Старая вольфрамовая лампа, свисающая на черном проводе в центре комнаты, мигала тусклым светом.

Тишина, подобно капле чернил в чистой воде, медленно расползалась по помещению, пропитывая атмосферу.

Посреди комнаты стоял большой круглый стол, поверхность которого выглядела изрядно потрепанной. В центре стола возвышались небольшие настольные часы с затейливым узором; сейчас они мерно тикали.

Вокруг стола сидели десять человек в самой разной одежде. Вещи на них казались поношенными, а лица были покрыты слоем пыли.

Кто-то лежал прямо на столешнице, кто-то откинулся на спинку стула, но все спали беспробудным сном.

Рядом с этой десяткой неподвижно стоял мужчина в черном костюме и маске, изображающей голову горного козла.

Его взгляд, просачиваясь сквозь глазницы ветхой маски, с интересом блуждал по лицам спящих.

Часы на столе зазвенели. Минутная и часовая стрелки одновременно указали на «двенадцать».

Где-то очень далеко, за пределами комнаты, раздался низкий, гулкий звон колокола.

В этот же миг десять мужчин и женщин, сидевших вокруг стола, начали медленно приходить в себя.

Окончательно проснувшись, они сначала растерянно огляделись по сторонам, а затем с подозрением уставились друг на друга.

Кажется, никто из них не помнил, как здесь оказался.

— Доброе утро, девять присутствующих, — первым заговорил человек в маске. — Рад встрече с вами. Вы проспали передо мной двенадцать часов.

Облик этого человека был настолько жутким, что в тусклом свете лампы он заставил всех вздрогнуть.

Его маска, казалось, была сделана из настоящего черепа и шкуры козла: шерсть местами пожелтела, почернела и свалялась в колтуны.

В глазницах маски зияли дыры, сквозь которые поблескивали хитрые глаза.

От каждого его движения исходил не только специфический козлиный смрад, но и едва уловимый запах гниения.

Мужчина с татуировками на всю руку опешил на пару секунд, но, наконец осознав абсурдность происходящего, с колебанием спросил:

— Ты… кто?

— Уверен, этот вопрос есть у всех, так что позвольте представиться девятерым гостям. — Человек в маске радостно всплеснул руками; казалось, ответ был заготовлен заранее.

Молодой человек по имени Ци Ся, сидевший дальше всех от странного субъекта, быстро оценил обстановку. Спустя мгновение его лицо стало серьезным.

Странно. Эта комната была чертовски странной.

Здесь не было дверей, только сплошные стены.

Иными словами, стены, потолок и пол были наглухо запечатаны, но в центре стоял стол с людьми.

Как же они сюда попали?

Неужели сначала привезли людей, а потом возвели стены?

Ци Ся снова осмотрелся. Пол, стены, потолок – всё было расчерчено пересекающимися линиями, которые делили пространство на множество крупных квадратов.

Еще одна деталь, зацепившая Ци Ся, – обращение человека в маске: «девять присутствующих».

Как ни считай, за столом сидело десять человек. Вместе с маской – одиннадцать.

Что значит «девять»?

Он сунул руку в карман. Как и ожидалось, телефон исчез.

— Не нужно нам представляться, — перебила человека в маске женщина с холодным взглядом. — Советую тебе немедленно прекратить этот спектакль. Я подозреваю, что ты удерживаешь нас более двадцати четырех часов, что составляет состав преступления «Незаконное лишение свободы». Каждое твое слово будет зафиксировано и использовано против тебя в суде.

Говоря это, она брезгливо стряхивала пыль с рукава, словно грязь беспокоила её больше, чем само пленение.

Слова холодной женщины немного отрезвили присутствующих. Кем бы ни был этот тип, похитить в одиночку десять человек – это безумие, которое уже перешло все границы закона.

— Постойте… — прервал общий поток мыслей мужчина средних лет в белом халате. Он медленно повернулся к женщине и спросил:

— Мы только что очнулись. Откуда вы знаете, что нас держат здесь «двадцать четыре часа»?

