Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

---

Вслед за мной из комнаты вышла Серафина. Стоило мне сделать несколько шагов по коридору, как она схватила меня за запястье.

Пальцы были тонкими и на удивление холодными. Я обернулся – Серафина шла за мной, даже не успев как следует запахнуть одежду.

Щёки её слегка покраснели. Одной рукой она пыталась прикрыть грудь, другой – держала меня за запястье, не отпуская. Голос её дрожал:

— Подожди… Подожди хоть немного, Равин. Выслушай меня, пожалуйста.

— Выслушать тебя?

Я резко обернулся и прижал её к стене.

Глухой удар разнёсся по коридору.

— И что мне стоит услышать? Повторить тебе твои же слова? Разве ты забыла, сколько времени мы вместе и как достаточно мы знаем друг друга?!

Я был в ярости. Стоило убедить себя, что жизнь наконец налаживается, как она взяла и обрушила на меня ушат холодной воды.

Серафина покачала головой. Сквозь слёзы, наполнившие её глаза, она смотрела прямо на меня.

—Ради твоей безопасности я должна была узнать, правда это или нет. Поэтому я и взяла в церкви…

Схватив её за воротник, я прервал её.

— Думаешь меня волнует откуда ты взяла то, что я только что разбил? Ты ведь прекрасно понимаешь, что значит явиться ко мне с такой вещью!

Серафина посмотрела на меня и разрыдалась.

— Это было, чтобы защитить тебя! Всё ради того, чтобы тебя защитить!

— Защитить?! Да если бы ты хотела защитить, то не отсекала бы мне руку, а дала бы спокойно сдохнуть!!

Крик вырвался сам собой, горло словно разодрало.

Серафина, пытаясь оправдаться, попыталась освободиться из моей хватки, но я не отпускал.

— Это всё Кайл, да?! Опять этот ублюдок?!

— Кайл? Причём тут вообще Кайл?

Серафина смотрела на меня в полном недоумении.

— Ты ведь постоянно таскаешься с этим ублюдком, истребляя демонов и всякую нечисть! Этим ведь может заняться кто угодно, помимо тебя!

— Я вообще не понимаю, при чём тут Кайл!

Воскликнула Серафина.

— Потому что всё то дерьмо, что крутится вокруг меня, всегда тянется от него!

Серафина замотала головой и расплакалась ещё сильнее. Сквозь рыдания она выдавила:

— Ты же сам знаешь, в каком ты положении! Разве ты не слышал, что произошло вчера?!

Я промолчал. Моя хватка ослабла, и она сумела осторожно убрать мою руку. Всхлипывая, Серафина продолжила:

— Я понимаю, что можно закрыть глаза на показания – будто вы с Левиной в тот день вдвоём уехали в карете. Ведь такие слова может бросить кто угодно…

Она смотрела на меня с такой печалью, что встречать её взгляд было тяжело. Голубые глаза потемнели, и в них застыла скорбь.

— Но в том лесу, куда вы ездили, нашли следы крови Левины, Равин.

Я промолчал.

— Их обнаружили священник, присланный церковью, и Кайл. Так что, да… он тоже замешан в этом.

Серафина выдохнула с горькой безнадёжностью.

— Тебе, может, не важны слухи, репутация или мнение общества, но есть слишком много высокопоставленных людей, которые так и норовят убить тебя, лишь бы ты не стал главой дома, поэтому Кайл так суетится. он не из тех, кто просто успокоится, если его отговаривать. А я… я просто хотела убедиться сама.

— Убедиться, лгу я или нет?

— …Да.

— Если я не заслуживаю доверия, Серафина, то нам не стоило быть вместе.

— Мне… мне всё равно! Мне не важно, что ты делал, и что будешь делать дальше. Но на этот раз у меня была причина всё проверить! Ты можешь лгать мне, можешь приставать к служанке, как только что. Меня это не волнует! Мне нужно только одно – чтобы ты любил меня…

— Тогда тебе следовало сказать прямо. Сказать, что готова довериться мне и принять правду.

— Я… я не хотела показывать, что могу усомниться в тебе! Перед тобой я хочу быть идеальной женой, той, что всегда доверяет тебе! Я не хотела показывать уродливую сторону себя…

Серафина в слезах запнулась.

— Но хотя бы в этом… я должна была убедиться. Из всего прочего – именно это я обязана была узнать. Даже если я доверяю тебе. Даже если правда в том, что ты убил Левину…

— И если это правда? Если я действительно убил Левину – что тогда?

— Я же сказала! Мне не важно, сделал ты это или нет!

Закричала Серафина.

— Убил ли ты ту женщину или герцогиню – какое это имеет ко мне отношение?! Ты мой Равин. И всё ещё остаёшься моим!

Серафина кричала передо мной, но слова будто теряли чёткость, становясь всё тише. Звук стал глухим, словно в уши попала вода.

— Я должна была узнать правду, чтобы придумать, что делать, чтобы помочь тебе!

— Надо было разорвать помолвку.

