— Легавый, ты врешь, — холодно отчеканил Цяо Цзяцзинь.

— Хм, я знал, что ты так скажешь. Но есть ли у тебя доказательства? Только потому, что на меня напали?

— Конечно, нет, — Цяо Цзяцзинь слегка улыбнулся. — Не знаю почему, но истории всех предыдущих рассказчиков так или иначе связаны. В них фигурируют общие персонажи. Если отбросить географию, рассказы выглядят логичными.

— И что с того?

— Проблема вот в чем, — Цяо Цзяцзинь указал пальцем на адвоката Чжан Чэньцзэ. — В твоей истории и истории адвоката есть общий персонаж – «мошенник, укравший два миллиона». Но ваши истории противоречат друг другу. Это значит, что один из вас солгал.

Офицер Ли замер, затем спросил:

— В чем противоречие?

Цяо Цзяцзинь покачал головой и посмотрел на Ли Шанву:

— Адвокат Чжан уже готовилась к суду, это значит, что в ее истории «подозреваемый пойман». А ты все еще сидел в засаде, значит, в твоей истории «подозреваемый на свободе». Разве это не противоречие?

Ли Шанву немного подумал и ответил:

— Должен признать, в твоих словах есть логика. Но я считаю, что ты слишком зациклился на «игре». Прежде всего пойми одну важную вещь: все рассказчики до нас находились в разных городах. Другими словами, какими бы похожими ни были наши переживания, мы определенно говорим о разных событиях. А раз события разные, то и исходы у них разные.

Ци Ся молча наблюдал за спорящими, не вмешиваясь.

Да, спорьте. Спорьте как можно яростнее.

Если хоть один из них проголосует против другого, Лжец победит.

Ведь Правила абсолютны: если хоть один человек ошибется в голосовании, все, кроме Лжеца, умрут.

Хотя офицер Ли дал объяснение, слова Цяо Цзяцзиня запали всем в душу.

Впервые кто-то нашел прямое сюжетное противоречие в двух историях.

Ци Ся невольно проникся уважением к этому бандиту Цяо Цзяцзиню.

Хоть он и выглядит расхлябанным, он умнее, чем кажется.

— М-м… моя очередь… — подала голос девушка.

Только тогда все отвлеклись от размышлений и посмотрели на нее.

Эта девушка пронзительно кричала в самом начале, когда умер человек.

Сейчас она вроде бы успокоилась, но старалась не смотреть в сторону трупа рядом.

— Здравствуйте, меня зовут Линь Цинь, я психолог-консультант.

Ци Ся слегка насторожился, потому что имя «Линь Цинь» было весьма интересным.

До эпохи Тан «Линь цинь» означало «яблоко».

Эти два иероглифа были поэтичными и запоминающимися.

Возможно, родители госпожи Линь хотели дать дочери необычное имя, но здесь оно, скорее всего, ее погубит.

Среди присутствующих есть писатель, воспитатель, адвокат, врач, полицейский – все они могут знать значение слова «Линь цинь».

Достаточно прокрутить это имя в голове пару раз, и история Линь Цинь врежется в память.

Заметив, что реакции нет, Линь Цинь прикрыла рот и нос рукой и продолжила:

— Я из Нинся. До того как попасть сюда, я ждала пациентку, она работает воспитателем детского сада.

Все привычно покосились на воспитателя по имени Сяо Жань; истории снова переплелись.

— По ее словам, быть воспитателем сейчас очень тяжело: детей бить нельзя, ругать нельзя. Родители относятся к воспитателям как к нянькам, а дети – как к прислуге. В каждой группе стоят камеры, родители следят в реальном времени. Стоит проявить хоть каплю строгости – тут же звонок заведующей.

— Но ведь родители отдают детей в сад, чтобы у них сформировались правильные ценности, разве нет?

— Если учителю нельзя строго наставлять, как ребенок поймет свои ошибки?

— Она чувствовала, что долгое время находится в состоянии растерянности и подавленности.

— Поэтому я составила для нее план терапии примерно на месяц.

— Но, не знаю почему, клиентка так и не пришла на прием, а я продолжала ждать в кабинете.

— Когда началось землетрясение, у меня не было шансов убежать. Мой кабинет на двадцать шестом этаже.

— Чем выше этаж, тем сильнее трясет. Мне казалось, все здание ходуном ходит.

— Раньше я и не знала, что в Нинся бывают землетрясения, но в этот раз прочувствовала сполна.

— Помню смутно, как обрушился потолок, в глазах потемнело, и я отключилась.

Выслушав историю Линь Цинь, все, казалось, о чем-то задумались.

Цяо Цзяцзинь заговорил первым:

— У меня два вопроса.

— Спрашивай, — ответила Линь Цинь, не отнимая руки от лица.

— Ты сказала, что в каждой группе стоят «камеры». Что это значит?

Никто не ожидал, что Цяо Цзяцзинь зацепится именно за это, но Линь Цинь, как истинный психолог-консультант, терпеливо объяснила:

— Думаю, «камеры» устанавливают для того, чтобы родители могли видеть происходящее в группе из любого места.

— А, так это «система видеонаблюдения»… какой-то элитный детский сад, что ли… — пробормотал Цяо Цзяцзинь себе под нос, а затем снова спросил:

— А та воспитательница, которую ты ждала, это вот эта Сяо Жань?

— Я не знаю, — покачала головой Линь Цинь. — Мы общались только в WeChat, остальные детали планировали обсудить при встрече.

— WeChat? — Цяо Цзяцзинь застыл, видимо, не поняв.

Офицер Ли жестом прервал их:

— Бандит, ты опять за свое. Сяо Жань в Юньнани, а Линь Цинь в Нинся. Кто поедет так далеко ради психолога?

Цяо Цзяцзинь не собирался уступать:

— Мне просто кажется это подозрительным. Впервые в чьей-то истории упоминается другой участник.

Доктор Чжао на этот раз счел слова Цяо Цзяцзиня резонными, кивнул и спросил:

— Сяо Жань, причина, по которой ты искала психолога, совпадает с тем, что описала Линь Цинь?

— М-м… — Сяо Жань робко замялась. — Не совсем… У меня депрессия из-за того, что один родитель постоянно меня критикует…

— Значит, это просто совпадение, — подытожил доктор Чжао. — Все-таки это два разных региона, не стоит притягивать за уши.

Повисло молчание, но тут вдруг заговорила адвокат Чжан:

— Госпожа Линь, половина вашего рассказа была посвящена той самой «воспитательнице». Разве это не нарушение?

— А? — Опешила Линь Цинь. — Я рассказывала о воспитательнице, чтобы вы лучше поняли суть моей работы…

— Не поймите превратно, я без задней мысли, — улыбнулась Чжан Чэньцзэ. — Я к тому, что если история о воспитательнице выдумана вами, она естественно будет отличаться от истории Сяо Жань, и это докажет, что вы лжете.

— Вы…! — Линь Цинь не ожидала от этой женщины такой агрессии и принялась оправдываться:

— Только что доктор Чжао и офицер Ли сказали, что у нас разные провинции, это просто совпадение!

— Совпадение, говорите? — Чжан Чэньцзэ скрестила руки на груди. — Подумайте хорошенько: почему именно мы вдевятером собраны здесь? Не забывайте, мы девять незнакомцев. Чтобы найти прорехи в чужих рассказах, нам нужны зацепки. И эта «зацепка» в том, что все истории связаны. Послушав каждого, я чувствую, что нас отобрали специально. Только так мы сможем найти противоречия в общей картине и вычислить Лжеца. Иначе эта игра просто абсурдна, ведь шансы «Лжеца» на победу слишком велики.