Полтора года назад, когда я пошел на поправку, то твердо решил поступать именно в эту старшую школу. Это частное заведение с огромным количеством учеников, куда даже такой геймер, как я, игравший в средней школе только в шутеры, мог поступить, приложив немного усилий. Причина была сугубо прагматичной. А главное преимущество — школа находится в пешей доступности. Расходы на дорогу минимальные.

Если я не просыпаю, то прихожу в школу самым первым. Хотя я провозился с Ватануки-сэмпай всего пару часов назад, мне удалось нормально встать, так что сегодня я снова чемпион.

«Спать охота... В эту пятницу точно устрою себе специальный курс релаксации...» — моих бормотаний никто из одноклассников пока не слышит.

Прикрыв глаза, чтобы дать голове отдохнуть, я ждал прибытия одноклассников в полумраке кабинета.

— Явился.

В задней двери показался парень из баскетбольного клуба, подающий большие надежды. Значит, сегодня мой собеседник — он. Удача. Сидя на парте, я лениво поднял руку в приветствии.

— Утречко.

— Мгм. Опять ты ни свет ни заря, Амэмото.

— Да дома делать нечего.

Я взял за правило первым заговаривать с тем, кто приходит в школу сразу после меня, кем бы он ни был. Когда в классе всего двое, это вынуждает начать разговор.

— Ну, как оно в последнее время? Нормально?

— Амэмото, ты слишком резко меняешь тему, — с кривой усмешкой пихнул он меня.

Мы с этим баскетболистом не то чтобы лучшие друзья, но благодаря моим попыткам завязать беседу у нас установились отношения, позволяющие непринужденно болтать.

— В последнее время... Сэмпаи гоняют как чертей, всё по-старому. Как начался второй семестр, я реально устаю.

— А-а. Я слышал, что в спортивных секциях всегда тяжело, даже когда привыкаешь к школе.

— И не говори. Быть первогодкой — само по себе наказание, скорее бы уже перейти в следующий класс.

Пустяковая болтовня, но для меня это важнейший сбор информации. Даже из этого можно сделать вывод: он недоволен тем давлением, которое оказывают на него как на «перспективного новичка». Ему нужно выпустить пар. Он — одна из центральных фигур в классе, имеет вес и обладает сильным характером. У меня сложилось впечатление, что атмосфера в коллективе часто меняется в зависимости от его настроения.

Другими словами, он — тот, кто может нарушить спокойствие в моей «среде обитания», где я провожу половину дня. Если его хандра затянется, у меня будут проблемы. Стоит его немного подбодрить.

— Наверное, тяжело, но стремиться к национальным соревнованиям — это круто. Так страстно. Я в спорте полный ноль, так что даже завидую.

Похвала, смешанная с завистью, от невзрачного парня (на 70% искренняя). Ему это явно польстило, и он широко улыбнулся:

— Сэмпаи, конечно, бесят, но они гоняют нас любя, так что смысл есть. Хотя устаю адски. В последнее время после тренировок я какой-то раздражительный...

— Вот как. А я тут недавно увлекся смешиванием ароматических масел. Если хочешь, могу сделать для тебя оригинальный микс, попробуешь?

Я взвесил затраты и выгоду от помощи человеку, имеющему влияние на коллектив. Результат показал: стоит проявить инициативу.

— Оригинальный? Чего? Ты такое умеешь?

— Ага, это просто. Если подобрать запах, подходящий конкретному человеку, стресс снимает как рукой. Рекомендую.

— Но ароматы — это же для девчонок, не? Я бы сказал «нафиг надо», но...

— Но?

— Тот способ ухода за собой, который ты мне недавно подсказал, реально помог. Так что давай, сделай. Уверен, сработает.

Измученный усталостью первогодка из баскетбольного клуба серьезно кивнул. Отлично, мои усилия по налаживанию контактов приносят плоды. В последнее время, делясь способами релаксации в процессе сбора информации, я заслужил некоторое доверие.

Ради спокойствия в классе мне нужно, чтобы он поскорее восстановил душевное равновесие. Я уже собирался пообещать принести масло в следующий раз, но...

— Утречко! Слышала, кто-то сказал, что ароматы — это для девчонок? Что за пережитки прошлого?

— Приятные запахи радуют всех людей без исключения!

— А? Я вас не спрашивал. Я с Амэмото разговариваю.

В разговор вмешались девушки из «элиты» класса, только что вошедшие в кабинет, поэтому я решил уйти в тень. Поздоровался: «Доброе утро». А затем стал чаще просто поддакивать в разгорающейся беседе.

Когда же народу прибавилось, я окончательно стер свое присутствие и «растворился». Того, что я покинул круг общения, никто и не заметил.

Центральные фигуры класса оживленно болтали, атмосфера улучшилась. Можно сказать, цель достигнута.

Ну, мое влияние ничтожно. Но если такие тайные манипуляции хоть на один процент повышают вероятность спокойной жизни, почему бы и нет? Усилий требуется не больше, чем на сбор ежедневных бонусов в мобильной игре. Оно того стоит.

Итак, кто станет моим следующим собеседником (читай: источником информации для поддержания мира в классе)? Я сел на свое место и огляделся.

Если говорить о тех, кто может повлиять на атмосферу... Девушка за соседней партой. Ее присутствие, как всегда, ощутимо. Я засмотрелся на нее, и наши взгляды встретились.

— ...Чего тебе?

— А, нет, ничего. Ватануки-сан.

Я тут же нацепил дежурную улыбку, чтобы не провоцировать конфликт. Ватануки Шион. Моя одноклассница, которая совершенно не похожа на ту величественную, но несчастную сэмпай, хоть они и однофамилицы.

Если говорить мягко — крутая одиночка. Если грубо — пугающая нелюдимка. Стрижка в стиле «wolfcat» и цепочки-серьги в ушах идеально подходят ее резкой красоте. В ее холодном взгляде читается невыразимая угроза.

