Эти слова словно разбудили всех, в том числе и Ци Ся.

Действительно, шансы «Лжеца» на победу были пугающе высоки.

Ци Ся нахмурился: почему перевес настолько велик?

Лгать группе незнакомцев, которые тебя не знают и не понимают, проще простого – любую ложь трудно разоблачить.

Неужели, просто выбрав фальшивое имя, можно отправить на тот свет восемь человек?

Или же…

Тот, кто вытянул карту «Лжец», – избранный, и эта игра изначально несправедлива?

«Нет… – …подумал Ци Ся. – …Если бы выигрыш зависел только от жребия, проще было бы написать на картах „Жизнь“ и „Смерть“. Иначе какой смысл в этой часовой игре?»

Глубокое чувство неправильности происходящего охватило его.

Ци Ся прокручивал в голове каждое слово Человека-овцы.

Может быть…

— Эй, твой черед, — Цяо Цзяцзинь похлопал Ци Ся по плечу.

Тот очнулся и заметил, что все смотрят на него со странным выражением.

Раздумывать было некогда, иначе он станет выглядеть еще подозрительнее.

Он собрался с мыслями.

В голове крутилась фраза «Меня зовут Ли Мин, я из Шаньдуна»…

Но сейчас этот ответ использовать нельзя. Чтобы найти «решение» этой игры, придется рискнуть.

Ци Ся открыл глаза и сказал:

— Господа, меня зовут Ци Ся, я из Шаньдуна. Я профессиональный мошенник.

— Мошенник?

После первой же фразы Ци Ся по залу прокатился гул изумления, ведь персонаж «мошенник» фигурировал во многих историях.

Этот мошенник незримой нитью связывал рассказы присутствующих.

Ирония заключалась в том, что им предстояло определить, говорит ли «мошенник» правду.

— До того как попасть сюда, я пытался отмыть те самые два миллиона, что были у меня на руках.

— В общем, пришлось повозиться. В итоге я получил сто сорок тысяч. Это был самый экономный способ, который я смог придумать.

— Но когда я возвращался с деньгами, внезапно началось землетрясение. Подойдя к порогу, я увидел, что мой дом ходит ходуном.

— По идее, в такой момент категорически нельзя входить в помещение, ведь здание может рухнуть в любую секунду. Но я очень беспокоился за человека внутри, поэтому пришлось рискнуть.

— Как и следовало ожидать, стоило мне войти, как рухнула балка в прихожей. Меня придавило, и я потерял сознание.

Ци Ся закончил рассказ ровным тоном, уложившись в несколько фраз. Все настороженно уставились на него.

Он знал, что идет на огромный риск, но только так можно было проверить правильность своей догадки.

Если Человеко-овца сейчас заговорит, значит, его предположение верно на девяносто процентов.

Как и предполагал Ци Ся, Человеко-овца медленно вышел вперед и обратился к собравшимся:

— Отлично, все рассказали свои истории. Теперь у вас двадцать минут на свободное обсуждение. Через двадцать минут каждый должен написать одно имя на листе бумаги перед собой.

— Точно! — Брови Ци Ся взлетели вверх. — Действительно двадцать минут!

Теперь все встало на свои места!

Среди людей началась паника: до момента, когда решится их судьба, оставалось всего двадцать минут.

Цяо Цзяцзинь и Ли Шанву собирались голосовать друг против друга – возможно, сказывалась профессиональная вражда.

Доктор Чжао начал допрашивать писателя Хань Имо, так как его история не была связана ни с кем.

Адвокат Чжан и Сяо Жань, похоже, подозревали Ци Ся, а Линь Цинь, Хань Имо и Тянь-тянь все еще колебались.

Судя по внешним правилам, в этой игре «Лжец» уже победил.

Потому что голоса разделились.

Правила гласят четко: только если все выберут Лжеца, восьмеро смогут выжить.

Ци Ся не участвовал в спорах; он молча закрыл глаза.

В его голове кружились бесчисленные зацепки.

Человеко-овца сказал: «Среди рассказчиков есть один и только один Лжец».

Человеко-овца сказал: «Правила абсолютны».

Человеко-овца сказал: «Вы проспали двенадцать часов».

Ци Ся открыл глаза. Не хватало только одного фрагмента информации, чтобы решить эту «задачу».

Но где его искать?

Внезапно в мозгу вспыхнула догадка.

Пересекающиеся линии на стенах и полу заставили его мгновенно протрезветь. Он снова взглянул на часы: было почти час дня.

— Так вот оно что… — глаза Ци Ся расширились. — Опасно… Хоть я и мошенник, но вы чуть не обманули меня.

Окружающие заметили странное поведение Ци Ся, но этот мошенник с самого начала говорил мало, и никто не знал, что у него на уме.

— Эй, можно мне еще лист бумаги? — Спросил Ци Ся у Человека-овцы.

Услышав это, Человеко-овца явно опешил, а затем осторожно переспросил:

— Тебе… нужен еще лист?

— Да, — кивнул Ци Ся. — Мне нужен черновик.

Человеко-овца помолчал, затем достал из кармана пиджака еще один лист и протянул его Ци Ся.

Тот, не церемонясь, схватил бумагу и начал считать.

Он пересчитал большие квадраты на стене – их было девять. На полу и потолке – в сумме шестнадцать.

— Если я не ошибаюсь… — Ци Ся быстро писал что-то. — Один квадрат – один квадратный метр. Значит, мы находимся в комнате высотой три метра, длиной и шириной по четыре метра…

— Четыре на четыре на три… сорок восемь кубометров.

Рука Ци Ся мелко задрожала:

— Не хватает… совсем не хватает…

Все в недоумении уставились на Ци Ся. Казалось бы, нужно решать, кто лжет, а он занялся математикой.

Он выписал еще несколько столбиков и в итоге получил два числа: «54.6» и «49.14».

Увидев эти цифры, Ци Ся помертвел, словно пытаясь принять неизбежное.

Если его догадка верна, ситуация просто ужасающая.

Его глаза лихорадочно блестели, мысли были где-то далеко.

Споры вокруг постепенно утихли.

Этот человек не участвовал в обсуждении, он лишь постоянно что-то вычислял. Неужели он нашел «ответ»?

Спустя долгое время он поднял голову и посмотрел на остальных.

В его взгляде читались страх, нерешительность, сомнение и растерянность.

— Господа, — Ци Ся откашлялся и тихо произнес:

— Вообще-то я не хотел вас спасать. Но если вы выберете неверно, я тоже умру. А мне нельзя здесь умирать, меня ждут снаружи, так что я должен выбраться любой ценой. Я вынужден объявить ответ. Надеюсь, вы внимательно меня выслушаете.

— Красавчик, что значит «ответ»? — Цяо Цзяцзинь, сидевший ближе всех, слегка удивился. — Ты знаешь, кто врет?

Ци Ся не ответил. Он просто взял свою «идентификационную карту» и медленно перевернул ее перед всеми.

— Вот роль, которая мне досталась.

Все присмотрелись: на карте бросалось в глаза слово «Лжец».