Глава 6. Чарки, плывущие по извилистым водам

Весной, в известном изящном павильоне Лазурных Волн, в Шэнцзине устраивали банкет, где по речному каналу можно было запустить чарки с вином.

Весенний ветерок нежно шевелил ивы, их ветви скользили по воде, создавая рябь. Водная гладь была украшена разноцветными лепестками весенних цветов, которые несли в себе дыхание расцветающей природы.

Чарки с вином спустили на воду, и те, перед кем они останавливались, должны были сложить стихотворение по теме, которую выбрала старшая принцесса. В этом году темой оказалась «весенняя вишня», и хвалебные слова весенним цветам передавались из уст в уста гостей, вились подобно легкому ветерку в ивовых ветвях, пролетали над водой и возносились в небеса, подчеркивая красоту весны.

Если кому-то не удавалось сочинить стихотворение, приходилось в качестве наказания выпивать три чарки.

Многие молодые девушки раскраснелись от выпитого, глаза их блестели, и были они будто еще прекраснее, чем сама цветущая вишня.

У кромки воды мужчины и женщины стояли рядом, смеясь и наслаждаясь разговорами, их мелодичные голоса сливались с атмосферой весны.

Этот банкет устроила старшая принцесса царства Хуэй, Хуэй Хэмин. Приглашенных гостей разделял ручей — с одной стороны стояли молодые господа в великолепных нарядах, с другой — застенчивые девушки, прикрывающие лица круглыми веерами.

Порядки в царстве Хуэй были свободными, а потому молодое поколение начинало присматриваться друг к другу в возрасте тринадцати-четырнадцати лет. Такие банкеты считались лучшей возможностью для аристократов найти достойную пару.

Принцесса Хуэй Хэмин была старше своего брата, нынешнего императора, на пять лет. Когда царство Хуэй потерпело поражение в войне, старшая принцесса пожертвовала собой ради семьи и страны, отправившись на север Великой Пустыни, чтобы выйти за свирепого хана, которому подчинялись кочевники.

Всё изменилось, когда нынешний император, тогда будучи наследником, успешно захватил трон.

Только тогда, царство Хуэй наконец-то выиграло войну, а хану пришлось уступить территории, возместив ущерб крупным скотом и овцами, а также отпустить принцессу на родину.

Император вернул свою сестру Хуэй Хэмин обратно и пожаловал ей титул “Защитившей страну старшей принцессы” и земли в Сяньяне, где она стала известна, как “Защитившая страну Сяньянская принцесса”. Это был первый раз в истории царства Хуэй, когда принцесса удостаивалась такой чести.

Защитившая страну — два слова, которые четко указывали на ее заслуги перед царством.

Говорили, что император питал глубокое уважение к своей старшей сестре, и оттого ее статус также был высоким. Не было преувеличением назвать ее самой уважаемой женщиной в Хуэй.

Родственная любовь императора к старшей сестре стала очевидна с того момента, как она вернулась на родину: он наказал тех, кто клеветал на ее целомудрие, поручил кабинетным ученым написать баллады и народные песни о том, как Хуэй Хэмин принесла себя в жертву ради мира, стабилизировав положение в стране, и распространил их с помощью попрошаек и уличных рассказчиков, а также выпустил указ о всенародном помиловании и от имени сестры открыл бесплатные столовые.

Из-за высокого статуса принцессы, многие стремились выслужиться перед ней, и получение приглашения от Хуэй Хэмин было предметом гордости среди знатных семей столицы.

В беседке Созерцания Дождя стояла прекрасная женщина, одетая в черно-красные церемониальные одежды, расшитые серебряными и золотыми пионами сучжоуской вышивки, ее струящаяся юбка из двенадцати слоев напоминала роскошный павлиний хвост, грудь была высоко подвязана, талия перетянута золотым поясом, а волосы, собранные в высокую прическу, украшала золотая заколка в виде феникса.

Этой женщиной была не кто иная, как старшая принцесса Хуэй Хэмин. Хотя ее и считали женщиной довольно эксцентричной и отчужденной, сейчас она разговаривала с изящной, словно фарфоровая кукла, девушкой в нежно-розовом платье. Это была Юнь Юэ.

— Юэ-эр, хватит здесь бездельничать, на банкете так много молодых господ, которые хотят завести с тобой разговор!

— Матушке известно, что я не сильна в поэзии и буду только мешаться, — ответила девушка, опустив глаза. Если приглядеться, можно было увидеть, что ее брови и глаза были чрезвычайно красивыми, будто нарисованными. Особенно выделялись полные жизни глаза — они напоминали цзяннаньские ивы после дождя, мягкие, отражающие в себе одновременно поэтичность бескрайних туманов над водной гладью и нечто простое, даже обывательское.

— Юэ-эр, может, и не сильна в поэзии, но определенно хороша в выпивке, такая маленькая любительница вина, — поддразнила старшая принцесса, но тон ее был заботливым, когда она нежными пальцами коснулась лба Юнь Юэ.

— Если я захочу выпить, то обязательно сделаю это со с матушкой! — Юнь Юэ сладко улыбнулась, и улыбка эта, как и только что открытое вино, опьяняла своим неповторимым шармом.

Просто взглянув на нее, человек неосознанно растворялся в этой красоте. Ее очарование не ограничивалось глазами: лицо было точеным, словно вылепленное из белого фарфора высшего качества, нос высокий и ровный алые губы, слегка приподняты в улыбке.

Кто бы мог подумать, что эта с виду нежная девушка не обладала соответствующей глубиной знаний? Ее понимание поэзии и литературы было средним.

В этом не было ее вины, ведь ее детство прошло в несчастье, до десятилетнего возраста она росла в борделе.

К счастью, когда нынешний император взошел на престол, семья Юнь Юэ по материнской стороне была оправдана, и ее матери разрешили выйти замуж за князя Юнь. После замужества бывшая куртизанка обрела счастье, а князь Юнь не чаял души не только в ней, но и в самой Юнь Юэ, несмотря на то, что она не была его биологической дочерью.

Юнь Юэ была не только красивой и добросердечной, но и имела незавидное происхождение, что особенно расположило в ней старшую принцессу.

Ходили слухи, что сочувствие Хуэй Хэмин к Юнь Юэ крылось в ее собственном опыте выхода замуж на севере Великой Пустыни, где ей пришлось рожать детей от трех разных мужчин — хана, его сына, а также брата наследника, и потому она испытывала особую симпатию к Юнь Юэ, которая появилась в семье куртизанки.

Те, кто распространял подобные слухи, были давно похоронены, и трава на их могилах уже высилась над Юнь Юэ. Всё больше людей говорило о том, что Юнь Юэ выросла очень похожей на старшую принцессу в молодости, и именно поэтому старшая принцесса так благоволила ей, сделав ее названной дочерью, чтобы поднять ее статус.

Эта версия могла быть и правдой, и ложью, будто ты пытаешься разглядеть цветы в сильном тумане — одним словом, ничего определенного. Но что можно было точно подтвердить, так это то, что принцесса души не чаяла в Юнь Юэ.