Лидер моего личного рейтинга «К кому лучше не приближаться» №1 тяжело вздохнула и, не меняя каменного выражения лица, пронзила меня взглядом.

— ...Пользуясь случаем, предупрежу. Ты, наверное, и меня хочешь приручить, но это бессмысленно.

— Э, погоди. Ты о чем вообще?

Я опешил от такого неожиданного поворота. П-приручить?

— Не прикидывайся. Ты ведь вечно строишь из себя менеджера среднего звена, наблюдаешь даже за такой отщепенкой, как я... Это бесполезно. Не утруждайся.


Отщепенцы – это люди, которые откололись от какой-либо общественной группы, среды, коллектива, отвергнуты им, либо сами отвергли свои прежние связи и принципы

Моя тайная забота об улучшении атмосферы в классе удостоилась крайне нелестной оценки — «строишь из себя менеджера среднего звена». Я испытал... легкий шок.

— ...Ха-ха.

Мне оставалось лишь натянуть дежурную улыбку.

Ватануки Шион — волк-одиночка, склонный нарушать спокойствие. Она отказывается сотрудничать в групповой работе и на мероприятиях; я и сам не раз слышал, как девчонки жаловались на это.

Если бы мне удалось наладить с ней отношения, я хотел попросить ее: «Пожалуйста, веди себя более мирно».

— Я вовсе не собираюсь быть никаким менеджером. Прости, если это выглядит высокомерно. Я, скорее, ниже рядового сотрудника.

— Мне плевать на твое самобичевание. Я сказала: связываться со мной бесполезно, так что завязывай.

Похоже, подружиться с ней за время учебы не выйдет. «Смирись», — подумал я.

— А... кстати, Ватануки-сан, а у тебя в нашей школе случайно нет родственников?

Секретная техника: смена темы. Мой козырь, который я затер до дыр еще в средней школе, когда играл в шутеры в «фулл-пати» и атмосфера накалялась.

Если разговор об однофамилице-сэмпае хоть немного разрядит обстановку...

— ...Ха? С чего ты вдруг об этом спросил?

Ее взгляд стал еще острее!.. Похоже, у нас с ней и правда плохая совместимость.

— Да так, просто вчера разговаривал с сэмпаем с такой же фамилией. Подумал, может, дальняя родня.

— Родство второй степени. Она моя старшая сестра.

— Серьезно?..

Да ладно, они же совсем разные по ауре... Настолько не похожи, что я подсознательно исключил возможность того, что они сестры.

Если ту можно сравнить с изящным длинным луком, то эта — сверкающий обнаженный клинок. Протянешь руку по неосторожности — порежешься.

— Короче, разруливайте дела в классе без меня. На этом всё.

Она резко отвернулась. Достала смартфон без чехла, всем видом показывая, что отгораживается и от меня, и от окружающего мира.

Я хотел было возразить, что «разруливает» класс не я, а тот парень из баскетбольного и его компания... но было уже поздно.

Да и после упоминания сестры атмосфера вокруг Шион-сан, кажется, стала еще более колючей. Неужели они не ладят?

Возможно, стоит спросить об этом, когда я в следующий раз буду разговаривать с Ватануки-сэмпай.

◆

Обеденный перерыв — время платить по счетам.

У меня, предпочитающего широкие, но поверхностные знакомства, нет постоянной компании для обеда. Чаще всего я ем в одиночестве.

Впрочем, я не против — можно спокойно поесть. Время для отдыха души нужно даже в школе.

Прихватив врученный Мэй «Бэнто, наполненное сестринской любовью» (※официальное название; если не называть его так, она злится), я тихонько выскальзываю из класса.

Может, сходить сегодня в столовку? Хотя там шумно, я это не люблю.

Я уже сделал шаг в произвольно выбранном направлении, когда меня окликнули сзади.

— Амэмото, Тоя! М-можно я пойду с тобой?!

— А? Урусибара... Кота?

Одноклассник с детским лицом, словно решившись на подвиг, назвал меня полным именем. Я невольно ответил тем же.

Даже среди моих поверхностных знакомств Урусибара был из категории «совсем поверхностных». Мы всего разок поиграли в шутер за компанию.

— У меня к тебе разговор, Амэмото! Все говорят, ты умеешь слушать... П-прошу, помоги мне с одной проблемой!

Он заговорил как самурай. И лицо у него красное. Булка с якисобой в его правой руке уже превратилась в лепёшку от сильного сжатия. Похоже, парень в панике.

— Да ладно тебе, не надо так нервничать из-за такого, как я. Мы же уже играли вместе, помнишь? Успокойся. Расслабься. Вдох-выдох.

С этими словами я легонько похлопал Урусибару по правому предплечью — ого, отличные мышцы. Я даже удивился, почувствовав неожиданную твердость.

Урусибара, оказавшийся на удивление крепким парнем, глубоко вздохнул и смущенно посмотрел на меня снизу вверх.

— ...Спасибо. Просто ты, Амэмото, довольно взрослый не по годам, и атмосфера у тебя не такая, как у всех... С-странно ведь нервничать перед парнем из своего класса!

Он суетливо сжимал и разжимал левую руку.

Так, во-первых, оценка меня явно ошибочная. Эпитет «взрослый не по годам» к Амэмото никак не применим.

— Давай-ка потихоньку избавляться от этого ошибочного впечатления и нервозности. Ну так что? Ты не против рассказать о своей проблеме по дороге?

— А, если можно, давай там, где нет людей! Дело, ну, понимаешь, в любви!

— Любовная консультация... Ты уверен, что обратился по адресу?

— Конечно!

Да какой там «конечно». Я получал шоколад на День святого Валентина только от сестры. Где вы увидели во мне эксперта по любви?

— Амэмото, ты же умеешь держать язык за зубами, и все хвалят твои советы.

Я не болтаю, потому что у меня нет близких друзей, с кем можно посплетничать. А советы — это просто продолжение пустой болтовни. Мой рейтинг — максимум две звезды.

