]

— Кха-кха… — Цяо Цзяцзинь лежал на полу, заходясь кашлем. Ему казалось, что все его внутренности раздроблены в крошево.

Очкарик среагировал быстро: он тут же вскочил и начал поднимать плиту.

— Помогайте быстрее! — Крикнул он женщинам позади. — Если эти двое слягут, нам всем конец!

Девушки, хоть и были напуганы до смерти, понимали критичность ситуации. Все наклонились и, стиснув зубы, начали поднимать железо.

Ци Ся лежал на полу, чувствуя сильное головокружение.

Удар медведя, казалось, выбил из него саму душу. Непостижимо, как Цяо Цзяцзинь умудрился в одиночку выдержать две такие атаки.

— Я хочу, чтобы этот сбежавший жирдяй сдох в муках… — прошипел сквозь зубы Цяо Цзяцзинь.

— Стремление к выгоде и избегание вреда… человеческая природа… — бормотал Ци Ся, лежа на полу. — «Доклад великому генералу Лян Шану» гласит: «Что до стремления к выгоде и избегания вреда, страха смерти и радости жизни – всё это едино»…

— Тебе мозги отшибло? — Цяо Цзяцзинь с трудом открыл глаза и посмотрел на Ци Ся. — Причем тут, мать его, великий генерал? Если бы этот придурок нас не бросил, плита бы так не перевернулась…

Тем временем девушки уже подняли плиту, и Очкарик наклонился, чтобы помочь Ци Ся и Цяо Цзяцзиню:

— Братцы, вы в порядке?

Парни поднялись и бессильно прислонились к плите.

— Нельзя сказать «в порядке», можно сказать «живы», — ответил Цяо Цзяцзинь, косясь на медведя.

После столкновения тварь чувствовала себя ненамного лучше. Огромная туша выглядела дезориентированной, медведь постоянно тряс головой, пытаясь прийти в себя.

— Теперь моя очередь! — Заявил Очкарик. — Вы двое отдохните в конце очереди.

С этими словами он попытался повторить стойку Цяо Цзяцзиня: пригнулся и уперся плечом в плиту.

Но Очкарик выглядел слишком хилым. Даже просто удерживать плиту ему было тяжело: ноги дрожали, на лбу вздулись вены.

— Черт… какая же она тяжелая… — Ему показалось, что проблема в позе, и он слегка изменил угол ног, но легче не стало.

— Братан, дело не в том, что я в тебя не верю, — Цяо Цзяцзинь беспомощно покачал головой. — Но если ты будешь держать стол, нам нет смысла стоять сзади. Все равно сдохнем.

— Мо-может, тогда все-таки ты? — Очкарик неловко улыбнулся и отошел в сторону.

К этому моменту строй в основном восстановил защитный порядок, и Цяо Цзяцзинь снова занял позицию у плиты.

Черный медведь тоже почти пришел в себя. Он собирался снова атаковать железо, но тут заметил одиноко стоящего в стороне мужчину средних лет.

— Плохо дело! Старина Лю! — Очкарик запаниковал. — Быстрее иди сюда!

— Хмпф. — Цяо Цзяцзинь холодно фыркнул. — Жирдяй сам выбрал смерть, пусть теперь получает.

— Нельзя… — взгляд Очкарика стал жестким. — Старина Лю когда-то спас мне жизнь, я не могу его бросить!

— Ну ты и дурак, — бросил Цяо Цзяцзинь.

Но прежде чем Очкарик успел придумать план спасения, черный медведь уже перекрыл путь между группой и стариной Лю.

Зверь словно понимал: если Лю спрячется за плитой, шанса убить его больше не будет.

Очкарик выглядел крайне встревоженным. Он мялся некоторое время, а затем обернулся к Ци Ся:

— Мы можем спасти старину Лю?!

Взгляд Ци Ся был ледяным:

— Можешь. Иди и спасай, я не держу.

— У… у меня нет способа… поэтому я прошу тебя… — дрожащим голосом проговорил Очкарик. — Ты выглядишь крутым парнем, можешь мне помочь?

— Нет, — отрезал Ци Ся без колебаний. — Хочешь – иди сам.

Очкарик хотел было возразить, но, подумав, понял, что у него действительно нет причин просить незнакомца рисковать жизнью.

Он долго колебался, но в итоге стиснул зубы:

— Ла-ладно… тогда я пойду…

Он медленно разжал пальцы, держащие одежду Ци Ся, и уставился на медведя.

Затем Очкарик комично сделал три глубоких вдоха, громко вскрикнул для храбрости, топнул правой ногой и приготовился броситься на зверя.

В самый последний момент Ци Ся вытянул руку и остановил его.

— Ой, блин… — Очкарик дернулся от испуга, едва не потянув поясницу. — Чего надо?!

— Ты умрешь. Не боишься? — Медленно спросил Ци Ся.

— А то я, блин, не боюсь?! — Очкарик был готов расплакаться. — Но я не могу смотреть, как старина Лю умирает!

— Раз так, давай заключим сделку, — Ци Ся не сводил глаз с медведя. — Если я смогу сделать так, что вы выживете в этой игре, ваши «Дао» – мои.

— Э? — Очкарик не ожидал такого требования в подобный момент и растерялся.

— Конечно, если не хочешь, можешь спасать его сам.

Тон Ци Ся не терпел возражений, загнав Очкарика в тупик.

Они со стариной Лю рискнули жизнями, участвуя в этой игре. Если они не получат ни одного «Дао», какой во всем этом смысл?

— Я могу обещать только свои «Дао», но Лю… — замялся Очкарик. — Я не знаю, согласится ли он.

— Тогда выступи гарантом за него, — сказал Ци Ся. — Вы же вместе?

— Я… я… — Очкарик поразмыслил и решил, что жизнь все же важнее «Дао». — Ладно… Я буду гарантом. Если мы оба выживем, наши «Дао» твои.

— Хорошо. — Ци Ся кивнул. — Снимай обувь и давай сюда.

— Что?

— Твои ботинки, — повторил Ци Ся.

Не понимая, что тот задумал, Очкарик поспешно стянул грязные кроссовки и протянул их Ци Ся.

«Законы охоты, животные чувствительны… – …мысленно повторил Ци Ся. – …Первое табу: нападение со спины».

Ци Ся взвесил кроссовок в руке, вдруг сделал шаг вперед и с силой метнул обувь. Она угодила точно в спину медведю.

Это застало зверя врасплох. Все его тело вздрогнуло, и он поспешно развернулся, озираясь по сторонам.

«Второе табу: удар по носу».

Ци Ся взял второй кроссовок и швырнул его прямо в морду зверя.

Обувь попала медведю по носу. Удар был не сильным, но заставил зверя пошатнуться.

Вновь придя в ярость, черный медведь полностью проигнорировал старину Лю и, развернувшись, бросился на Ци Ся.

Ци Ся среагировал мгновенно, дернув Цяо Цзяцзиня за одежду и корректируя направление плиты.

На этот раз атака медведя выглядела хаотичной: он просто ударил лапой по железу.

Раз, два, три.

Хоть он и неистово ревел, сила этих ударов была явно меньше предыдущих. Цяо Цзяцзинь и плита выдержали их все.

В этот момент подбежал перепуганный старина Лю и влился в отряд.