]

— О? — Человеко-свинья изобразил непонимание. — Я не понимаю, о чем ты.

Старина Лю тоже удивился:

— Пацан, ты о чем? У этой игры что, есть «беспроигрышный метод»?

— Не сказал бы, что беспроигрышный, — покачал головой Ци Ся. — Но «Свиные игры», — это абсолютно точно не «игры на удачу», а чистой воды «теория вероятностей».

— Что это значит? — Старина Лю почесал затылок. — Как ни распределяй, количество черных и белых фишек все равно пятьдесят на пятьдесят. То есть вероятность вытянуть любую фишку – одна вторая.

— Разве? — Неопределенно качнул головой Ци Ся. — Именно из-за этого игра и кажется похожей на «удачу».

— Скажу честно, пацан, — прошептал старина Лю на ухо Ци Ся. — В первый раз я разделил черные и белые фишки по разным чашам. Так, если бы я выбрал чашу с черными, я бы выиграл. Но я проиграл. Во второй раз я равномерно распределил черные и белые по двум чашам, но все равно не вытащил черную. Удача просто дрянь.

Старина Лю потер подбородок и продолжил:

— Если подумать, то нарушение пропорции, когда черных и белых в чашах по-разному, только уменьшит мои шансы вытянуть черную. Так что, как ни крути, беспроигрышного метода быть не может.

Ци Ся кивнул:

— В этой игре невозможно выиграть «гарантированно». Я могу лишь постараться сделать свои шансы на победу чуть выше.

— Хм? У тебя есть план?

Ци Ся не ответил, а обратился к Человеко-свинье:

— Я готов. Начинай.

Человеко-свинья глупо улыбнулся, протянул руку в приглашающем жесте:

— Распределяй.

Ци Ся посмотрел на две идентичные чаши, затем на черные и белые фишки, одинаковые на ощупь и по фактуре, молча зачерпнул горсть фишек и бросил их в чашу.

Старина Лю молча наблюдал за Ци Ся, не понимая, как тот собирается распределить эту сотню фишек.

Ци Ся продолжал хватать фишки и бросать их в одну чашу, словно вообще не считая количество черных и белых.

— Эй… так пойдет? — С сомнением спросил старина Лю. — Может, посчитаешь, сколько уже положил?

Ци Ся промолчал, продолжая кидать фишки в одну и ту же чашу.

Старина Лю и Линь Цинь переглянулись; никто не понимал, что задумал Ци Ся.

Только когда Ци Ся сбросил почти все фишки в одну чашу, он остановился.

Увидев это, Человеко-свинья разозлился:

— Эй-эй-эй! Нарушение правил! Нужно распределить по двум чашам!

— Я знаю, — кивнул Ци Ся. — Распределение еще не закончено.

С этими словами он достал из чаши одну черную фишку и бросил ее в другую, пустую чашу.

— Мое распределение закончено, — Ци Ся поднял голову и спокойно посмотрел на Человеко-свинью.

— Чего?!

Присутствующие опешили.

Что это за способ распределения?

В одной чаше одна черная фишка, а в другой – остальные девяносто девять?

Старина Лю смотрел на две чаши на столе, его зрачки подрагивали, и спустя долгое время он произнес:

— Гениально… Гениально…

Он понял тактику Ци Ся.

Раньше, как бы старина Лю ни распределял фишки, «оптимальным распределением» было сделать вероятность в обеих чашах по одной второй.

Только так он мог гарантировать себе пятидесятипроцентный шанс вытянуть черную.

Но Ци Ся нарушил это равновесие.

Он сделал вероятность вытянуть черную фишку в одной чаше стопроцентной, а в другой – максимально приблизил к одной второй.

Поскольку сначала нужно случайно выбрать чашу, Ци Ся с большой вероятностью может сразу выбрать ту, где лежит одна черная фишка. Ему не придется выбирать фишку внутри чаши – он победит сразу.

