Среда, вечер. Хоть утренняя суета с уроками и осталась позади, даже по возвращении домой у меня были дела. Нужно было подготовить фокус для рекламы.

— Тоя-кууун… ты там уже целую вечность пыхтишь с иголочкой. Что шьешь? 

— А, вы об этом? Заготовка для фокуса.

— Фокуса?

— Ага, пришиваю к фартуку потайной карман. Это для рекламы: я якобы роняю фальшивый пончик, а когда поднимаю его, незаметно подменяю на кольцо для кольцеброса.

— Ты только что раскрыл мне весь секрет, даже не успев показать сам фокус. Ну и какой из тебя после этого фокусник?

— А.

«Кажется, у меня и впрямь нет таланта к фокусам».

Сэмпай, с хихиканьем подметившая мою оплошность, сегодня была абсолютно расслаблена. Распустив волосы, обычно собранные в пучки, она прямо в толстовке утопала в кресле-мешке. Даже телефон в руки не взяла — просто лениво валялась.

— А вы-то сами что делаете, сэмпай? Вы в этой позе с самого момента, как зашли ко мне в комнату.

Всё верно: с тех самых пор, как Мэй впустила её в дом и она зашла ко мне со словами «хорошо потрудился», сэмпай не сдвинулась ни на дюйм. Неудивительно, что меня это начало напрягать.

— Эм, ну ты же сам видишь. Просто смотрю на тебя, такого старательного. Мне ведь совершенно нечем заняться.

— В-вот как…

Заявление о том, что ей «нечем заняться», было бы просто немыслимо для той измотанной Ватануки-сэмпай, какой она была еще совсем недавно. От этого мне было наполовину радостно, а наполовину неловко.

На то, как она, подложив под голову свою тонкую руку, не отрывая взгляда смотрит на меня, было, честно говоря, тяжеловато смотреть прямо.

— Э-эм, разве вы не заняты, сэмпай? Подготовка к культурному фестивалю уже на финишной прямой…

— Это так. Но я же позавчера говорила, что в ближайшее время планирую загладить свою вину перед тобой.

— А-а, точно, говорили… Так вы из-за этого пришли?

— Эхе-хе, ага. Появился отличный повод, вот я и заглянула.

В последнее время мне уже не приходилось каждый раз допытываться о причинах, когда её приглашали в дом семьи Амэмото, поэтому услышать это словесное «отличный повод» было приятно. Даже будучи по уши в делах, сэмпай искала предлог, чтобы прийти.

В таком случае и мне не стоит отвлекаться на шитье, пускай это и было важным делом.

— Так что, если хочешь, можешь уделить мне чуточку внимания.

«Блин, когда сэмпай говорит нечто подобное, о какой работе вообще может идти речь?»

— Что ж, может, тогда просто поболтаем? Ах да, та форма оэндан… она вам очень шла. Вы выглядели круто.

— О, наконец-то ты меня похвалил! Правда же? Правда круто? Я вот тоже подумала, что выгляжу в ней довольно стильно.

На её лице расплылась такая мягкая и довольная улыбка, что её так и хотелось сопроводить какими-нибудь забавными звукоподражаниями из манги.

«Неужели в тот день она дулась только из-за того, что я её не похвалил?.. Да нет, вряд ли слова Тои Амэмото имеют над ней такую власть».

Отбросив самонадеянные мысли, я решил продолжить разговор.

— Класс Ватануки-сэмпай ведь устраивает «Кафе поддержки», так? А что конкретно вы там будете делать?

— Ну смотри. Если клиент берется за то, что ему дается с трудом, персонал его поддерживает. Например, если человек признается, что не любит горькое, а потом заказывает черный кофе, мы будем его подбадривать, чтобы он выпил всё до дна.

— Какая необычная система, никогда о таком не слышал…

— Это вынужденная мера, чтобы не пересекаться с популярными мейд-кафе. Костюмы чирлидерш очень милые, так что решение приняли единогласно.

Вот, значит, как они придумали избежать конкуренции форматов. Хитрая лазейка в системе культурных фестивалей. Как геймеру, мне такой подход даже нравился.

— Но вы ведь, Ватануки-сэмпай, не в костюме чирлидерши.

— Так это потому… потому что все девчонки в один голос заявили, что мне больше пойдет форма оэндан! А на самом деле я тоже хотела махать помпонами, между прочим…

В её голосе слышалось легкое, едва уловимое недовольство.

— Тот случай, когда одежда, которая тебе идет, и та, которую хочется надеть, — разные вещи, да? Совсем у людей вкуса нет. Вы бы отлично смотрелись в любом образе: и в крутом, и в милом.

— Э, а, угу… когда ты так уверенно об этом заявляешь…

— Я же видел вас на нашей прогулке, так что знаю, что милые наряды вам тоже к лицу.

— Хе-хе… ну блин.

То ли от сонливости, то ли от смущения, сэмпай зарылась лицом в кресло-мешок, пряча свою довольную улыбку. И тут же, прямо через ткань, она пробубнила:

— А ты умеешь красиво говорить, мой самый лучший кохай. Но, кажется, самых главных слов ты мне всё еще не сказал…

— А?

О чем это она? Ватануки-сэмпай продолжала бормотать, не показывая лица. Неужели опять решила внезапно устроить какую-то викторину?

— Эм, дайте хотя бы подсказку. Без неё я ни за что не угадаю.

— Ну-у, подсказка такая… «Культурный фестиваль уже совсем скоро, а мой самый лучший кохай всё никак меня не пригласит».

— Давайте обойдем его вместе в день фестиваля.

Я даже не заметил, как эти слова сами слетели с моих губ. Ни колебаний, ни смущения — ни капли.

— Ах, как жаль. Правильный ответ: «Давайте обойдем его вместе в оба дня». Ты не угадал, ноль баллов!

— Э, мне даже частичного балла не дадут?..

— Хе-хе-хе… Не да-ам.

Крепко обняв подушку и болтая ногами, сэмпай выглядела радостной, словно ребенок, чья шалость удалась.

«Что за человек, почему она такая невероятно милая?..»

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. То самое «непонятное чувство любви» внутри меня, казалось, вот-вот раздуется до предела… но затем успокоилось под давлением предохранительного клапана, который я сам для себя установил. Да. Сейчас лучше сосредоточиться на разговоре.

«Да уж, как бы там ни было… Разве это не потеря для всего человечества — не попросить такую милую девушку надеть костюм чирлидерши?»

— Ватануки-сэмпай, это всё равно обидно. Я тоже помогу составить план, так что давайте вы всё-таки наденете костюм чирлидерши.

— А? Ч-что это с тобой вдруг?

Моё предложение, видимо, оказалось неожиданным, потому что Ватануки-сэмпай удивленно подняла лицо.