Урусибара явно заблуждается. Я не могу поддержать любую тему. Любовь, поцелуи — я в этом не разбираюсь (и это чистая правда).

Мне жаль, что он так перенервничал, но придется отказать...

Я уже открыл рот, чтобы сказать это, как вдруг Урусибара выпрямился по стойке смирно.

— Добрый день, капитан!

— А, здравствуй, Урусибара. Как всегда, образцовое приветствие. И тебе привет, Амэмото-кун.

Тихий голос Ватануки-сэмпай был отчетливо слышен даже в шумном коридоре во время обеденного перерыва. Внимание привлекала не только её внешность, но и тембр голоса.

Сегодня сэмпай снова была в белом кардигане. Волосы средней длины, которые вчера вечером были распущены, теперь собраны в пучок. Обычный режим.

Вблизи она казалась ещё более утончённой.

— У вас есть минутка?

Она слегка наклонила голову, убирая волосы за ухо. Даже это движение выглядело скорее «изысканным», чем просто милым. Что за магия?

— Эм-м. Урусибара первым пригласил меня...

— Нет, прости, Амэмото, иди с капитаном! Капитан — это приоритет, а я как-нибудь потом. Прошу прощения!

— Спасибо, что уступил. Выручил. Увидимся после уроков.

Похоже, Урусибара из клуба кюдо (стрельбы из лука). Наверное, это он рассказал обо мне Ватануки-сэмпай.

Может, объектом его «любовных переживаний» является сама Ватануки-сэмпай? Нет, вряд ли. В его поведении читалось только уважение.

Урусибара поспешно удалился. Проводив его взглядом, Ватануки-сэмпай коротко бросила: «Идём», — и пошла вперёд.

Я поспешил (ну, просто пошел быстрым шагом) за ней.

Как бы это сказать... Сэмпай сегодня производит впечатление более «сильной» личности, чем вчера... Я даже немного оробел. Не будь я закален общением с людьми постарше в интернете, точно бы растерялся.

— Итак... не виделись со вчерашнего вечера. Хорошо спал?

— Эти слова я адресую вам. Вы же не легли поздно после того, как вам стало плохо и вы побежали домой?

— Фу-фу, какой строгий ответ. Конечно, даже я сразу легла отдыхать, как только вернулась. Спасибо за заботу. Твоя доброта вчера меня спасла.

Сэмпай на миг остановилась и приложила руку к груди, приподнимая ткань формы. И снова легкий поклон. Движения, достойные женщины-рыцаря, выходили у нее совершенно естественно.

Разительный контраст со вчерашней слабостью, не так ли?..

— Перейдем к делу. Насчет той «благодарности», о которой я говорила на прощание.

— А, да.

Та самая загадка, из-за которой я вчера плохо спал.

— Я думала об этом сегодня на уроках... но ничего не придумала, поэтому решила спросить напрямую.

— Вы пришли на удивление честно.

Значит, вчера она еще ничего не придумала... А я, получается, всю ночь ломал голову над задачей без решения?

Я бросил слегка укоризненный взгляд на сэмпая, которая оказалась той еще дьяволицей, но она лишь мягко улыбнулась в ответ. Сама невозмутимость. Сильна сэмпай.

— Я ведь почти ничего о тебе не знаю, Амэмото-кун. Знаю только, что ты очаровательный кохай.

— Ну, мы знакомы меньше суток. Вполне естественно, что наши впечатления друг о друге еще туманны.

— Угу. Поэтому скажи мне, Амэмото-кун. Чего ты хочешь от меня? Что я могу для тебя сделать?

— Опять вы... ставите меня в тупик.

Хотя я так сказал, мой мозг уже работал на полную катушку.

Когда мне внезапно предлагают бесконечное множество вариантов, я рефлекторно пытаюсь принять мгновенное решение. Это как дурная привычка, въевшаяся после тысяч часов в «королевских битвах».

Я задал вопрос, не успев даже подумать:

— Тогда скажите мне, Ватануки-сэмпай, зачем вам столько энергетиков? В чем конкретно ваша проблема?

«Есть идеальное место для секретных разговоров», — сказала Ватануки-сэмпай и привела меня к скамейке в тени деревьев, в стороне от школьного здания.

Никого нет. Полное уединение.

Сев и взглянув наверх, я заметил, что листва уже начала менять цвет. Сквозь нее проглядывало бледное голубое небо. Осень чувствовалась во всем.

— Если пройти немного дальше, там будет тир для стрельбы из лука. Видишь ту черепичную крышу, словно прилетевшую из прошлого?

— О, и правда. Не знал... Я ведь не ходил на экскурсии по клубам.

— Ой, наш клуб кюдо всегда рад новичкам. Может, попробуешь для начала?

В моей средней школе тоже был клуб кюдо.

Мой тогдашний одноклассник, вступивший туда, говорил: «Пошел ради элегантности, а оказалось — жесткий спорт». То есть, мне это не по силам.

— Нет, воздержусь. Я слишком хилый, боюсь превратиться в тетиву для лука.

— Фу-фу, что это за сравнение?

Она тихо рассмеялась. Давненько мои шутки не вызывали смех... В классе я чаще поддакиваю, так что это чувство навеяло ностальгию.

— Вот как, жаль. Но если бы ты стал членом клуба, мне пришлось бы тебя строго тренировать... Наверное, лучше оставить всё как есть.

Сэмпай рассеянно пробормотала это, глядя в ясное осеннее небо.

Даже за это короткое время я кое-что понял.

Кажется, Ватануки-сэмпай находится в постоянном напряжении, когда вокруг много учеников. Натянутая, как тетива лука.

Не знаю, связано ли это умозаключение с проблемами сэмпая, но...

— Спрошу ещё раз: расскажите, пожалуйста, зачем вам столько энергетиков. Пусть это и будет моей «благодарностью».

— Надо же было выбрать именно эту тему... А другое не пойдёт? Я тебе благодарна, так что бюджет позволяет. Может, хочешь банку дорогих печений?

