйки дыма. Останки головы, напоминающие черное желе, продолжали вонять.

– Итак, – в конце концов произнес Конфас, – это и есть та причина, по которой мы должны освободить мошенника?

Ахкеймион уставился на него, подозревая, что экзальт-генерал готовит ему западню. Он с самого начала знал, что Конфас будет его главным противником. Пройас предупредил его об этом, добавив, что никогда еще не встречал человека, столь искушенного в тонкостях джнана. Ахкеймион решил не отвечать, провоцируя Конфаса на раскрытие роли, которую тот сыграл в этом тяжком деле.

«Мне необходимо разоблачить его».

– Хватит держать тех, кто равен тебе, за идиотов, Икурей.

Экзальт-генерал откинулся на спинку кресла и лениво провел пальцами по императорским солнцам, отчеканенным на кирасе его походного доспеха, словно бы напоминая Ахкеймиону о спрятанной на груди хоре. Этот жест был не менее выразителен, чем презрительная усмешка.

– Ты так говоришь, – сказал Пройас, – словно экзальт-генерал давно знал об этих тварях.

– Он знал.

– Колдун ссылается на одну старую историю, – отозвался Конфас.

На нем был синий генеральский плащ традиционного нансурского покроя. Конфас резким движением отбросил плащ назад, так, что его полы упали на ковер.

– Когда Священное воинство стояло под стенами Момемна, мой дядя обнаружил, что его главный советник на самом деле – один… одна из этих тварей.

– Скеаос?! – воскликнул Пройас. – Скеаос был шпионом-оборотнем?

– Именно. Его оказалось на удивление трудно обуздать, особенно для человека его возраста, и поэтому мой дядя обратился к Имперскому Сайку. Когда они принялись настаивать, что колдовство тут ни при чем, меня послали за этим добрым богохульником, Ахкеймионом, чтобы проверить их утверждение. Тварь стала… – он сделал паузу, потом нахально подмигнул Ахкеймиону, – неприятной.

– Ну так что?! – выкрикнул Готьелк в свойственной ему грубоватой манере. – Было там колдовство?

– Нет, – ответил Ахкеймион. – Именно это и делает их столь смертоносными. Будь они колдовскими артефактами, их быстро раскрыли бы. А так их невозможно засечь. Вот в чем, – сказал он, враждебно глядя на экзальт-генерала, – заключается взаимосвязь Анасуримбора Келлхуса и этих тварей. Он – единственный, кто способен их видеть.

Послышалось несколько восклицаний.

– Откуда вам это известно? – спросил Хулвагра.

Ахкеймион напрягся, мысленно увидев Келлхуса и Серве, вращающихся под черным деревом.

– Он мне сказал.

– Сказал? – прогремел Готьелк. – Когда? Когда?

– Но что они такое? – перебил его Чинджоза.

– Он прав! – воскликнул Саубон. – Верно! Это и есть та самая язва, что пятнает наши ряды! Я всегда говорил, что Воин-Пророк пришел очистить нас!

– Вы чересчур спешите! – огрызнулся Конфас. – Вы затираете самые важные вопросы.

– Вот именно! – вмешался Пройас. – Например, вы знали, что шпионы ходят среди нас, и ничего не сказали Совету!

– Ой, ну будет вам, – отозвался экзальт-генерал, иронично сдвинув брови. – А что мне было делать? Судя по тому, что нам известно, несколько этих тварей находится среди нас прямо сейчас, в эту минуту…

Он обвел взглядом лица окружающих.

– Среди вас, на ярусах, – воскликнул он, взмахнув рукой. – Или даже за этим столом…

По залу прокатился встревоженный ропот.

– Ну так объясните, – продолжал Конфас, – кому я мог доверять? Вы слышали, что сказал колдун: их невозможно засечь. Я делал все, что мог в подобных обстоятельствах…

Он бросил коварный взгляд на Ахкеймиона, хотя продолжал обращаться к Великим Именам.

– Я внимательно наблюдал, а когда наконец-то понял, кто из них главный, то начал действовать.

Ахкеймион резко выпрямился. Он попытался возразить, но было уже поздно.

– Кто?! – хором выкрикнули Чинджоза, Готьелк и Хулвагра.

Конфас пожал плечами.

– Ну, тот самый человек, который называл себя Воином-Пророком… Кто же еще?

Кто-то отпустил презрительное замечание, но его тут же перекрыл хор упреков.

– Вздор! – крикнул Ахкеймион. – Что за отъявленная чепуха?!

Экзальт-генерал приподнял брови, словно удивляясь, как можно противоречить столь очевидному.

– Но ты же сказал, что он один способен различать оборотней, разве не так?

– Да, но…

– Тогда поведай нам – как он их видит?

Захваченный врасплох Ахкеймион мог лишь мрачно смотреть на Конфаса. Кажется, он никогда еще не встречал человека, который успел бы так быстро внушить ему отвращение.