— Ну, если у девчонок похожая комплекция, разве не будет проблем, если вы просто поменяетесь нарядами? Например, можно разделить время на смены: время для сэмпая из оэндан и время для сэмпая-чирлидерши.

— А-а… Спасибо за предложение, Тоя-кун. Но до фестиваля осталось всего три дня… Будет как-то неловко сейчас об этом заикаться.

— А, и то верно…

Моё желание увидеть её в этом костюме бежало впереди паровоза. Это чувство любви, пусть его очертания и оставались размытыми, всё равно заставляло меня гореть изнутри. Это такая же любовь, как к тем шутерам, от которых я уже отказался. Как же не хочется её терять.

Возможно, мой страх выглядел со стороны как разочарование, потому что Ватануки-сэмпай слегка приподнялась, сжала кулачки и, забавно размахивая ими взад-вперед, произнесла:

— Ничего страшного! Даже если я не смогу надеть костюм чирлидерши, я буду поддерживать тебя прямо здесь, так что твоя потребность в чирлидинге будет удовлетворена!

— Потребность в чирлидинге… В психологии я о такой потребности еще не слышал.

— Ну же, постарайся пришить этот потайной карман, Тоя-кун. Вперед-вперед! Гоу-гоу!

Она начала размахивать воображаемыми помпонами. Её движения были настолько четкими, словно она занималась этим профессионально, и я, конечно, был благодарен за такую искреннюю поддержку, но…

— Извините, но я уже почти закончил.

— Ну во-о-от…

Плюх. Эх, спина, которую она только что так старательно выпрямила, снова обмякла. Она опять уткнулась лицом в подушку.

— Но надеюсь, что реклама с этим фокусом… пройдет удачно.

— Да. И в день фестиваля я тоже с нетерпением буду ждать вашей крутой поддержки, сэмпай.

В тот вечер Ватануки-сэмпай ни разу не прикоснулась к лежащему рядом телефону.

Она просто продолжала завороженно смотреть, как я орудую иголкой.

От одной мысли, что результаты этого наблюдения принесут свои плоды через три дня, меня охватывало приятное волнение. Я с нетерпением ждал не только самого фестиваля, который мы обойдем вместе с сэмпай, но и завтрашний, и послезавтрашний дни подготовки.

◆

Пятница, после уроков. Завтра начнется культурный фестиваль, и наша подготовка подошла к концу.

В нашем классе всё прошло на удивление гладко, без единой проблемы. Мы завершили работу даже быстрее, чем планировали.

Класс, из которого вынесли все парты, выглядел роскошно — не зря мы выделили на украшения столько людей. Стены пестрели гирляндами из оригами, а на доске красовался масштабный тематический рисунок мелом.

Рядом с огромным кольцом из картона стояла вывеска с надписью «Фотозона». Всё пространство вокруг было выдержано в единой концепции кольцеброса.

— Ребята, всем спасибо за работу! Обошлось без ссор, травм и пропусков — все живы и здоровы! Какое счастье, что завтра мы встретим этот день в полном составе!

На лицах Момосаки-сан и других ребят из оргкомитета читалось явное облегчение. Сидящие прямо на полу одноклассники тоже заметно воодушевились.

«Хотя нам и не пришлось много готовить, организовать такую толпу народа — огромный труд. Они, должно быть, жутко вымотались».

— Итак, на этом можно было бы сказать прощальное слово и разойтись, но перед этим… слово предоставляется пиар-отделу!

— Да-да, пиар-отдел в лице Икушимы на связи. Я подготовила плакаты, с которыми мы будем ходить завтра и рекламировать наш класс.

Стоявшая неподалеку Сиина-сан поднялась и эффектно показала переносную вывеску, которую до этого прятала за спиной.

— Расписание рекламных выходов я уже скинула в чат класса, обязательно сверьтесь с ним. Успех нашего кольцеброса целиком зависит от завтрашней рекламы! Так что давайте поднажмем!

В ответ по классу прокатился восхищенный гул. Всё-таки их пиар-отдел состоял всего из трех человек, а результат превзошел все ожидания.

— …Эта девчонка чересчур уж хороша…

Шион-сан, сидевшая рядом со мной по-турецки, недовольно надулась.

— Ну, мы-то, как вторая половина пиар-отдела, под конец вообще оказались бесполезны.

— Икушима Сиина ведь в итоге почти всё дома сделала…

«Эти четыре дня мы были откровенным балластом. Что бы мы ни пытались сделать во время подготовки, Сиина-сан всегда умудрялась опередить нас на шаг».

— К тому же все наши идеи она сразу забраковала…

— Ну, мысль вроде «давайте вместо плакатов возьмем круглые люминесцентные лампы и будем светиться, они же в форме колец» явно не имела шансов на успех.

— Да ты сам, Тоя, предлагал налепить кольца на спины всем одноклассникам, чтобы превратить их в ходячие рекламные щиты. Тоже мне, гениальная идея…

«Мы так отчаянно упрекали друг друга вполголоса именно потому, что осознавали собственную никчемность».

В гудящем классе раздалось громкое, наигранное покашливание Момосаки-сан, призывающее к тишине.

— Кхе-кхе! В общем, подготовка завершена идеально! Удивительно, но мы обошлись вообще без проблем… Серьезно, ни единого конфликта. Я-то думала, что культурный фестиваль — это столкновение сердец, где кто-нибудь обязательно разревется от переизбытка эмоций! А в итоге плакала только я, когда мы выбирали тему!

Ее самоирония вызвала дружный хохот. В таком дружном классе ссорам просто неоткуда взяться. Хотя Момосаки-сан, явно жаждавшая бурных юношеских страстей, выглядела слегка разочарованной.

— Эх, вот бы случился какой-нибудь форс-мажор, чтобы нам пришлось всем классом заночевать в школе… Так хотелось этой романтики ночной подготовки…

— Момосаки, ты слишком вслух фантазируешь. Давай ближе к делу.

Замечание второго организатора вызвало новый взрыв смеха. После этого классный руководитель озвучил пару коротких объявлений, и нас наконец распустили.

«Так, и что теперь делать? За всё время подготовки расстояние между Шион-сан и Сииной-сан не сократилось ни на миллиметр. Если всё так и пойдет, моя поддержка в поиске друзей обернется провалом».

— Сиина-сан, может, сходим втроем в семейный ресторан? Заодно отметим окончание подготовки.

Я решил хотя бы попытаться сделать первый шаг.

— Чего? Отмечать еще до начала фестиваля? Смешная шутка, аха-ха. Я еще занята.

Разумеется, полный провал. Попрощавшись легким взмахом руки, Икушима-сан стремительно покинула класс, оставив позади даже Момосаки-сан, которая тоже собиралась к ней подойти.

