Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

---

Потолок комнаты, пропитанной запахом пыли и затхлого старого алкоголя, показался мне почему-то знакомым.

Падение оказалось не сразу смертельным. Даже когда Левина пришла и прижала меня к себе, моё сознание, на удивление, ещё не угасло.

Боли тогда не было. Возможно, потому что я упал головой вниз.

Тем не менее я всё ещё отчётливо ощущал, как внутри меня всё разрывалось, как вытекающая тёплая кровь остывала, и как запах садовой земли и цветов вплетался в металлический привкус крови, рождая странный аромат.

Я поднялся, охваченный странной, но знакомой лёгкостью в теле. Быть может потому, что меня не сожгли заживо, тело казалось таким свободным.

Бесцельно бродя по комнате, я вдруг заметил, в каком она состоянии. Грязно.

Я распахнул окно – в комнату мгновенно ворвался холодный воздух.

Затхлый запах немного рассеялся, и я принялся за уборку.

Я собрал валявшиеся под ногами пустые бутылки. Среди них оказалось три-четыре, в которых ещё оставалось немного алкоголя. Нашёл какие-то подходящие пробки, кое-как закупорил их и закинул в угол, а пустые бутылки аккуратно сложил там же рядом.

Поднял мусор, раскиданный по комнате, и отправил его в корзину.

На столе пепельница была доверху забита окурками. Я высыпал её и протёр поверхность тряпкой – то ли она была для пола, то ли для других поверхностей, я не очень разбирался.

Беспорядочную постель я немного встряхнул, а затем застелил – в воздух поднялись клубы пыли, от которых я несколько раз закашлялся.

Мой взгляд наткнулся на картину, которую когда-то подарила Серафина, – он был спрятан в углу комнаты. Стена казалась пустой, поэтому я снова повесил картину на прежнее место.

А потом заметил знакомый конверт, оставленный на столе.

Написанное мною письмо. Когда-то я выбрал конверт с узором сирени и брызнул его духами, чтобы Серафине было приятно его получить. Теперь же я даже не помнил, что там написал.

Я уже хотел бросить его в мусорное ведро, но долго держал в руках.

Мелькнула мысль вскрыть конверт, но я остановился. В конце концов я просто положил письмо обратно на стол и закончил уборку.

Вздохнув, я тяжело опустился на диван и бессмысленно уставился в пустоту. И тогда в груди что-то кольнуло. Это оказалась смятая пачка сигарет.

Привычным движением я достал из неё последнюю оставшуюся сигарету и закусил её в зубах. Страшно ли всё ещё мне зажигать огонь?

Размышляя об этом, я вытащил коробок спичек, достал из неё одну и застыл на мгновение.

*Вспых*

С коротким шипением вспыхнул новый огонёк, и колеблющееся оранжевое пламя мягко дрогнуло в темноте.

Теперь огонь уже не казался мне таким пугающим. Рука всё ещё слегка дрожала, но не настолько сильно.

Я прикурил сигарету и потушил спичку. Дым глубоко проник в лёгкие и медленно вырвался наружу.

Просидев так с закрытыми глазами, я потом снова их открыл. Когда-то мне было невыносимо оттого, что, отчаянно желая закурить, я так и не мог поднести огонь к сигарете.

Но, когда однажды у Линетты дома я помогал разжечь камин, поджигая щепки, мне и в голову не приходило, что нужно чего-то бояться. Наверное, именно тогда я перестал страшиться огня.

Рядом с ней он был всего лишь чем-то тёплым.

Мне захотелось снова увидеть Линетту. Но теперь она уже и не вспомнит, кто я такой и каким был человеком.

Прежде чем пойти к ней, нужно ведь стать лучше.

Докурив, я раздавил сигарету в чистой пепельнице.

И вдруг перед глазами всплыло полупрозрачное окно.

[Соберите концовки. 4/?]

[Полученная награда: эхо, послеобраз]

[Награда: ???]

Надпись о том, что меня вернут назад, исчезла. И тут я заметил – а задумывался ли я в последнее время о том, что мне хочется вернуться домой?

Я махнул рукой и тяжело вздохнул. Может быть, то, чего я на самом деле жажду, – это просто наличие награды?

В голове всплывает только смутное желание стать счастливым, но что именно для этого нужно сделать – я не знаю. Я не умею заглядывать в будущее.

Если и есть что-то хорошее в моей ситуации так это то, что даже если ошибусь и умру, меня всё равно вернут назад во времени. Для меня это не в радость, конечно, но я решил искать хоть что-то позитивное в своей жизни.

В общем, вернуться домой я хочу, но почему-то ощущаю к этому отторжение. Особенно с тех пор, как встретил Линетту.

Воспоминания о том, как я жил там, постепенно тускнели. Кофе, ноутбук – лишь отдельные слова всплывали в памяти, но себя я в том мире уже не видел.

Но могу ли я позабыть Линетту и всех жителей, которые погибли из-за меня, и просто вернуться назад домой?

Эти мысли не отпускали меня. Думать и ничего не делать – моя дурная привычка.

Из шкафчика я достал ещё одну пачку сигарет. Вскрыл её, вытащил сигарету и закурил, чиркнув спичкой.