— Я не особо люблю сладкое.

— Вот как. Но иногда это вкусно. Если захочешь попробовать, я могу помочь тебе их съесть... как тебе такой вариант взаимопомощи?

— Нет, у меня только одна просьба. Расскажите мне о своих обстоятельствах, Ватануки-сэмпай.

— Ясно...

Сэмпай с грустным видом отщипывала кусочки от своей булочки. Она откровенно приуныла.

Чёрт... Грудь сжало от странного чувства вины. Может, стоило согласиться на печенье?..

Нет-нет, не паниковать, глубокий вдох. Верь своей интуиции. Проблема, которая мучает сэмпая, скорее всего, по моей части.

— Недавно Урусибара пришёл ко мне за советом, рассчитывая на то, что я умею молчать. Историю со вчерашними энергетиками я скрыл даже от Мэй. Если даже это не внушает доверия, я отступлюсь. Тогда давайте печенье.

— Нет... От спасителя скрывать нечего. Тебе, Амэмото-кун, я могу верить. Я расскажу. ...Боже, ты единственный кохай, которому я показываю свою слабость.

Сидя на скамейке, она подалась вперёд и смущённо улыбнулась. Взгляд снизу вверх. Игривое выражение лица, вполне свойственное её возрасту.

Оказывается, она и так умеет. Одно это открытие могло бы сойти за «благодарность», но я промолчу. Она ведь сейчас всё расскажет.

Увидев моё выжидающее лицо, сэмпай виновато нахмурилась.

— Не жди слишком многого. Ничего особенного... Просто мне плохо даётся учёба.

— Э? Правда?

— Угу. Если не буду загонять себя ночными зубрёжками с энергетиками, по некоторым предметам могу провалиться.

И правда, она производила впечатление человека, который с невозмутимым лицом получает высшие баллы. Настолько обманчива её внешность.

— Все вокруг превозносят меня как идеальную ученицу и спортсменку, но они просто не знают правды... Я учусь до глубокой ночи, лишь бы хоть как-то успевать. У меня и синяки под глазами есть. Замазываю консилером, показывать такое никому нельзя.

С самоуничижительной улыбкой она постучала пальцем по коже под глазами. Снаружи не разглядеть, насколько глубокая синева скрывается под этим естественным макияжем.

— Если бы я только могла всё делать ловчее... В последнее время моя эффективность падает во всём. В клубе, с тех пор как стала капитаном, топчусь на месте. Даже на стрельбе сосредоточиться не могу... Честно говоря, я сама не знаю, что делать.

— ......

Ватануки-сэмпай, так ведь и сломаться недолго?

Возможно, я проецирую ситуацию на себя, зацепившись за «энергетики» и «бессонные ночи». Но мне не верится, что это меня не касается.

Мне стало страшно. Будущее сэмпая, о котором она говорила таким поникшим голосом, напоминало меня в прошлом, лежащего на холодном полу. Я не хочу, чтобы эта несчастная сэмпай испытала подобное.

Желание помочь возникло само собой. Я временно убрал свои мысленные весы «затраты-выгода» в самый дальний ящик.

— Скучная история, правда? Потратить свою «благодарность» на такое... Ты, оказывается, не очень-то умеешь торговаться.

— Вовсе нет, я получил нужную информацию. Я рад, что узнал о ваших проблемах. Кстати, сделка начинается только сейчас.

— А?

— Возможно, я смогу решить проблему, которая вас гложет. Позвольте мне помочь. Заключим временный контракт. Оплату можно внести позже.

◆

В общих чертах ситуацию Ватануки-сэмпай я понял.

Однако придумать конкретное решение, просто выслушав её в обеденный перерыв, мне не удалось.

Как ни крути, я всего лишь фоновый персонаж-старшеклассник... У меня не получится всё разрулить, просто послушав рассказ, как у какого-нибудь «диванного детектива».

Информацию нужно собирать на месте событий.

— ...И всё же, тебе вовсе незачем бегать со мной по утрам.

— Нет, я побегу с вами. Сегодня я буду действовать строго по вашему расписанию, так что прошу прощения, если доставлю неудобства, и прошу любить и жаловать.

Сказал я, делая разминку. Я был полон решимости. Перед выходом из дома Мэй со слезами на глазах провожала меня словами: «Смотри не упади там! Вернись живым!».

Сейчас 5:30 утра. Место действия — беговая дорожка на набережной. Мы встретились, одетые в школьные спортивные костюмы. Честно говоря, спать хочется дико. Вы с какого времени вообще на ногах?..

— Эм, ты уверен? Если тебе нужно моё «обычное расписание», я могу потом составить сводку и прислать PDF-файл, идёт?

Голос у неё обеспокоенный.

Вчера сэмпай легко приняла моё предложение, но, похоже, она переживает, что мне придётся выдерживать ту же нагрузку, что и ей. Она даже пыталась отговорить меня несколько раз до конца обеденного перерыва.

Но в том, чтобы сейчас напрячься, есть смысл. Стоит объяснить.

— Прошу вас, позвольте мне бежать. Мне нужна убедительность как советчику.

— Убедительность?

— Да. Ведь даже вы, Ватануки-сэмпай, вряд ли захотите менять свой образ жизни, послушав слова того, кто сам палец о палец не ударил и не знает ваших трудностей, верно?

— Ну... хм, как знать... Впрочем, раз у тебя есть чёткий план, я больше не буду спорить. Хорошо, сегодня бежим вместе.

Похоже, моя решимость передалась ей: Ватануки-сэмпай скрестила руки на груди и кивнула. Этот жест подчеркнул её пышные формы, но мне было не до того. Моя мотивация к бегу была куда сильнее (или это был страх?).

— Так, разминку по вашей инструкции закончил. Выдвигаемся. Сколько вы обычно пробегаете?

— Ну, зависит от дня, но обычно около пяти километров в одну сторону.

— ...То есть десять километров туда-обратно.