Оставшаяся не у дел подруга повернулась к нам с обеспокоенным видом.

— Слушайте… Мне ведь не показалось, что Сиина-чан забрала и вашу часть работы?

— А, ну да. Мы даже предложить помощь не успевали, она с такой бешеной скоростью со всем расправлялась.

— Я так и знала! Вечно она слишком старается. Это уже перебор…

«Наверняка даже этот образ труженицы — часть её плана. Она намеренно загрузила себя по уши, чтобы оправдать свою неспособность подумать о признании».

— Видимо, мне придется самой с этим разобраться. Спасибо, что рассказали!

Момосаки-сан тоже убежала, оставив нас с Шион-сан переглядываться.

— Что будем делать, Шион-сан?

— Как что… Всё очевидно. Завтра на самом фестивале мы покажем, на что способны, и отыграемся. И точка…

«На стадии подготовки она действительно не оставила нам ни единого шанса. Однако завтра рекламу мы ведем втроем как одна команда. Значит, возможность проявить себя еще есть».

— К тому же у меня есть секретный план… Так что предоставь это мне.

— А, ты об этом. Ты так и не рассказала до конца, но я ведь могу рассчитывать, что мы не привлечем дурное внимание?

— Дурного внимания точно не будет… В сочетании с твоим фокусом, Тоя, мы гарантированно станем звездами…

«Неужели там и правда такой мощный козырь? Хм, зная Шион-сан, если я буду ждать слишком многого, то в итоге наверняка останусь разочарованным…»

— Ладно, в любом случае давай не сдаваться и до последнего пытаться с ней подружиться.

— Если честно, на это мне уже плевать…

— А?

— Тебе самому-то не противно оставаться бесполезным грузом, Тоя? Разве тебе не хочется утереть ей нос?..

— Да, хочется…

«Теперь я понял ее мотивацию. Это уже не просто наказание в виде поиска друзей. Она хочет, чтобы эта взрослая не по годам одноклассница признала её. И, честно говоря, я чувствовал то же самое».

«Мы тоже не просто так просиживали штаны. У нас даже свободной минутки на общение с другими не оставалось: мы раз за разом прогоняли фокус и доводили детали до ума».

— Тогда завтра выложимся на полную, Шион-сан.

— Угу. Объявляю временное перемирие, мой достойный соперник…

«Еще месяц назад она излучала такую враждебность, что я и представить не мог, что мы сможем вот так общаться».

«Поэтому я верю, что если всё пройдет удачно, то Сиина-сан и Шион-сан тоже смогут найти общий язык».

С этой крошечной надеждой в груди я тоже вышел из класса.

◆

И вот наконец настал день культурного фестиваля. Украшенное здание изнутри больше не походило на школу. Воздушные шары, вывески — создавалось впечатление, что детские забавы слились воедино с местом для учебы.

Как только закончилась церемония открытия и началось свободное время, я вышел в коридор. Людей там было немного: видимо, большинство учеников пока присматривались к обстановке.

Разумеется, я направлялся в класс 2-3, в «Кафе поддержки» Ватануки-сэмпай. Поскольку это была весьма необычная задумка, я предвидел, что там будет не протолкнуться, и решил действовать на опережение.

Мои ожидания оправдались на все сто. Когда я подошел к дверям, внутрь уже провожали целую группу учеников. Надо же, с начала прошло всего несколько минут, а у них уже такой ажиотаж. Хорошо, что я пришел пораньше.

— Добро пожаловать! Вы один?

— …А, да.

На мгновение я даже растерялся от такого профессионального обслуживания, словно в настоящем заведении. Девушка проводила меня очень уверенно, наверное, у нее был опыт подработки. Внутри пока что преобладали не классные футболки, а школьная форма и костюмы чирлидерш.

Я огляделся по сторонам, но Ватануки-сэмпай нигде не было.

«Странно… Она же говорила, что работает в первую смену».

Слегка разочаровавшись, я взглянул на меню и увидел там то самое описание, о котором мне недавно рассказывала Ватануки-сэмпай. Клиент сообщает о своей слабости, а персонал его поддерживает.

«И что мне делать? Я ведь нормально переношу и острое, и всё остальное… Ладно, неважно. Для начала просто сделаю заказ».

— Извините!

— Ах, этот голос!..

В глубине класса, из-за перегородки, где, видимо, располагалась зона готовки, выглянула улыбающаяся Ватануки-сэмпай. Впрочем, лишь на мгновение: ее лицо тут же приобрело суровое и мужественное выражение под стать крутому наряду.

Быстрым шагом она подошла ко мне, с улыбкой остановив девушку-официантку, которая собиралась меня обслужить, бросив ей: «Я сама им займусь», и встала рядом со мной.

— Добро пожаловать, Амэмото-кун. Не ожидала, что ты придешь так рано. Застал меня врасплох.

— Подумал, что тут будет толпа, поэтому выбежал из класса при первой же возможности.

— Угу, молодец. Но я чуть было не упустила шанс обслужить тебя. Тебе следовало заявить: «Амэмото прибыл, я пришел повидаться с вами в первую очередь, Ватануки-сэмпай!».

— Т-таким кринжовым клиентам сразу выдадут пожизненный бан.

Вокруг стоял гул, так что наш привычный стиль общения не особо выделялся. По крайней мере, я на это надеялся. Было бы немного неловко, если бы нас подслушали.

Отвлекать работающую сотрудницу личными разговорами было бы неправильно. Я достал мелочь и решил по-быстрому сделать заказ.

— Мне, пожалуйста, кукурузный суп. А в качестве слабости укажите «горячую еду». Я просто немного чувствителен к горячему.

— Ого, правда? Если мне когда-нибудь доведется заваривать тебе чай, пожалуй, стоит дать ему немного остыть.

— Эм, я вообще-то суп…

— Ах, хе-хе. Да-да, приготовлю его со всей душой, подожди немного.

— Э?

Ватануки-сэмпай, которая явно не состояла в кухонной команде, с абсолютно нерабочим настроем скрылась в глубине кафе. Что ж, наверное, такие вольности позволительны только пока зал не забит битком.

Вокруг сидели сплошь компании. Несколько парней бурно обсуждали новый формат обслуживания.

«Неужели я единственный, кто с самого начала фестиваля приперся в одиночку в заведение, похожее на подвид мейд-кафе?..»

Я заметил, как какой-то дурашливый парень заявил: «Я не умею признаваться в любви девчонкам из других школ!», и прямо на месте начал строчить сообщение. Парни в форме оэндан пылко подбадривали его: «Ты сможешь!».

«Надо же, признания в любви бывают и такими легкомысленными. О, кажется, ему тут же ответили, и всё прошло удачно».

Они радостно хлопали друг друга по плечам, подняв дикий шум. Девчонки зашуршали помпонами. Поздравляю. Я отстраненно наблюдал за этим чужим праздником жизни.