Окно было открыто, и дым не застаивался в комнате, а уходил наружу. Я бездумно уставился на спокойный пейзаж за окном и позволил мыслям опустеть.

Донеслось пение птиц. Слышался и шорох листвы, колышимой ветром.

И в этот момент раздался звук открывающейся двери.

— Позвал меня, а сам… Ты разве не говорил, что бросил курить?

Сзади меня послышался слегка дрожащий голос. Это была Серафина.

Я и не заметил, когда она вошла. Она стояла, прислонившись к двери, сложив руки на груди, и смотрела на меня. Я обернулся и встретил её взгляд. Кажется её зрачки будто дрогнули.

Вместо ответа я потушил сигарету о пепельницу.

— Я давно не курил.

Серафина медленно подошла и присела на край кровати. Матрас чуть скрипнул под её весом.

— Давно не курил? Пару дней назад, вся комната была в дыму. Но… хотя бы ты теперь окно открываешь…

Она огляделась. Чистая комната, пустые бутылки, сложенные в углу, и картина на стене.

Я вспомнил, как всякий раз после смерти и возвращения она неизменно говорила: «Стена пустая» – вот и повесил картину. Похоже, теперь у неё больше нет повода это повторять.

— В комнате чисто. Я думала, ты не любишь убираться.

— Только что убрался. Всё-таки сегодня ты должна прийти.

Услышав мои слова, Серафина на миг замерла с растерянным выражением лица.

— А… д-да. Из-за м-меня… Спасибо…

Пробормотала она и чуть склонила голову, затем спросила:

— Так зачем ты меня позвал?

Я молчал, долго не находя ответа. И правда, зачем же я позвал её?

— Зачем, собственно…

Я и потянулся к письму, что лежало на столе, и протянул его ей.

— Да, из-за письма. Это подарок.

Серафина взяла письмо и, немного колеблясь, тут же вскрыла конверт. Аккуратно положив его на кровать, она развернула сложенный лист.

Её взгляд медленно скользил по строчкам. И вскоре по её щекам потекли слёзы.

Я лишь молча наблюдал за этим.

— Почему ты плачешь?

— Я плачу?

Сказав это, Серафина вытерла глаза тыльной стороной ладони. На коже застыла влага. Она уставилась на мокрый след с растерянным выражением.

Слёзы продолжали течь. Снова и снова вытирая их, она смущённо бормотала:

— Что со мной такое…

Осторожно сложив письмо, Серафина вложила его обратно в конверт. Затем очень бережно спрятала его за пазуху.

Я огляделся в поисках хоть чего-то, что мог бы ей протянуть вытереться. Но кроме собранных в углу бутылок и пачек сигарет, под рукой ничего не оказалось.

Я подумал подойти и приободрить её, но я не хотел к ней приближаться. Поэтому просто продолжал на неё смотреть.

А потом Серафина поднялась.

— Сейчас я… немного не в себе. Я приду в другой раз.

Бросив эти слова, она выбежала из комнаты. Дверь захлопнулась, и снова в комнате остался один лишь я.

Я знал, что с каждой смертью что-то меняется. Но, честно говоря, это не приносило никакой радости.

Если я не умру, то никто даже не посмотрит на меня. А те, на кого я мог бы положиться, – это именно те единственные, кто меняет своё отношение ко мне только после моей смерти. Но, сколько бы я на них не полагался, меня всё равно ждёт смерть.

Но та девочка была другой. У неё не было сил спасти меня, наоборот, это я хотел её защитить. А в итоге… даже этого не смог.

С этими мыслями я открыл ящик стола.

Внутри лежал револьвер. Я поднял валявшиеся рядом пули, зарядил барабан и сунул оружие за пояс.

Палец всё ещё помнил ощущение спуска, когда я стрелял в герцогиню.

Убийство человека, которого я так ненавидел, так презирал, который годами мучил меня… не принесло особой радости.

Я не чувствовал тошноту или отвращение, но и счастья в этом не было. Скорее я ощутил небольшое облегчение и освобождение. Будто стало чуть легче дышать.

И всё же я не хотел, чтобы смысл моей жизни сводился к таким моментам. Наверное, я не из тех, кто способен найти счастье в чужой смерти.

Я поднялся, быстро привёл себя в порядок и надел самые чистые вещи из шкафа. После чего вышел из комнаты.

Привычные коридоры вели к маленькой церкви у задних ворот академии. Солнечные лучи ложились длинными полосами сквозь окна.

Проходившие мимо студенты, бросая на меня взгляды, останавливались и перешёптывались. Их голоса звенели в моих ушах, но я не слышал ничего.

Я просто шёл вперёд, не отвлекаясь.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Примечание:

Небольшой комментарий от автора: в последнее время слушал песню Шиины Ринго «Confusion».

Если что название этого цикла «Замешательство», на английском как раз таки «Confusion».

А теперь оффтоп. Сам я давно слушаю творчество Шиины Ринго, так что приятно встретить упоминание её песен. Думаю вы могли слышать ее в опенинге «W●RK» из аниме «Адский рай». Могу посоветовать послушать и её другие треки, например «Marunouchi Sadistic», «Kemono Yuku Hosomichi», «Menukidori»