Я почувствовал, как мотивация к бегу стремительно падает. Э-э... это же четверть марафона?.. Я точно помру.

— Я сбавлю темп, чтобы подстроиться под тебя, насколько смогу. Ты ведь делаешь это ради меня, так что я буду содействовать! Будем делать перерывы, но добежим до конца. Вперёд!

С громкостью и отвагой, подобающими капитану спортивного клуба, Ватануки-сэмпай сорвалась с места. Она стремительно удалялась, демонстрируя идеальную технику бега. Ого, как бы-ы-стро. От желания сбежать от реальности я, кажется, начал впадать в детство. И это называется «сбавлю темп», серьёзно?

...Прости, Мэй. Кажется, сегодня я живым не вернусь.

◆

— Ещё немного, Амэмото-кун, финиш уже близко!

— Е... сть..!

Каждый вдох отзывался болью в легких. Ветер, бьющий в лицо, казался ледяным. Голова соображала туго. Колени выли, а ступни уже давно вопили, требуя нажать на тормоз.

И всё же, благодаря Ватануки-сэмпай, которая буквально тащила меня за собой, ноги кое-как двигались. Я бежал.

— Вон тот указатель — наша цель! Ещё одно усилие, давай!

— У... Уо-о-о-о-о-о!

Давненько я так не орал. Я собрал последние крупицы сил и...

Наконец-то финишировал. Сделал это. Я справился... И тут же рухнул в траву на обочине беговой дорожки.

— Отличная работа, Амэмото-кун! Ты молодец, сила воли что надо!

— Спа... си... бо...

— Нет, это я должна благодарить тебя за то, что составил компанию. Держи, спорт-дринк. Хорошо, что я захватила и для тебя.

Сэмпай, у которой даже дыхание не сбилось, достала из поясной сумки бутылку и протянула мне. Какое счастье... Словно птенец, дождавшийся корма, я жадно припал к горлышку.

Ох, как же хорошо заходит, пробирает до самой сути. Пищеводу приятно. Чувствую, что жив...

Когда я в последний раз пробегал такую дистанцию? Для меня, сдававшегося на двадцатом круге челночного бега, это был настоящий подвиг.

— С-сэмпай... я... смог...

— Ага, ты смог! Я всё видела. И я буду наблюдать за твоими стараниями до самого конца...

В лучах утренней зари Ватануки-сэмпай подарила мне нежную улыбку.

— Ну что ж, хорошенько отдохнём — и побежим пять километров обратно!

— ?..

— Конечно, темп сбавим ещё сильнее. Раз ты добрался сюда, то и обратно сможешь!

— ......

Не вставая с земли, я пошарил в кармане спортивных штанов. Денег на такси там, естественно, не оказалось. Чуда не случилось. Придётся бежать назад.

— ...О-обратный путь... я тоже осилю...

Слабым, дрожащим голосом я попытался себя подбодрить. Нельзя мне здесь ломаться!..

Поверить невозможно, но день Ватануки-сэмпай только начался.

◆

Сегодня утром я был не в состоянии вести диалоги, так что время для сбора информации пропало впустую.

Игнорируя шум в классе, я лежал, уткнувшись лицом в парту.

Хотелось хоть немного унять накатившую усталость. Ноги ныли после того, как я заставил себя пробежать дистанцию до конца.

«Эх, вот бы слиться с партой в единое целое и стать музейным экспонатом... Хочу превратиться в Нечто, чьё существование признают уже по самому факту наличия...»

— А, Амэмото, я насчёт того разговора.

— ...Урусибара?

Кое-как подняв голову и скосив глаза вправо, я увидел нависшее надо мной детское личико, которое наверняка нравится женщинам постарше.

Он, должно быть, пришёл продолжить вчерашнюю «любовную консультацию», но в моём нынешнем истощённом состоянии я смогу выдать разве что: «Ну, просто признайся ей, и дело с концом».

— Прости, я сейчас не в форме... Давай в другой раз?

— П-понял. Я подойду, когда ты будешь выглядеть бодрее!

— Ого? Что с тобой, Амэмото? Включил режим энергосбережения?

Одноклассница, сидевшая неподалёку, подошла с поддразнивающим тоном. Услышав её, другие ученики тоже потянулись к моей парте, гадая, что случилось.

Опомниться я не успел, как меня окружила толпа парней и девушек. Что это за ситуация редчайшего ранга SSR в моей биографии?

— Амэмото, ты что, расклеился? Редко такое увидишь.

— Ага, и правда. Впервые вижу его таким уставшим. Случилось что-то грустное?

— Тут всё ясно. Надо просто сходить всем вместе в караоке и выпустить пар. Решено!

Решение приняли без права вето. Эй, я в караоке уже несколько лет не был...

— Погодите, петь, когда устал — это же только хуже, не?

— Парни вообще ничего не понимают. Именно в такие моменты и надо отрываться всем вместе. Он меня недавно на дежурстве по уборке выручил, так что я создам самую крутую атмосферу!

— Не-а, я создам! Тоя мне постоянно подсказывает фишки в играх!

Вокруг меня, словно шарик в пинг-понге, скакал разговор одноклассников. Урусибара, которого затянуло в этот внезапно образовавшийся круг, выглядел растерянным.

Больше всех удивлён был я сам. Не думал, что моя хандра станет темой, достойной внимания центральных фигур класса...

Мне оставалось лишь выдавить вымученную улыбку:

— Как-нибудь сходим. Как-нибудь потом.

Обычно я стараюсь быть незаметным и тихо исчезаю из разговоров, но когда твоя парта в кольце блокады, сбежать невозможно.

Я благодарен за заботу, но справиться с таким количеством людей при моей усталости просто нереально...

— Я сесть не могу.

Этот голос, так похожий на голос сестры, перекрыл общий шум.

Ватануки Шион, «дикая волчица» из сестёр Ватануки.

Она снова смотрела на эту компанию ледяным взглядом. Ручка её школьной сумки, висевшей на плече, слегка отстегнулась и болталась.