— Заждался, Амэмото-кун?

Красивый голос моментально вернул меня в реальность.

— Вот твой растворимый супчик, приготовленный от всего сердца.

— А, угу. Спасибо, что с душой нажали на кнопку диспенсера с кипятком.

— Когда я засыпала порошок в кружку, я тоже вложила в это всю свою благодарность… Так, постой-ка.

Сэмпай завертела головой, оглядываясь. Что такое? Остальные сотрудники, похоже, всё еще радовались успешной поддержке и счастливому исходу чужой любви.

— Никто не смотрит… То, что я сейчас сделаю — услуга исключительно для тебя. Спецобслуживание, ясно?

— Э?

Ватануки-сэмпай слегка подула на кукурузный суп в своих руках: «Фу-у… фу-у…». А напоследок ее блестящие губы выдохнули тонкую, долгую струю воздуха.

— Ну вот, теперь процесс приготовления полностью завершен, Амэмото-кун. Приятного аппетита.

Словно первоклассная официантка, она изящно поставила передо мной кружку. Пар, поднимавшийся от желтоватой жидкости, заметно поубавился. Я, конечно, благодарен, но…

— …Если он так остыл, то это уже не испытание, и смысл поддержки как бы теряется, вам не кажется?

— А.

Видимо, она только сейчас поняла, что в порыве гостеприимства напрочь разрушила концепцию заведения. Вот же балда.

— Аха-ха, спасибо, так мне будет гораздо легче его пить.

— У-у… В твоем присутствии я сама не своя… Но я всё равно буду тебя поддерживать! Я знаю, ты сможешь выпить его до конца. Постарайся, я буду стоять прямо здесь и смотреть.

О-о… Сказано было тихо, но уверенно. Без ее обычной вялости в этих словах чувствовалась какая-то особая сила. Такая поддержка сработала бы на ком угодно, независимо от пола.

Хотя суть моего испытания заключалась всего лишь в том, чтобы до дна выпить кукурузный суп, который сэмпай заботливо остудила. С таким любой справится.

Я сделал глоток. Сливочный вкус. Тот самый насыщенный привкус, от которого потом обязательно захочется пить. Сэмпай, не сводившая с меня глаз, спросила:

— Ну как, осилишь? И вообще, вкусно?

— Ну-у, фабричный вкус гармонично смешался с тайным ингредиентом вашей душевности…

— Хе-хе, спасибо за отзыв. Но знаешь, тут можно было просто сказать «вкусно», Амэмото-кун.

— Вкусно.

— Вот и отлично.

И, повернувшись спиной к ученикам, радующимся удачному признанию, она одарила меня своей привычной, мягкой улыбкой. Ее взгляд по-прежнему был прикован к моему лицу. Она даже не думала отходить ни на шаг. Почувствовав странное дежавю, я тихонько озвучил промелькнувшую мысль:

— Слушайте, Ватануки-сэмпай… Мне кажется, или эта картина мало чем отличается от того, что происходило у меня в комнате?

— Ого, неужели ты ставишь под сомнение саму суть похода в «Кафе поддержки»? Впрочем… если мой спаситель попросит, я готова поддерживать его хоть каждый день.

«В таком случае, зачем я вообще здесь?.. Если не считать необычного наряда сэмпай, получается, стоит мне только попросить — и я смогу получать это каждый день?.. Оказывается, заведения на культурном фестивале не такие уж и особенные. Урок усвоен».

Тем не менее монополизировать внимание сэмпай было бы свинством по отношению к их бизнесу, так что я быстро допил суп. Благодаря стараниям Ватануки-сэмпай я осушил чашку в два счета, даже со своей чувствительностью к горячему.

— Спасибо за угощение.

— Испытание пройдено. Я так рада, что моим самым первым клиентом оказался ты.

«После таких слов забираю свои претензии обратно. Теперь у меня появилась веская причина находиться здесь».

— Это… Я рад, если мне, как вашему первому клиенту, удалось хоть немного снять ваше напряжение.

— Хе-хе, кажется, я расслабилась даже слишком сильно. Надо собраться, прежде чем идти к следующему столику.

Она слегка похлопала себя по щекам, приводя мышцы лица в тонус. Ее вид так и говорил: «Всё, теперь за работу». Я был счастлив послужить для нее хорошей тренировкой.

В этот момент у входа в «Кафе поддержки» раздался голос: «Я Ватануки. Хочу, чтобы меня обслуживала моя старшая сестра…». Услышав это, мы с сэмпай тихонько рассмеялись.

— Знаешь, Амэмото-кун. Я напишу тебе позже.

— Да, давайте встретимся, когда оба освободимся.

«Не стоит мешать этой не скрывающей своих чувств сестренке-сисконщице».

Я покинул «Кафе поддержки» и вновь окунулся в атмосферу уже начавшегося фестиваля.

Внутренний двор школы превратили в зону отдыха. Там было так людно, что ученикам, которым не хватило мест на скамейках и клумбах, приходилось есть якисобу и прочую еду прямо на ходу.

Иными словами, идеальное место для рекламы. И вот, в такой обстановке наша пиар-команда…

— Икушима Сиина, прекрати упрямиться…

— И б-буду! Я ни за что в жизни эту штуку не надену!

…яростно спорила в углу двора. В основном о рабочих принципах.

Яблоком раздора стал вопрос о том, экипировать ли «секретное оружие», которое Шион-сан раздала членам команды. То, что Сиина-сан брезгливо держала двумя пальцами, было украшением в виде стилизованных ушей свирепого зверя — ободком с медвежьими ушками.

— Они кругленькие, так что отлично сочетаются с темой кольцеброса. Хитро.

— Именно… Держи, это для нашего фокусника.

«Э, мне тоже его надевать? Я думал, это только для девчонок, которым такое идет».

Я в замешательстве принял ободок, а вторая девушка снова перешла в наступление.

— Знаешь, я не из тех, кто от фестивальной эйфории напяливает на себя всякие детские штучки. Так что извиняй.

— Не из тех?.. Ты определяешь свой подход к работе исходя из повседневного образа? Звучит неубедительно…

— Угх…

Резкий контраргумент. Сиина-сан, обычно поддерживающая образ взрослой и веселой девушки, лишилась дара речи. Да, Шион-сан хоть и со странностями, но мозги у нее работают что надо.

— Сиина-сан. Раз уж мы не привлекаем дурного внимания, может, всё-таки наденешь ушки?

— Тоя, как ты сам умудряешься напяливать это без малейшего сопротивления?! Фартук и ободок с медвежьими ушками? Ты же выглядишь как повар-медвежонок!

«Если так подумать, мне тоже захотелось его снять…»

— Но раз мы занимаемся рекламой, наша главная цель — выделиться. Верно, Шион-сан?

