Перевод: Astarmina

— Что-то не так с моим лицом? Нет, скорее...

Он неожиданно замялся и начал запинаться, что было совсем не похоже на него.

«С чего вдруг вежливая речь?»

Аталанта, не понимая ситуации, не расслаблялась ни на секунду, внимательно изучая раскрасневшееся лицо Лайонеля.

«Что с ним? Два раза умирал и воскресал — теперь окончательно рехнулся?»

— Скорее... что?

Из-за того, что все планы пошли прахом, в ней поднялось раздражение. Она не могла вспомнить ни просьбу императора, ни лица членов организации — вообще ничего.

Единственное, что заполняло её мысли, — это слова, которые она хотела бы сказать герцогу.

«Ах, да сдохни ты уже!»

Аталанта с отвращением уставилась на смутившегося герцога, который явно не знал, что делать.

В отличие от первого впечатления, когда казалось, что его не пронзить даже иголкой, сейчас он был уязвимым и открытым.

Совершенно не понимая её мыслей, герцог покраснел и смотрел на Аталанту так, будто перед ним самое прекрасное существо в мире.

Его чистый, без тени мрачной страсти, взгляд смущал. Кто-нибудь вообще когда-нибудь смотрел на неё такими глазами?

От этого взгляда, неуместного для тирана, у неё закружилось в животе.

— Как... как ваше имя?

Услышав эту фразу, вырвавшуюся у Лайонеля после долгого молчания, Аталанта тут же рухнула на пол.

Проявив невероятную скорость, тот подхватил её за плечи и громко позвал слугу.

— Что с вами? Чёрт возьми, Перл! Немедленно приведите врача! Перл! 

Аталанта лишь раскрыла рот и смотрела на герцога, не понимая его странного поведения. Неужели это новый способ заманить её в ловушку?

Но если так, то его действия после этого были ещё более странными.

Точнее... слащавыми.

Мало того, что он схватил её за плечи, так он ещё и поднял её на руки, словно драгоценную возлюбленную.

— Погодите, что вы?!

— Простите. Старший слуга медлит. Я немедленно доставлю вас к врачу. 

— Вы с ума сошли? К врачу нужно вам, а не мне.

Заключённая в крепкие объятия Лайонеля, Аталанта забыла о субординации и нагрубила.

— С ума сошёл... Да, пожалуй, так и есть.

К счастью, он, казалось, осознавал своё состояние.

Опоздавший молодой старший слуга Перл с ужасом озирался, переглядываясь между разрушенной комнатой и своим господином.

Его взгляд наконец остановился на рыжеволосой девушке, которую держал хозяин.

Проблема была в том, что её внешний вид был... подозрительным.

Чёрная одежда с тёмно-красными пятнами — такая, какую мог бы носить убийца.

Прежде чем Перл успел спросить, кто она, герцог с пылающими ушами произнёс мечтательным голосом:

— Кажется, я влюбился. Впервые в жизни испытываю такое чувство.

Он даже не взглянул на Перла, прибежавшего среди ночи из-за его криков.

Его взгляд был устремлён только на Аталанту в его руках.

От этого пылающего взгляда у неё снова помутилось в голове.

«Что... что это такое?!»

Увидеть своего господина, держащего девушку посреди ночи, было шокирующе само по себе, но его слова оказались ещё более невероятными.

Не «убью», а «влюбился»?

Можно с уверенностью сказать: герцог не был человеком, способным на такие сладкие речи.

— Чего стоишь? Где врач? 

— Ваша Светлость... что происходит?! Кто эта девушка?..

Вопросов было так много, что Перл мог только бессвязно бормотать. И этого было достаточно, чтобы разозлить герцога.

— Перл, ты оглох? Я сказал привести врача. 

Будто и не было нежных взглядов в сторону Аталанты, Лайонель оскалился в сторону окаменевшего Перла.

Только после этого окрика слуга бросился за врачом.

Пока её несли в гостевую комнату, Аталанта всё ещё не могла понять ситуацию.

Единственное, что она предположила: в яде, который он выпил, было что-то... серьёзное.

«Леди Эвита, этот яд... он вызывает психические расстройства?»

Она мысленно позвала имя дамы, передавшей ей яд, но ответа не последовало.

***

Врач, диагностировавший, что с Аталантой всё в порядке, смог покинуть поместье только после того, как Лайонель дал ему пощёчину.

До сих пор в её ушах звучал его злобный крик, адресованный личному врачу герцогской семьи: «У леди внезапно подкосились ноги! Что, если она не сможет ходить? Если не поставишь правильный диагноз, я сниму с тебя голову!»

Под таким давлением врач был вынужден придумать несуществующую болезнь.

Как он её назвал... синдром «подкашивающихся ног»?

Хроническое заболевание, при котором от сильного испуга ноги теряют силу.

Внезапно став «хронической больной», Аталанта была насильно помещена в кабинет — вторую по величине комнату в резиденции после спальни герцога.

И это лишь потому, что Перл умолял не вести её в покои самого Лайонеля.

Герцог возмутился: «Как можно помещать её в такое убогое место?»

Но Перл стоял на своём: «Ваша Светлость! Мужчины и женщины должны быть разделены! Что, если поползут нехорошие слухи?!»