— Если Амэмото устал, может, оставите его в покое? На его месте я бы хотела хоть немного поспать.

Слова звучали вяло, но с оттенком осуждения. В них чувствовалась давящая аура человека, взирающего на всех свысока. Парень, стоявший ближе всех, поспешно закивал.

— О, о-о... И то верно, Ватануки-сан права. Извини, Амэмото.

— Да ничего, я немного взбодрился. Я тоже хочу как-нибудь потусоваться со всеми, так что ещё увидимся.

На этих словах собрание было объявлено закрытым, и одноклассники разбрелись кто куда. Рядом осталась только только что пришедшая Ватануки Шион, чьё место справа от меня.

— Эм-м... Спасибо, что выручила.

— Благодарности не нужны. Твоя оценка мне не требуется.

Бросив это, она достала книгу в обложке и погрузилась в чтение, отгородившись от мира.

Вдалеке девушки, поглядывая на «волка-одиночку», о чём-то перешёптывались.

Я и раньше слышал их жалобы. Что-то вроде: «Ватануки слишком резко говорит, да?» или «Могла бы и пойти навстречу».

...Но сейчас у меня нет сил размышлять об этом. Приоритет — её старшая сестра.

Ведь день, в точности повторяющий расписание Ватануки-сэмпай, только начался.

♦

Обеденный перерыв, а усталость и не думает уходить. Я снова встретился с Ватануки-сэмпай на той самой скамейке, которую она показала мне вчера. Второй день подряд мы обедаем вместе.

— Приятного аппетита.

Сегодня Ватануки-сэмпай снова ест соленую булочку, отламывая по кусочку. Зрелище, надо сказать, весьма изысканное.

Я тоже открыл пакет и сложил ладони в жесте благодарности. Оказывается, поблизости есть пекарня, куда она часто заходит, так что для меня приготовили то же самое (и уже оплатили).

Хрустящая снаружи, мягкая внутри. Без начинки, просто соленая. Вкусно, конечно, но хотелось бы чего-то поплотнее...

Пока я жевал, размышляя об этом, Ватануки-сэмпай, оперевшись подбородком на руки, лежащие на ее стройных бедрах, посмотрела на меня.

— Ну, как прошли уроки, Амэмото-кун?

— ...Пару раз чуть не уснул.

Приходилось щипать себя за тыльную сторону правой ладони, чтобы проснуться от боли.

— Понимаю. Когда я загоняю себя на тренировках в клубе, мне тоже иногда хочется спать на уроках.

— Но... я рассудил так: Ватануки-сэмпай наверняка не спит, даже если устала, поэтому я тоже через силу боролся с сонливостью.

Сказав это, я отправил в рот последний кусок булочки. Сэмпай удивленно захлопала большими глазами. Я что, сказал что-то странное?

— Фу-фу, ты правда так много думал обо мне?

— А... Простите, я, кажется, позволил себе лишнего.

— Ничего, мне приятно. Я и правда не сплю на уроках — боюсь пропустить что-то важное и отстать.

Она говорит твердо, но в ее словах чувствуется спешка и тревога. Я подумал, что ее уверенный вид не вяжется с тем, что она говорит.

— Вот как.

— Ага.

На этом тема исчерпала себя. Мы вдвоем безучастно уставились в облачное небо. Наконец-то наступила расслабленная атмосфера. Вот если бы сейчас еще горячего чаю да к «Бэнто, наполненному сестринской любовью» — было бы идеально.

С этими мыслями я вгрызся во вторую булочку. Впрочем, это тоже вкусно.

— Как бы это сказать... Вам не кажется, что еды маловато?

Я уже доедал вторую. Ощущения, что я восполнил энергию, потраченную утром, не было и в помине.

На мой вопрос Ватануки-сэмпай ответила с немного виноватой улыбкой:

— У меня принцип — мало есть в обед. Особенности организма, знаешь ли... Если тебе не хватило, может, сходим купим еще?

— А, нет, если вы не едите, сэмпай, то и мне больше не нужно.

— ...Тебе вовсе не обязательно заходить так далеко, понимаешь? Не нужно во всем подстраиваться под меня. Я и так верю твоим словам, Амэмото-кун.

Она посмотрела на меня пронзительным, серьезным взглядом. В ее глазах, как и у ее сестры, таилась магическая сила, не терпящая возражений.

А то, что она мягко накрыла своей ладонью мою всё еще ноющую руку, явно говорило о ее желании убедить меня.

— Нет, я продолжу.

Я не собирался уступать этой теплой просьбе. Призвав на помощь свою закаленную в играх выдержку, я отогнал желание всё бросить. Раз уж начал, доведу дело до конца.

— Если я не испытаю ту же нагрузку, что и вы, сэмпай, я не смогу воспринимать проблему как свою собственную. Позвольте мне продолжить ради чувства ответственности.

— Хм. Какой упрямый. Впрочем... мне даже нравится эта твоя неуступчивость. Раз ты так настаиваешь, тогда следуй за мной до конца, идет?

— Да. Я решил это еще утром, когда пробежал десять километров.

Мы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, словно заклятые враги перед поединком.

И в какой-то момент, не выдержав, одновременно рассмеялись: «Фу-фу-фу». Ватануки-сэмпай, слегка склонив голову, весело спросила:

— Но что ты будешь делать после уроков, Амэмото-кун? У меня тренировка в клубе кюдо. Мы ведь договорились прожить по одному расписанию?

Вполне резонный вопрос. И на этот счет у меня была идея, которую не так-то просто озвучить.

— Ну, у меня есть мысль... Но если это доставит неудобства, откажите мне сразу.

— Нет, говори. Я вижу твою серьезность. И постараюсь сделать так, чтобы всё получилось.

Раз она ответила так прямо, даже не дождавшись вопроса, мне оставалось лишь снова укрепить свою решимость... что ж. Я собрался с духом и произнес:

— Могу ли я понаблюдать за тренировкой клуба кюдо после уроков? Под видом пробного посещения для новичка.