— Амэмото Тоя шарит… С моим симпатичным личиком, надень я такое, мы привлечем внимание, хотим мы того или нет…

Шион-сан надела ободок с абсолютно невозмутимым лицом. Медвежьи ушки кардинально не сочетались с ее резкими, красивыми чертами и обилием пирсинга, но ее красота просто подавляла любой диссонанс. Поразительно.

— К тому же, если их наденет такая строящая из себя взрослую девушка, как Икушима Сиина, сработает эффект разрыва шаблона…

— Да не-не, думаю, Шион в роли главной звезды нам вполне хватит. Так что я пас.

— Сиина-сан, тебе настолько стыдно, что ты наотрез отказываешься?

— …Да нет, с чего бы мне отказываться из-за стыда? Просто это бессмысленно и не вяжется с моим имиджем, вот и всё.

Сиина-сан ответила, придерживая волосы на осеннем ветру, гуляющем по двору. Изящный ответ. Мол, она просто не видит в этом необходимости.

«Однако лично мне хочется за этот фестиваль сократить дистанцию между ними. А одинаковый реквизит — отличный инструмент для этого. Надо уговорить ее надеть эти медвежьи ушки.

Так, для начала разберемся с имиджем».

— Если проблема в повседневном образе, почему бы тебе просто не придумать новый, фестивальный персонаж?

— …Чего?

— Амэмото Тоя, идея принята… Пока носишь этот ободок, просто меняй окончания слов.

— О-окончания слов?

— Всё очень просто. Говори вот так, зури…

— Почему окончание как у гризли?! Обычно же добавляют «кума» или «бир», разве нет?!

— Надо же, ты быстро раскусила мой образ гризли, зури…

— И вообще, прекрати, меня аж передергивает от этого звука! Раз уж на то пошло, пусть будет хотя бы «гури»!..

«Оказывается, „гури“ ее вполне устраивает. Ну и отлично».

«Мое предложение внезапно дало плоды, и проблема с имиджем была решена. …Хотя, может, и не совсем решена, но будем считать, что разобрались».

«Теперь насчет необходимости».

Я обратился к ней, пока она по непонятной причине продолжала распаляться:

— Сиина-сан.

— Уф-ф, что? А, чего тебе?..

— Сиина-сан, ты ведь хочешь помочь Момосаки-сан с фестивалем, верно? В таком случае тебе стоит надеть эти ушки. Это повысит шансы привлечь людей к кольцебросу хотя бы на ноль целых одну десятую процента, разве не так? Учитывая твои же принципы, отказываться сейчас было бы непоследовательно.

— Т-ты так ловко задавил меня логикой! Вот если бы я жила одними эмоциями, то точно бы отказалась, гури…

И, наконец, Сиина-сан сдалась и надела ушки.

«Мне одному показалось, что прозвучал звук выполнения сложнейшего квеста?»

«К тому же стоило Сиине-сан надеть их, как ее аура тут же изменилась. Она стала казаться более доступной, как обычная старшеклассница, пришедшая повеселиться в парк аттракционов».

— Икушима Сиина, тебе идет… Как насчет носить их каждый день?

— Откажусь, гури! Ну же, мы вроде собирались рекламировать? Давайте уже начнем, гури.

Гризли-сан шлепнула меня по завязкам фартука, и я сделал шаг вперед.

Мы стояли с краю двора, но из-за наших споров несколько пар глаз всё же устремились в нашу сторону. Возможно, сыграл роль и эффект ободков, но всё внимание досталось двум красавицам.

«Но в ближайшую минуту главной звездой буду я. Мне как фокуснику необходимо завладеть всеобщим интересом. К счастью, мне не привыкать быть в центре внимания. Как-никак, я бывший стример. Я играл в шутеры перед аудиторией, в разы превышающей количество людей в этом дворе».

Доставая из кармана муляж пончика… я впервые за долгое время сосредоточился на дыхании животом.

«Тут всё решает скорость. Поехали».

— Ох, как же после плотного обеда тянет на сладенькое, не правда ли?!

«Голос должен быть громким, но не раздражающим. Главное — четкая дикция».

— Именно поэтому мы пришли прорекламировать пончики от класса 1-26!

«Какой бы огромной ни была наша школа, в эпоху падения рождаемости такого количества классов просто не существует. Эта наглая ложь привлекла еще больше внимания».

Под пытливыми взглядами толпы, понявшей, что намечается какое-то представление, я продолжил:

— С виду эти пончики совершенно обычные… но на самом деле они твердые, с потрясающим хрустящим вкусом!

«Еще бы, это же муляж».

Я покрутил подделкой перед публикой, демонстрируя ее во всей красе. Затем переглянулся со своей ассистенткой, Шион-сан. Безэмоциональная девушка с медвежьими ушками сделала шаг вперед.

— Ого, хочу попробовать…

— Тогда давайте устроим дегустацию!

«Типичная реклама с элементом дегустации. Было вполне ожидаемо, что на этом моменте некоторые потеряют интерес. Поэтому я намеренно роняю пончик. Неожиданность, чтобы снова приковать к нам взгляды».

— Ах! Ой-ой-ой! А-а… я… я его уронил! Ч-что же теперь делать?!

— Э, вот засада. Т-ты что творишь?!

Внимание зрителей мгновенно переключилось на Шион-сан, чье невозмутимое лицо сменилось неподдельной паникой.

Я в притворном ужасе поспешил поднять его… и в процессе незаметно подменил на кольцо из потайного кармана. Сделав вид, что отряхиваю пыль, я протянул кольцо Шион-сан.

— Да ладно, есть можно. Держи.

— …Э-это несъедобно.

И я продемонстрировал кольцо собравшейся публике.

— Потому что это… не пончик, а кольцо для кольцеброса класса 1-5!

— Ч-что-о?! То-то я думаю, почему оно было таким жестким на вкус!

«Та-да-ам».

Эта абсурдная развязка в американском стиле вызвала у зрителей легкие смешки.

«Наполовину смех, наполовину недоумение. А некоторые явно удивились столь внезапному фокусу. Реакция более чем отличная».

— И-итак, на самом деле это была реклама кольцеброса класса 1-5!

— …За физической активностью после обеда заглядывайте к нам в пятый класс…

— Будем ждать вас в гости, г-гури…

Стоявшая позади Сиина-сан подняла перед всеми табличку-плакат. На этом представление завершилось. Зрители ответили на наш спонтанный перформанс вполне себе бурными аплодисментами.

— Огромное спасибо!

— Спасибо…

«Спектакль окончен, актерам пора покинуть сцену».

Мы поспешно ретировались со двора. Отойдя на край крытой галереи, мы тут же устроили разбор полетов. Для начала нужно было подвести итоги.