Его тон был ровным и уверенным, а вопрос бил в самую точку.

Женщина невозмутимо указала на часы на столе:

— Часы показывают двенадцать. Я привыкла ложиться поздно, и когда я последний раз смотрела на время дома, было уже двенадцать ночи. Это значит, что мы пробыли здесь как минимум двенадцать часов.

Закончив мысль, она обвела пальцем стены:

— Вы, должно быть, заметили: в этой комнате нет дверей. Значит, чтобы поместить нас сюда, этому человеку потребовалось немало усилий. Он сказал, что мы спали двенадцать часов. Сейчас стрелки снова на двенадцати. Это значит, что круг прошел как минимум дважды. Поэтому я подозреваю, что прошло «более двадцати четырех часов». Есть возражения?

Мужчина в халате, выслушав ответ, холодно взглянул на женщину. В его глазах всё еще читалось сомнение.

Для такой ситуации она была чересчур спокойна.

Разве нормальный человек, столкнувшись с похищением, будет рассуждать так хладнокровно?

В этот момент крепкий молодой парень в черной футболке спросил:

— Эй, козлиная морда, почему нас здесь десять, а ты говоришь, что девять?

Человек в маске молчал, не спеша с ответом.

— Хамкачань, плевать я хотел, сколько здесь людей… — выругался татуированный. Он уперся руками в стол, пытаясь встать, но обнаружил, что ноги стали ватными и не слушаются. Ему осталось лишь тыкать пальцем в сторону маски:

— Фэньчан, советую тебе включить мозги. Ты, наверное, не в курсе, какие последствия ждут того, кто меня разозлит. Я реально тебя прикончу.

После этих слов лица мужчин за столом стали суровее. Им действительно нужен был лидер. Если навалиться всем скопом и скрутить этого психа, ситуация вернется под контроль.

Но тут все обнаружили, что их ноги словно накачали чем-то парализующим – мышцы абсолютно не реагировали.

Поэтому татуированному оставалось лишь сыпать угрозами и громко материться.

Ци Ся молчал, слегка потирая подбородок. Он смотрел на часы и размышлял.

Всё казалось сложнее, чем на первый взгляд.

Он помнил слова человека в маске: «девять участников». Если здесь десять человек, значит, один из них – не участник.

Кто же это?

В комнате шесть мужчин и четыре женщины. Может ли один из них быть «похитителем»?

Человек в маске больше не произнес ни слова. Он медленно подошел к Ци Ся и встал за спиной одного из молодых парней.

Все проследили за его взглядом и только сейчас заметили, что этот парень отличается от остальных. Хоть его лицо и было грязным, оно сияло блаженной улыбкой.

Человек в маске медленно поднял ладонь и положил её на затылок улыбающегося парня.

Улыбка того стала еще более жуткой, он возбужденно оглядел присутствующих, словно знал что-то, чего не знали они.

Раздался глухой удар. Человек-козел с силой впечатал голову парня в столешницу.

Розово-белая субстанция, словно опрокинутая банка краски, мгновенно брызнула по столу, покрывая его широким веером. Капли крови долетели до лица каждого сидящего.

Голова парня буквально разлетелась вдребезги от удара об стол.

Снаружи снова донесся далекий звон колокола.

Ци Ся сидел близко к убитому. Он почувствовал, как к щеке прилип кусочек чего-то теплого и вязкого.

Он всегда считал свою психику устойчивой, но сейчас его начало трясти.

Девушка, сидевшая справа от мертвеца, застыла на три секунды, а затем ее лицо исказилось, и она истошно закричала.

Этот крик окончательно прорвал психологическую защиту остальных.

Расколоть самый твердый человеческий череп одним ударом руки о стол… Разве этот тип в маске – «человек»?

Откуда в его тщедушном теле такая чудовищная сила?

Человек в маске медленно произнес:

— Я подготовил десятерых именно для того, чтобы с помощью одного из вас заставить остальных замолчать.