◆

В тренировочном зале клуба кюдо было так тихо, что трудно поверить, что здесь идут занятия.

Разговоры редкие, голоса приглушённые. Человек пятнадцать. Для нашей школы, пожалуй, маловато.

Говорят, после летнего турнира, когда третьегодки ушли на покой, клуб снова вернулся к отработке основ.

Младшеклассники с резиновыми луками разучивали «восемь стадий выстрела» и прочие азы кюдо. Среди наставников, разумеется, была и капитан — Ватануки-сэмпай.

— Погоди. Сейчас поза нарушилась. Ты же сама это почувствовала?

— Д-да!

— Ещё раз, с самого начала. Проверим с «асибуми» (постановка ног).

Ватануки-сэмпай в хакама приложила изящный указательный палец к красивому подбородку и возобновила хладнокровное наблюдение. Традиционное кимоно для занятий так ей шло, что казалось, она родилась в нём.

Первогодка, которую она наставляла, явно нервничала. Дрожала она знатно.

Похоже, во время тренировок Ватануки-сэмпай напряжена ещё сильнее. Её аура «сильной женщины» стала мощнее в несколько раз.

Я наблюдал за тренировкой из угла, чтобы не мешать, с блокнотом в руке.

Хотя я здесь как бы на «пробном занятии», Ватануки-сэмпай объяснила всем, что я «хочу посмотреть на атмосферу в клубе», так что я мог спокойно разглядывать сэмпая издалека.

Скрывая своё присутствие, чтобы не доставлять неудобств, я пытался выудить информацию о Ватануки-сэмпай из её поведения на тренировке. Здесь наверняка скрыта какая-то подсказка.

Я решил записать свои наблюдения в блокнот.

«Возможно накопление психической усталости из-за ответственности капитана»

Звучит как диагноз врача. Если придётся показать это ей, она может подумать, что я слишком много о себе возомнил. Перепишу на другой странице.

«Ватануки-сэмпай, вам бы расслабить плечи»

Нет, всё равно звучит высокомерно... Я переписал ещё раз.

«Сэмпай — расслабиться»

Отлично. Выглядит как обычная заметка, если придётся показать — сойдёт.

— Сейчас я покажу пример выстрела, задействуя всё тело.

Пока я занимался бесполезным переписыванием, Ватануки-сэмпай начала действовать. А, неужели?.. Я поспешно принял упор лёжа.

Когда она использует мышцы рук, я тоже тренируюсь. Так я смогу пережить её трудности на себе. Это тоже одна из целей моего «пробного вступления».

Даже дилетанту видно, как красиво сэмпай натягивает лук. Одновременно с этим я начал отжиматься.

Ра-а-аз...

— !!...... Ноги-и!!..

Я тихонько взвыл от отчаяния. Нижняя часть тела задрожала и запросила пощады!.. Кажется, главным дрожащим объектом в этом зале был я...

Дзынь.

Короткий звук прервал мои пустые мысли. Сэмпай уверенно поразила центр мишени, находящейся на расстоянии более 20 метров.

На неё ведь приходится нагрузка побольше моей, но её поза ни на миг не дрогнула.

— .........Красиво. ...И так далеко.

Тихо пробормотала девочка-первогодка, которую наставляла сэмпай.

Провалив второе отжимание и распластавшись животом на полу, я мысленно согласился.

Помнится, она говорила, что «топчется на месте с тех пор, как стала капитаном»... Но разве Ватануки-сэмпай не пользуется огромным уважением среди кохаев?

Тихая тренировка продолжалась, и к тому моменту, как я кое-как осилил десяток отжиманий, Ватануки-сэмпай громко хлопнула в ладоши.

— Перерыв. Продолжим через десять минут. Не забывайте пить воду.

На слова капитана отозвался дружный хор голосов: «Есть!».

После этого напряжение наконец спало, и дисциплинированные члены клуба разбрелись кто куда.

Слышал, что в кюдо очень важен этикет, но это впечатляет... Хоть я и на «пробном занятии», вступить сюда по-настоящему мне точно не светит. Ни ментально, ни физически.

— Амэмото! Не ожидал, что ты придёшь даже в клуб кюдо! Добро пожаловать!

Урусибара, чьё детское лицо уже стало привычным за вчера и сегодня.

Одноклассник в хакама выглядел непривычно. Особенно на фоне Ватануки-сэмпай, которой этот наряд подходил настолько идеально, что казался естественным.

— Ну, я тут скорее как зритель, чем новичок... Прости, что я тут просто так околачиваюсь.

Я склонил голову перед одноклассником, который тренировался всерьёз. Подняв глаза, я увидел, как он энергично машет руками.

— Да нет же! Ты так загорелся, что даже отжимался во время просмотра! У тебя аж руки чесались взять лук, да?!

Не чесались. У меня сейчас плечи отвалятся.

— Ха-ха... Я ещё не решил, буду ли вступать.

Поэтому на его энтузиазм я смог ответить лишь неопределённо.

Прости, не могу ответить остроумно. От внезапной усталости голова совсем не варила.

— Простите, что вмешиваюсь в вашу милую беседу. Амэмото-кун, верно? Думаешь о вступлении?

Ко мне мягко обратилась сэмпай с пушистыми волосами.

Ещё один новый человек — это уже перебор для меня. Я рефлекторно выдал только: «Вроде того». Я... слабак!..

— Ой, надо было представиться. Я вице-капитан, Аямори Эйко. Ты так внимательно наблюдал, что же ты там записал в блокнот?

— Д-да, Аямори-сэмпай! Мне тоже интересно! Если можно, покажи!

Почему-то и Урусибара с жаром сложил ладони в мольбе.

...Э? Показать те заметки о Ватануки-сэмпай?

Проблему с усталостью сэмпая, как и историю с энергетиками, стоит держать в секрете.

Но что делать? Отказать сейчас — значит создать плохое впечатление. Хм... Если показать страницу с кратким текстом, никто не поймёт, о ком речь.