— Не то чтобы грандиозный успех, но и не провал, верно?

— Мгм… Думаю, наш класс точно отложится у них в памяти…

«А значит, рекламная кампания удалась».

Мы дружно выдохнули с облегчением.

— К тому же… в целом мы сделали всё именно так, как репетировали…

С гордостью добавила Шион-сан. Сценарист — я. Режиссер — Ватануки Шион. Сиина-сан, не знавшая о наших многодневных тренировках, зааплодировала, слегка покраснев.

— …Э-эм. Да, это было гораздо круче, чем я ожидала. Пусть и коротко, но это было похоже на настоящее шоу. Только вот…

— Только вот?

— Я так и не смирилась с ролью маскота в вашем шоу, гури… Раз уж вы так основательно подготовились, могли бы и мне роль дать. Мы же в одной команде пиарщиков!

В ее голосе слышалась легкая обида.

«А ведь точно, это я сам навесил на нашу пиар-команду ярлык раскола».

— Я и подумать не могла, что вы так тщательно всё спланируете. Теперь я вижу, что вы не валяли дурака. Спасибо, что подошли к фестивалю со всей серьезностью!

— …

— …

— И ч-чего вы молчите?

«Да потому что у нас был скрытый мотив: добиться признания Сиины-сан. Довольно-таки эгоистичные побуждения».

Но побочный квест выполнен. Мы с Шион-сан переглянулись и кивнули друг другу.

«Продолжим в том же духе и покажем ей, на что мы способны».

— Сиина-сан, этот фокус работает только при первом просмотре. Нужно успеть выступить в других местах, пока ученики не разошлись по двору.

— Чего-о?! Вы хотите повторить это?!

— …Следующую точку сделаем на специально открытой крыше… Там мы точно привлечем внимание в хорошем смысле… Радуйся, Масгури-сан.

— Не сокращай «маскота-гризли», пока я еще даже не смирилась с этим прозвищем?!

И так мы повторяли наше магическое шоу раз за разом, пока не подошла к концу наша рабочая смена.

А Масгури-сан на каждой финальной реплике всё так же немного смущалась.

◆

Освободившись от работы по рекламе, я поспешил к месту встречи с Ватануки-сэмпай. Из-за густой толпы даже просто идти быстрым шагом было той еще задачкой.

Мы договорились встретиться перед школьными воротами. Там установили огромную арку, а дорога до самого здания школы превратилась в зону с киосками, поэтому это место стало популярной точкой для встреч.

Среди парней и девушек, зависающих в телефонах в ожидании своих друзей, Ватануки-сэмпай сильно выделялась. Ведь она стояла с закрытыми глазами и даже не доставала смартфон. Ее поза выглядела так, будто она медитировала, достигая духовного равновесия.

Ее волосы, обычно собранные в хвост, теперь были уложены в пучок и заколоты кандзаси, а строгая школьная форма сменилась на классную футболку и юбку. В отличие от других девушек, она не стала как-то вычурно перешивать или украшать одежду, и оттого казалась воплощением скромной и изящной красоты… «Наверное, это я уже загнул», — подумал я.

Фух, надо успокоиться. Вдохнув по-осеннему прозрачный, слегка разреженный воздух и выдохнув, я подготовился. До назначенного времени оставалась одна минута. Я окликнул ее:

— Ватануки-сэмпай.

Сэмпай распахнула глаза и отреагировала весьма неожиданно:

— Амэмото. Явился.

Ледяное обращение по фамилии, без всяких уважительных суффиксов. На мгновение меня охватила паника.

— Э, а, так точно! Амэмото прибыл довольно быстрым шагом. Постойте… Я, случайно, не перепутал время сбора?

Я не мог вспомнить ни одной причины, кроме возможного опоздания, по которой мог бы навлечь на себя её гнев. В ответ Ватануки-сэмпай, всё так же сохраняя строгий и величественный вид, едва заметно улыбнулась.

— Фу-фу, ты пришел вовремя. Я могла бы, как обычно, назвать тебя Амэмото-куном, но раз уж мы гуляем по школе, я решила немного усилить твой статус кохая.

«Значит, со мной будут обращаться так же, как с Урусибарой из клуба кюдо», — понял я. Гулять по школьному фестивалю с сэмпаем в режиме строгого капитана. А это довольно необычный опыт, да?

— К тому же, если нас начнут дразнить и спрашивать: «Вы что, встречаетесь?», будет легко отговориться: «Это мой кохай, он хочет вступить в клуб, вот я и решила узнать его получше».

— Так вы думаете о последствиях на будущее… Что ж, виноват, не признал вас, капитан.

— О, а ты быстро подыгрываешь. Да. Если люди всё неправильно поймут и распустят слухи, это может доставить неприятности тебе, а ведь ты мне так помогаешь. Хотя свести слухи к абсолютному нулю у нас вряд ли получится.

Мне показалось, что эти слова были также своеобразным предупреждением для учеников вокруг, которые наверняка грели уши. Будучи популярной, Ватануки-сэмпай прекрасно осознавала силу своего влияния в такой замкнутой среде, как школа.

«Мне, как бывшему прогульщику, такого чувства баланса не понять. У неё есть чему поучиться», — пронеслось у меня в голове.

— В благодарность за сладости, которыми ты меня постоянно угощаешь, сегодня банкет за мой счет, Амэмото. Давай устроим роскошный пир у киосков. Итак, чего бы тебе хотелось отведать?

— Ну… Я не то чтобы голоден. Скорее, я предпочел бы посмотреть, как ест капитан.

— Э-э-э?!

«И чему тут так поражаться…» — Кукурузный суп, который я выпил в кафе поддержки, и мини-мороженое, съеденное вместе с рекламной командой после работы, идеально перебили мне аппетит.

К тому же я принадлежу к той категории людей, которые хотят, чтобы Ватануки-сэмпай наелась досыта, поэтому мне было плевать на всякие там ответные благодарности. Я просто хотел, чтобы она повеселилась от души, следуя своим желаниям.

— Лучше скажите, куда бы вы сами хотели сходить, капитан? Для начала чуррос? Или возьмем сытную якисобу?

— Э-это я должна была спросить! Так нечестно, Амэмото-ку… Амэмото!

— Ха-ха, как же непривычно это звучит.

Наверняка подобное обращение, звучащее как выговор, обычно достается только членам клуба кюдо. В ответ на мою реакцию Ватануки-сэмпай недовольно и тихонько простонала:

— Му-у…

— А ну дай мне побыть сэмпаем. Позволь хоть раз тебя угостить. Ради этого я готова пойти даже на харассмент через принудительное кормление!

— Аха-ха, это происходит по обоюдному согласию, так что это никакой не харассмент. Просто я хочу в первую очередь сходить к тем киоскам, которые интересны вам.

