Глава 5. Запретная связь.

— Ммм… — после стольких страстных ночей их тела приспособились друг к другу и подходили словно две вырезанные детали.

Юнь Цзин точно знал, где Юнь Юэ была наиболее чувствительной, ей не требовалось направлять его, чтобы он раз за разом попадал прямо в цель.

Снова и снова он вбивался в ее чувствительное лоно, безжалостно сминая молочные ягодицы.

Его член постоянно задевал уязвимые места внутри нее, пальцы играли с сосками, сжимая и выкручивая.

Боль и удовольствие слились воедино. Внезапно наслаждение стало таким болезненным, что она почувствовала, как ее воля истончается и тает, подобно льдам по весне, и теперь она только и могла, что позволить мужчине сверху использовать ее так, как ему заблагорассудится.

Волны удовольствия нарастали волнами, и Юнь Юэ оставалось лишь плыть по течению.

— Аааах…так хорошо… — Юнь Юэ не могла связать и двух слов, жар бурлил в теле, принося с собой непередаваемое наслаждение.

Её вид нравился Юнь Цзину. Хотя он и задал вопрос, у него не было желания слышать настоящий ответ. Он хорошо знал, что Юнь Юэ была просто маленькой обманщицей, когда легко говорила, что любит своего брата больше всех.

На самом деле, еще до достижения брачного возраста она уже находилась в поиске подходящих молодых аристократов.

Гу Люлан, шестой сын из семьи начальника палаты по уголовным делам…

Фу Вулан, пятый в семье министра императорской канцелярии…

Янь Саньлан*, третий сын из семьи командира гарнизона в уезде Чаннин…

Все они — добродетельные молодые господа из столицы.

Ни один из них не являлся старшим сыном в семье, но все были рождены от первых жен, а потому у них были хорошие перспективы на беззаботную жизнь после вступления в брак.

— За кого Мань-Мань хочет выйти замуж? М? — ее ноги были скрещены и прижаты к груди, а он с силой проникал в нее.

— Ммммх… хочу выйти за Лян Ханя… больше всего хочу выйти замуж за Лян Ханя… муж-нгх… — слезы потекли из уголков глаз, пока Юнь Юэ лгала о желании выйти за него замуж.

Свое второе имя, Лян Хань, Юнь Цзин получил по достижении совершеннолетия.

Хот она утверждала, что хочет выйти за него замуж, ее слова были вынужденными, однако ради выживания Юнь Юэ не возражала против лжи. В противовес всем этим знатным госпожам, которые получили образование, она была дочерью простой куртизанки, к тому же не знающей собственного отца.

Ее слова не являлись искренними, они оба это понимали, но даже если это была ложь, он всё равно испытывал глубокий трепет.

Зная, что впереди — лишь бездонная пропасть, он, не колеблясь, бросился туда сломя голову, как мотылек на пламя.

Если быть с ней означало разлететься на части, так тому и быть.

— Мань-Мань, ты такая послушная, можешь выйти только за меня, так ведь? — он прижался к ней и поцеловал в губы, капли пота стекали по его телу и падали на нежную кожу Юнь Юэ.

С первого взгляда на Юнь Юэ он почувствовал, что эта девочка не так проста.

Хотя ей было всего десять лет, этот взгляд никого не оставлял равнодушным: живой и одновременно расчетливый. Расчет скользил в каждом изгибе ее бровей и улыбке.

Пусть ее улыбки и доброе отношение к нему было лишь иллюзией, его железная воля медленно проигрывала битву этим выразительным, красноречивым водянистым глазам.

Возможно, она появилась в нужное время.

Он прожил пятнадцать одиноких лет в стылом особняке князя, отношения родителей не ладились, они бесконечно ругались, отец оставался равнодушен, а мать словно сошла с ума, требуя, чтобы он стал лучшим, ожесточенно заставляла его стремиться вперед. Обычно в двенадцатый месяц по лунному календарю, это была студеная зима, она закрывала его в библиотеке, требуя учиться усерднее, а еще тренировать упражнения цигуна, учить древние тексты, практиковаться в боевых искусствах.

Она жаждала, чтобы он был лучшим во всем, но никогда не проявляла и капли заботы.

Его родная младшая сестра была такой же, как мать, унаследовав ее жестокость и склонность к соперничеству.

В такой семье его сердце холодело день ото дня, пока он наконец не перестал испытывать сильные эмоции и не погрузился в состояние вечной стужи внутри.

Она стала пылающим солнцем, безрассудно ворвавшимся и осветившим его темную душу, она растопила ледники его безразличия, сказала, что любит, а потом захотела покинуть его навсегда.

Он не желал вступать в брак.

Он полагал… что она разделяет его мысли, и не ожидал, что она никогда не думала о том, чтобы остаться с ним на всю жизнь.

Мрачное существо, живущее на дне холодной пещеры, наконец-то познавшее сладость света, никогда бы не отпустило его добровольно.

Теперь она хотела уйти? Он не мог даже думать об этом! Нельзя было спровоцировать его, а потом уйти безнаказанным.

Ее прекрасные яшмовые ножки свешивались из его хватки, пока он держал их на плече.

Опустив взгляд немного вниз, можно было увидеть, что нежный бутон Юнь Юэ был растянут до предела. Тонкие лепестки двигались вслед за его крупным членом, который с трудом вмещался в узкий проход. Своими яростными толчками он растягивал ее, придавая нужную форму.

Осознание этого было слишком возбуждающим: он раскачивался, изо всех сил вбиваясь в ее лоно, как будто хотел достать до самой ее сути.

— Такое жадное тело, неудивительно, что ты дочь известной куртизанки, твое лоно тугое, так хорошо обхватывает…мммх… — мягкие стенки плотно захватывали его, почти высасывая из него саму душу.

— Ааах…мгх… — Юнь Юэ дрожала и хныкала не переставая.

Ее тело действительно было слишком распутным, сколько бы она ни сопротивлялась, Юнь Цзину каждый раз удавалось возбудить ее.

Примечание:

1* — в древнем Китае имена иногда обозначали очередность рождения в семье. В данном случае Гу Люлан (顾六郎) переводится как «шестой сын семьи Гу», Фу Вулан (付五郎) — «пятый сын семьи Фу», Янь Саньлан (言三郎) — третий сын семьи Янь».