Услышав это, Серафина посмотрела на меня, и слёзы, которые уже текли, полились ещё сильнее.

— Я не приму от тебя помощь. До сих пор, что бы ты ни делала, всё… неважно.

Серафина схватилась за грудь и попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Она тяжело вдыхала и выдыхала, прижимая руку к груди. Её лицо исказилось от боли.

— Равин… мне больно.

Выдохнула она, сползая вниз по стене. Потом попыталась снова подняться, пытаясь шагнуть ко мне. Но я не подал ей руки. Стиснув зубы, я отвернулся.

Даже если Серафина и решит помочь мне, толку от этого никакого.

Я направился к церкви.

****

Я открыл дверь и вошёл в церковь. Эстель встретила меня сияющей улыбкой. Она сидела, присев на край алтаря, и чистила яблоко.

— Я так и думала, что ты скоро появишься. Правда, думала, что вчера придёшь, – припозднился ты немного.

Я прошёл до длинной скамьи и почти развалился на ней. Достав из-за пазухи давно забытую трубку, набил травами, и посыпал порошком, что дала Левина.

Закурил, глубоко затянулся, а потом, закашлявшись, выпустил клубы дыма.

— Эстель, говорят, мне пришёл конец.

— Ну, в общем-то, так и есть. Кто-то из церкви случайно в тот день увидел, как ты уехал с Левиной вдвоём в карете в сторону леса.

Со странно радостной усмешкой ответила Эстель.

— Кто-то из церкви?

— Да, из церкви.

Я поднял взгляд на её лицо. Помимо её привычного озорства, в нём проступало и лёгкое недовольство.

— И именно тот самый человек ещё и точно знал, где находятся следы крови Левины?

— Да, именно так.

Эстель, заметив, как из меня ушли все силы и взгляд стал рассеянным, взяла у меня из рук трубку, затянулась сама и, слегка кашлянув, протянула её обратно.

— Отныне я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Голос её звучал чуть ниже обычного и был непривычно серьёзен.

— Но взамен, то, о чём я говорила в прошлый раз… я должна получить твой окончательный ответ.

— Я не уверен, о чём именно ты говорила. Было слишком много всего в прошлые разы.

Эстель придвинулась ближе ко мне и, устроившись у на коленях, наклонилась так, что наши лица оказались почти вплотную. От её дыхания веяло ароматом яблок.

— Расстанься с этой женщиной. Как думаешь могла ли обычная священница одолжить ей такую важную священную реликвию, различающую правду и ложь? Разве что если это не замаскированная святая. Такая глупая, неверная женщина, не правда ли? Даже не заметила ничего странного в происходящем.

— …

Из правой ладони Эстель вырвался небольшой свет. Стоило ей поднести его к голове – и ослепительно белые волосы в тот же миг окрасились в чёрный цвет.

— Если правда откроется – нет… даже если окажется, что это совершил ваш жених, церковь существует для того, чтобы помогать добрым людям вроде вас, Серафина. Я помогу вам. Я довольно близка с высокопоставленными людьми в церкви, так что могу вам помочь.

Её лицо изменилось не слишком сильно, но так, что, взглянув мимоходом, её можно было бы и вовсе не узнать.

— Просто возьмите это и проверьте, правда это или нет. Только тогда мы можем сделать следующий шаг, верно? Пффф, ха, ха-ха-ха… А она всерьёз всё это слушала и кивала, ха. И каждый раз повторяла: «Мой Равин то», «мой Равин сё»… чёртова сука, Равин мой.

Голос Эстель чуть изменился, и она, хрипловато хихикая, продолжила:

— Равин. Если ты женишься на мне, всё решится. Никто больше не сможет упрекнуть тебя. Ты займёшь то место, которое так желал. И тебе не придётся убивать тех двоих, что заперты в подвале.

Я не смог сразу ответить, и тогда Эстель обхватила моё лицо.

— Что такое? Ты же говорил, что сделаешь всё для меня, Равин.

Сказав это, Эстель поцеловала меня. Я колебался лишь мгновение, а потом ответил на её поцелуй.

Языки медленно переплелись. Во рту смешался вкус яблока и горечь табака.

Не знаю, сколько прошло времени. Отстранившись от её губ, я лишь усмехнулся. Эстель же с довольным выражением смотрела на меня сверху вниз.

— Так какой ответ?

— Я подумаю.

— Опять тянешь.

Эстель поднялась с моих колен и пожала плечами.

— Только не задерживайся с ответом. Если всё станет серьёзнее, то даже я, возможно, уже не смогу помочь тебе.

Сказав это, она вернулась к алтарю и продолжила чистить яблоко, которое начала раньше. Я ещё какое-то время курил трубку, а потом поднялся.

— Я пойду.

— Уже?

— Да.

Я ответил и направился к дверям церкви. За спиной раздался голос Эстель:

— Приходи завтра снова. Пойдём куда-нибудь поесть чего-нибудь вкусного. Только мы вдвоём. И не беспокойся о том, что подумают другие.