— Правда? Тогда… как насчет того, чтобы начать с такояки?

— О, отличная идея.

Флаг киоска был виден даже от школьных ворот. Судя по арендованной профессиональной форме для запекания, подошли они к делу серьезно. Поскольку очереди не было, мы сразу смогли купить две порции. Точнее, порции купили для меня.

Мы вдвоем остановились на небольшом пустом пятачке сбоку от киоска и взяли зубочистки, воткнутые в ароматные шарики из теста.

— Спасибо, угощаюсь.

— Если будешь благодарить за каждую мелочь, то быстро устанешь, Амэмото. Я же сказала, что это ответная благодарность, так что сегодня ешь и ни о чем не беспокойся.

Её голос звучал статно и строго. «Я действительно понимаю чувства членов клуба кюдо, которые так восхищаются Ватануки-сэмпай». Ожидая, пока еда остынет, я невольно залюбовался её профилем. Под изящным прямым носиком кусочек такояки плавно отправился в рот и…

— Хаф, хафи!..

Случилась катастрофа. «Ох, ну конечно, она ведь даже не подула на него…»

— Капитан, я не думаю, что терпеть обжигающую еду — это крутой поступок для сэмпая. Давайте подуем.

— Нгу… Но ведь мне хочется выглядеть круто перед своим милым кохаем, Амэмото!

Такая искренняя прямота — это, вероятно, то, чего не увидишь на тренировках по стрельбе из лука. Даже в режиме капитана Ватануки-сэмпай оставалась всё той же Ватануки-сэмпай. Почувствовав легкое облегчение, я предложил:

— О, может, в знак благодарности мне остудить ваши такояки? Сработает правило взаимного обмена.

— Э? Чего… обмена?

— Это когда тебе делают что-то хорошее, и тебе хочется ответить тем же. Точно так же, как вы меня сейчас угощаете. Вы ведь недавно остудили для меня кукурузный суп, помните?

— Ух… Ты хочешь отплатить мне тем же? Н-ну ладно, держи…

Она робко и почему-то с большим смущением протянула мне коробочку с такояки. Сверху лежал традиционный топпинг: зеленые водоросли аонори и стружка тунца бонито.

Глядя на эту порцию, я изо всех сил начал обмахивать её ладонями, словно веером.

— У-о-о-о-о!

Благодаря тренировкам аима в шутерах я отлично умел работать кистями рук. Я махал ладонями с такой скоростью, будто раздавал пощечины направо и налево. Хоть и слабый, но ветерок всё же появился.

«Ну как, сэмпай, теперь нормально?» — с этой мыслью я взглянул на её лицо и понял, что оно остыло вместе с такояки. «Э? Чего это с ней?»

— …Амэмото. А где же «фу-фу»?

— Так ведь стружка тунца разлетится во все стороны. Я посчитал, что обмахивание моими дохлыми мышцами будет оптимальным вариантом.

— Сделай два приседания прямо здесь.

— З-за что?..

Делать нечего, пришлось приседать. Раз, два… Ох, как тяжко! Мои икры аж взвыли от такого внезапного издевательства со стороны капитана!

— Да уж, похоже, ты совершенно не тренирован. Видимо, придется потратить зимние каникулы на то, чтобы провести у тебя дома исправительные тренировки.

— П-пощадите. Так мои зимние каникулы превратятся в зимний ад…

— Фу-фу-фу. Но мне всё равно хочется еще поесть такояки. Было бы здорово устроить такояки-вечеринку. Да и сезон вкусных горячих котелков наступает, так что устроить набэ-вечеринку в комнате Амэмото-куна тоже звучит весело.

— Капитан, обращение, вы забыли про обращение.

— Ах!

Она, видимо, расслабилась и мило прикрыла рот рукой в игривом жесте.

«Хотя подождите… Значит, Ватануки-сэмпай собирается прийти ко мне домой даже на долгих каникулах. Она правда придет ко мне», — эта радостная мысль затмила всё остальное.

— …И всё-таки, может, позволите мне вас угостить?

— Отклоняется, Амэмото. А как доедим, сразу пойдем за шоколадными бананами. Так что с этого момента морально готовься к шоколадным бананам.

— Довольно сложное поручение, учитывая, что мы всё еще едим такояки.

«Суровый у нас капитан или добрый — сразу и не поймешь».

Такой вот обмен репликами походил на игру в притворство, но мне было до безумия весело.

◆

После еды мы решили прогуляться по школе, но Ватануки-сэмпай — девушка популярная и занятая. Похоже, после нашей прогулки её уже ждали друзья из класса.
Поэтому напоследок мы заглянули в дом с привидениями 2-го «Б», где учится Мэй. Там хотя бы есть общая знакомая, так что это беспроигрышный вариант.

— Зато мы отлично посидели, я наелся до отвала. Было весело.
— Правда? …Что ж, прогуляться по школе можно будет и завтра.

Культурный фестиваль проводится два дня — в субботу и воскресенье. Так что нет никакой нужды пытаться успеть всё за один день.

— Когда фестиваль откроют для всех желающих, в дом с привидениями наверняка набьётся ещё больше народу… Рад, что мы с капитаном успели зайти сюда сегодня.

Очередь оказалась длиннее, чем я предполагал. Мы простояли больше десяти минут, и вот, наконец, подошёл наш черёд.

— Капитан, а как у вас с ужастиками? Не боитесь?
— Фу-фу, и кому же ты задаёшь такие вопросы, Амэмото? Любого призрака можно уложить с одного удара, если знать его слабое место.
— Э-э… Слабое место?
— Призраки ведь исчезают, если посыпать их солью, верно? Так что достаточно нанести удар в челюсть основанием потной ладони — и дело в шляпе.

«Впервые вижу человека, который собирается проводить экзорцизм с помощью соли из собственного пота. К тому же, если выкинуть подобное в доме с привидениями, вас арестуют за рукоприкладство».

— Э-э-э, давайте как-нибудь мирно… Обойдёмся без жертв, хорошо?!
— Да не собираюсь я бить их по-настоящему. Тут главное сам факт: у тебя в рукаве есть козырь, который позволяет сохранять душевное равновесие.
— Звучит… убедительно.

«Даже в хоррорах чувство безопасности во время погони сильно зависит от того, есть ли у тебя в инвентаре предмет, действующий на призраков».

— А потому, Амэмото, приказываю тебе начать выделять пот на ладонях прямо сейчас!
— Я не умею силой мысли контролировать потовые железы…
— Аха-ха!

Сэмпай явно наслаждалась своим режимом капитана. Вряд ли на настоящих тренировках клуба она отдаёт подобные приказы.

— Следующие, проходите!
— О, наша очередь подошла. Идём?
— Ага.