— Ну, если такое сгодится, то пожалуйста. Вряд ли это будет полезно.

Я показал им листок с надписью: «Сэмпай — расслабиться» (можно прочитать как «Превзойти сэмпая» или «Сэмпай теряет силу»).

— ...Хе-е.

— А, Амэмото! Достойная цель, ничего не скажешь!

Урусибара округлил глаза. Э? Почему эта небрежная каракуля вызвала такой трепет?

Даже мягкая аура стоящей рядом вице-капитана померкла. Её прищуренные в вежливой улыбке глаза широко распахнулись.

— Урусибара-кун. Он, случайно, не занимался кюдо раньше?

— Я такого не слышал... Но в шутерах он целится как профи! Судя по скорости его прогресса, ситуация, когда сэмпай "расслабится" (потеряет силу/уступит), вполне возможна!..

...Мозг от усталости тормозит, но они что, восприняли это как вызов?

От мягкой Аямори-сэмпай, кажется, начал исходить боевой дух?..

— Ты оценивал наши силы, силы второгодок? Хм-м, прости, если мы не оправдали ожиданий.

— Нет-нет, я не какой-то там герой первой главы манги про кюдо, который пришёл с инспекцией! Это недоразумение!..

— Ничего, я буду стараться изо всех сил, чтобы стать достойной стеной для тебя, Амэмото-кун! Я стану персонажем-соперником, ради которого перспективный новичок захочет вступить в клуб!

— Прошу вас, послушайте меня! Где вы увидели перспективу в этих тощих руках?!

До конца перерыва я пытался объяснить, что имел в виду «научиться у сэмпая важности расслабления».

Но Аямори-сэмпай с сияющими глазами лишь кивала: «Не оправдывайся. Ты заставил меня собраться с духом!».

...Удалось ли мне развеять недоразумение?..

◆

Ранняя пробежка, борьба со сном на уроках, скудный обед, изматывающая тренировка в клубе...

Пережив всё это, я наконец-то добрался домой.

Разумеется, на этом день не заканчивается. Вернувшись, сэмпай плотно ужинает, принимает ванну... а после, судя по всему, садится за учёбу.

Мы обменялись контактами, созвонились и приступили к занятиям — каждый со своим предметом, устроив нечто вроде онлайн-читальни.

Я открыл справочник по математике и пытаюсь запомнить новую формулу, но... в голову ничего не лезет. Спать хочется так, словно я не ложился двое суток. Руки и ноги гудят. Я на пределе.

— Благодаря тебе я сегодня и на тренировке смогла выложиться по полной.

Только её прекрасный голос с лёгким придыханием, звучавший в наушниках, удерживал моё сознание от отключки.

— В последнее время мы много занимаемся основами, и все немного расслабились. Аямори и другие второгодки тоже говорили, что присутствие зрителя заставило их собраться.

— Вот... как... Я рад, если не помешал...

Ватануки-сэмпай самой тяжело, а она даже сейчас беспокоится обо мне. Какая добрая...

— Ты отлично потрудился, Амэмото-кун. Если устал, можешь лечь пораньше, хорошо?

От этого приятного голоса спать захотелось ещё сильнее.

— Нет, я буду с вами до конца... До скольки вы обычно занимаетесь?

— Начинаю в девять вечера, а заканчиваю самое позднее в час ночи.

С того конца провода прозвучало нечто невероятное. От шока я едва не проснулся окончательно. Ещё больше половины времени впереди. Когда же вы спите, а?..

— Ты составил мне компанию даже в учёбе, и мой уровень доверия к тебе вырос ещё больше. Поэтому послушай. Тебе не обязательно сидеть до конца. Ты и так сделал более чем достаточно. Отдохни сегодня хорошенько. Ладно?

— ...Вот, как. Тогда, я продержусь сколько смогу...

— Фу-фу, у тебя голос уже засыпает.

А она бодрая... Полная моя противоположность. Хоть её голос и звучит мягко, растворяясь в ночи, он полон энергии. Видимо, у нас разная физическая подготовка. Такая жизнь, даже в виде однодневного эксперимента, для меня слишком тяжела.

— Я впервые вот так занимаюсь, разговаривая с кохаем по телефону... Да и на пробежке вдвоём я раньше не была. Странное чувство — делать всё это с парнем.

— Вот как... И правда...

Плохо дело, веки слипаются окончательно.

После слов Ватануки-сэмпай, что можно не сидеть до конца, я где-то в глубине души расслабился. Сознание вот-вот растворится в дрёме.

Но звонок ещё идёт. Нельзя просто вырубиться... Чтобы отогнать сон, я заставил себя заговорить, хотя мозг уже отключился.

— ...Для меня это тоже, конечно, впервые... Целый день наблюдать рядом за тем, как старается такая красивая сэмпай...

— ......К-краси?!.. 

Хм... Связь плохая, что ли? Я плохо расслышал голос Ватануки-сэмпай.

Но если я замолчу сейчас, то точно усну...

— Делать это каждый день... это потрясающе... Вы сияли... Красивая, стойкая, стараетесь так, что даже не заметно, что учёба даётся тяжело... Неудивительно, что восхищённые кохаи боятся подойти... Вы такая недосягаемая...

— А... Амэ?!.. Амэмото-кун! ...Н-не... не надо больше...

Точно связь барахлит. Громкость скачет, звук прерывается. И становится всё тише и тише.

И всё же нужно говорить... Я не хотел вырубаться прямо перед ней.

— Так же, как Ватануки-сэмпай наблюдала за моими стараниями... я тоже внимательно смотрел, как вы стараетесь...

— ?!.. !!...

— С завтрашнего дня позвольте мне помочь вам немного сбавить оборо...

Всё, даже договорить не могу... Сон... не побороть...

— ............А, Амэмото-кун? Эй... Ты уснул? ...Э-э-э. Боже... И как мне завтра смотреть тебе в глаза?..

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

---

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6