Аталанта впервые видела взрослого мужчину, хватающего кого-то за полу камзола и умоляющего.

Это выглядело... жалко и печально.

— Все, выйдите. Леди неудобно.

«А мне с вами — ещё более неудобно...»

Но своенравный герцог и не думал учитывать её мнение, выгнав прислугу.

За этот короткий момент произошло ещё одно событие: старший слуга Перл, с подозрением смотревший на Аталанту, едва не получил от герцога по глазам.

— Простите, если здесь слишком тесно.

Эта комната «тесная»?

Аталанта нахмурилась.

Простите, но этот кабинет был размером со всё их трёхэтажное убежище.

Это не просто не «тесно» — это шокирующе просторно.

— Простите за мою грубость ранее. Я не привык обращаться с дамами и, кажется, допустил бестактность. Простите меня?

«Обычно, когда не умеют обращаться с дамами, их не душат в первую же встречу,» — хотела было ответить Аталанта, но вспомнила, что сама пыталась его убить, и промолчала.

Казалось невероятным, но Лайонель действительно влюбился в неё.

Не просто «влюбился» — он выглядел так, будто по-настоящему влюблён.

— Какое там прощение... Ваша Светлость, вы в порядке?

Его состояние её серьёзно беспокоило.

Видимо, яд, который он выпил, был не для остановки дыхания, а для разрушения мозговых клеток.

Несколько минут назад они целились друг в друга — один с пистолетом, другая с клинком.

И теперь он внезапно влюбился в убийцу, пробравшуюся в его спальню?

Такого просто не может быть.

Но Лайонель, кажется, не уловил смысл её слов.

Его глаза начали блестеть, будто он был тронут.

— Вы беспокоитесь обо мне? Как... как же вы прекрасны душой.

От его слов по всему телу побежали мурашки. Это новый метод пытки?

— Я точно убила вас. Как... как вы живы?

Причём несколько раз.

Аталанта, неловко лежавшая на кровати, сверкнула глазами.

На лице герцога появилась смущённая улыбка.

— Это секрет, о котором никто не знает. Хотите узнать?

— Как это «никто не знает»? Как такое вообще возможно?

— Многие видели, как я воскресаю. Но никто из них не ушёл живым.

Аталанта тоже чуть не стала одной из «них». Как можно так спокойно произносить такие жуткие слова? 

Она даже восхитилась его безумием.

— Ну что, рассказать? 

На его мягкий вопрос Аталанта медленно кивнула.

Лайонель рассмеялся, как мальчишка.

На мгновение её отвлёк его сияющий взгляд, но следующие слова герцога заставили её скривиться.

— Если вы выйдете за меня замуж, я расскажу.

— Что?..

— Я не умею говорить намёками. Простите за прямоту, но... пожалуйста, выйдите за меня. Я люблю вас. 

Он естественно взял её руку, и его лицо стало невероятно искренним.

Предложение руки и сердца? Да ещё и «любовь»? 

Это было настолько абсурдно, что она даже не могла засмеяться.

Пока Аталанта застыла в шоке, Лайонель снова заговорил.

— Кстати, я так спешил, что даже не представился. Я — Лайонель Бланк. А вас как зовут?

Какой идиот делает предложение девушке, чьего имени даже не знает?

Даже Юфи не додумался бы до такого.

Закончив говорить, Лайонель крепче сжал её руку, словно решил во что бы то ни стало узнать её имя.

— Вы тогда сказали: «Всё равно умрёшь, зачем тебе моё имя?» — резко ответила Аталанта, сверля его настороженным взглядом.

Но герцог не рассердился — лишь уныло опустил брови, словно провинившийся щенок.

— Простите. Я был слишком... мрачен.

Какое отношение имеет «мрачность» к этому?

Аталанта проглотила слова и пристально посмотрела на бормочущего Лайонеля.

Он выглядел настолько иначе, чем когда душил её, что можно было подумать о раздвоении личности.

Неловко потирая шею, герцог слегка наклонился и снова спросил её имя.

Он что, хочет поставить мне надгробие?

Если «любовь» печально известного герцога выглядела именно так, то это объясняло многое. 

Всё ещё с подозрением глядя на него, Аталанта медленно открыла рот.

Лайонель замер, уставившись на её алые губы, готовый запомнить её имя.

— Вы действительно думаете, что я скажу своё имя? Я что, по-вашему, дура?

Сдавленно прошипев это, Аталанта рванула к огромному окну, больше похожему на дверь.

Её ноги ещё ныли, но сейчас было не до этого.

В момент, когда она всей тяжестью обрушилась на стекло, она встретилась взглядом с Лайонелем, смотрящим на неё с пустым выражением.

Его взгляд словно говорили: «Не уходи».

Как можно смотреть такими глазами на женщину, которую видишь впервые? Да ещё и на убийцу?

Приземлившись на траву, она почувствовала, как хрустнуло запястье — тело ещё не оправилось.

Осколки стекла оставили кровавые царапины на нежной коже. Но Аталанта бежала.

Бежала без оглядки, оставляя позади пронзительно-голубые глаза герцога.

— Видимо, у неё были срочные дела...

Стоя у разбитого окна, Лайонель молча наблюдал, как рыжие волосы исчезают вдали, пока она не скрылась из виду.