Даже если ему не повезет и он выберет другую чашу, вероятность вытянуть черную там почти не отличается от одной второй – ведь это сорок девять процентов.

Он, по сути, добавил к своей победе скрытую «страховку».

Увидев это, взгляд Человеко-свиньи под маской явно стал холоднее.

— Ты пытаешься умничать со мной? — Тон Человеко-свиньи изменился: он больше не звучал по-детски, в голосе появилась хитрость.

— Умничать? — Ци Ся усмехнулся, приподняв бровь. — Все, что я сделал, не нарушает правил. Разве это «умничать»?

Человеко-свинья достал из кармана повязку на глаза, медленно протянул ее Ци Ся и сказал:

— Я знаю многих умников. У большинства из них очень плохая удача.

Ци Ся кивнул, принимая повязку:

— Не могу возразить. Умные люди редко полагаются на удачу в делах.

— Но мы, в конце концов, играем в азартную игру, — низким голосом произнес Человеко-свинья. — В азартных играх самое главное – это «Сильная удача». Ты очень умен, но как насчет твоей удачи?

— Не знаю, — ответил Ци Ся. — Но скоро мы это выясним.

Ци Ся медленно надел повязку и положил руки на стол, перестав двигаться.

Человеко-свинья взял две чаши и начал перемешивать фишки внутри.

Это правило изначально предназначалось для борьбы с хитрецами, которые могли выложить дно белыми фишками, а черные насыпать сверху, чтобы их было легче достать.

Но теперь, против тактики Ци Ся, это правило потеряло всякий смысл.

Человеко-свинья понимал: как бы он ни тряс фишки, этот человек выберет одну без колебаний.

Ведь он уже сделал все, что должен был. Теперь он готов доверить все своей «удаче».

Подумав об этом, Свинья небрежно встряхнул чаши, поменял их местами и снова поставил одну слева, другую справа.

— Эй, какую чашу выбираешь? — Спросил Человеко-свинья. — Левую от тебя… или правую?

— Я… — Ци Ся опустил голову, немного помолчал и произнес:

— Левую. Я выбираю левую.

Линь Цинь и старина Лю одновременно замерли, почувствовав неладное.

Потому что по левую руку от Ци Ся стояла именно та чаша, в которой лежало девяносто девять фишек!

В глазах Человеко-свиньи вдруг вспыхнул огонек:

— Отлично, теперь, пожалуйста, выбери фишку из нее.

Он с легкой насмешкой пододвинул чашу к Ци Ся, словно предвкушая потеху.

Уголки губ Ци Ся слегка поползли вверх, и он сказал:

— Ты же хотел проверить мою удачу? Эта чаша как раз подходит для проверки.

— Чт… — Человеко-свинья опешил. — Ты… ты знаешь, что эта чаша – «не та»?!

— Вроде того, — Ци Ся медленно опустил руку в чашу. — На самом деле выбор между «лево» и «право», как и «камень-ножницы-бумага», кажется равновероятным, но человеческое мышление всегда вносит искажения.

— Что это значит? — Непонимающе спросил старина Лю со стороны.

— Это как большинство людей в «камень-ножницы-бумага» первым выбрасывают «ножницы». Вероятность на самом деле не равна, — объяснил Ци Ся. — «Бумага» заставляет раскрыть ладонь, теряя чувство защищенности, а «камень» требует сжать кулак, что подсознательно создает напряжение. Поэтому «ножницы» становятся самым нейтральным выбором. Выбор левой и правой стороны работает так же. Подсознательно люди считают, что «слева безопаснее». Ведь большинство людей в мире – правши, они чаще используют правую руку, и вероятность травмировать правую руку намного выше, чем левую. Поэтому, выбирая безопасное направление, люди легко склоняются к «левой стороне».

— Ты… действительно не обычный человек, — произнес Человеко-свинья.

— Не стоит меня хвалить, ты ведь тоже понимаешь эти принципы, — сказал Ци Ся. — Ты поставил девяносто девять фишек под мою левую руку не случайно, верно?