Отдав билеты, которые мы приготовили ещё стоя в очереди, мы шагнули в темноту класса.
Проходы были задрапированы чёрной тканью. Стояла полная тишина. Мне было совсем не страшно, но присутствие сэмпая рядом почему-то создавало особую, неловкую напряжённость.

«А вдруг я всё-таки дёрнусь от испуга? Она же решит, что я жалкий трус…»

— Ну что, давай держаться за руки?
— Э-э?!

От столь неожиданного предложения я издал какой-то нелепый звук. («Кажется, она УЖЕ считает меня жалким»).

— Ого, ты так удивлён? Мы ведь уже держались за руки раньше.

В её голосе прозвучали озорные нотки. Она что, издевается надо мной?.. Или это шутка?

— Э-э, ну… Насколько я помню, тогда мы это сделали, чтобы я мог продемонстрировать плоды своего изучения методов релаксации.
— А в этот раз — чтобы выработать пот для борьбы с привидениями.

И неважно, насколько эта техника эффективна на самом деле. Суть в том, что, держа меня за руку, Ватануки-сэмпай не будет так страшно. Как бы там ни было, причин для отказа у меня нет.

— …Вас понял. Что ж, давайте держаться.
— Ох…

В темноте я сжал её руку. Постарался прижаться к её мягкой ладони как можно плотнее — ну, чтобы выделилось побольше спасительного пота.

— А-Амэмото, ты на удивление не колеблешься. И хватка у тебя, оказывается, крепкая…
— Так точно. Ведь от плотного контакта пота выделяется больше.

И мы двинулись вперёд; я шёл первым, прокладывая путь. Дом с привидениями и так переполнен, а мы ещё и на входе замешкались, так что надо было ускориться.
Я уверенно шёл вперёд, не дрогнув ни от свисающих с потолка холодных кусков конняку, ни от внезапно грохочущих звуков.

— С-стоп, Амэмото. Давай отпустим руки.
— А? Почему?
— …Количество пота на моих ладонях грозит превысить допустимый для юной девы предел.

Её пальцы мягко выскользнули из моей ладони. Фух, если честно, это спасло и меня тоже. Пусть хорроры и не вызывают у меня сильных эмоций, но это не значит, что чувство стыда у меня напрочь отсутствует.

— Впрочем, чтобы справиться со страхом, мы должны оставить вариант взяться под руку. Можешь прижаться ко мне в любой момент, договорились?
— Ха-ха, ну что вы, я же не…

В этот самый момент, когда моё внимание было полностью поглощено её провокационным предложением…
Раздался тихий щелчок, и вспыхнул свет фонарика. Из темноты выхватило фигуру женщины-призрака в лучших традициях японских хорроров.

— А?!

Рефлексы, натренированные кликами мышки в шутерах, сработали мгновенно: моя правая рука мёртвой хваткой вцепилась в плечо Ватануки-сэмпай.

— Хя-ва?!

Жмяк. Испуганная сэмпай инстинктивно прижала мою руку к себе, и в этот момент я почувствовал нечто такое… о чём мне категорически нельзя было сейчас думать. А-а-а-а-а!

— …М-м? О, так это же Тоя и Рино-тян!

Раздался до боли знакомый голос. Женщиной-призраком оказалась Мэй.

— Ого? Ого-го-го!

Она наставила свой фонарик прямо на нас.
С точки зрения Мэй, картина маслом: её красавица-подруга застыла в ступоре, вцепившись в руку её же брата, который отчаянно тушуется.

— … Аха! ☆

Она показала мне настолько идеальный большой палец вверх, что его впору было изображать буквой «b».

— …Я-я вовсе не испугался!

Бросив эту нелепую отмазку, я бросился наутёк. Испугаться дешёвого ужастика и вцепиться в сэмпая, которая постоянно обо мне заботится, да ещё и спалиться перед родственницей — это просто невыносимо!.. («Уровень испанского стыда: пробить потолок»).

— Фу… Фу-фу… Амэмото, и как у тебя язык повернулся такое сказать после того, как ты в меня так вцепился?
— Не издевайтесь надо мной, капитан!.. И простите, что схватил вас за руку!
— Ничего страшного. В качестве наказания прощаю тебе ноль приседаний.
— Премного благодарен!..

Перекидываясь шутками, совершенно нетипичными для клубных сэмпая и кохая, мы пулей вылетели из дома с привидениями.
«А-а-а, ну вот, всё-таки выставил себя полным идиотом…» Этот провал я должен буду загладить во второй день фестиваля. Так я твёрдо решил про себя.

◆

Для меня, гордого члена «клуба идущих домой», оказаться вечером на школьном стадионе было в новинку.

Вечерний этап фестиваля проходил на двух площадках. В спортзале, где можно было посмотреть концерты и танцы учителей и учеников, и здесь, на стадионе, где первый день тихо подходил к концу.

Я, разумеется, выбрал второе. У меня была назначена встреча с Ватануки-сэмпай. Днем мы закончили дела раньше, чем ожидалось, и, кажется, она решила меня пригласить. Но все же... Что значила эта её оговорка на прощание: «Возможно, у меня будет к тебе важный разговор»?

— И когда же сэмпай придет...

Поздняя осень, вечер — равно жуткий холод. Большая часть учеников собралась в теплом спортзале. На стадионе же расслаблялось лишь меньшинство, вроде меня, кутаясь в пальто и куртки. Взглянув на смартфон, я увидел одно уведомление от Ватануки-сэмпай.

«Внезапно возникло важное дело, похоже, я немного задержусь по пути к тебе».

Следом шел стикер с милым маскотом, просящим прощения. Я ответил коротко: «Жду, не торопитесь. Ничего страшного!». Вот уж действительно, популярный человек.

— Фу-ух...

Будучи парнем совсем не популярным, я наблюдал за стадионом с самого края. В центре этого огромного пространства, освещенного прожекторами, гуляли исключительно парочки. «И почему одиночкам так некомфортно выходить в центр?» — подумал я. И с чувством, чем-то похожим на юношеский бунт, я зашагал прямо к свету.

И тут же наткнулся на знакомую.

— ...Амэмото Тоя, собственной персоной.
— Шион-сан, ты, как всегда, поражаешь...

Ей было абсолютно плевать, что она одна. Она сидела на корточках прямо возле прожектора и лениво листала ленту в телефоне. И это при том, что почти все одиночки жались по углам.

— Не знаю, за что ты меня хвалишь, но... на сегодня ты свободен. Отличная работа.
— Ч-что случилось? Серьезно? Сама Шион-сан хвалит меня за работу, э-э? Чего-чего?..
— Бесит, что ты удивляешься этому абсолютно искренне, без капли иронии...

Поднявшись, Шион-сан легонько шлепнула меня кончиками пальцев, словно стряхивая пыль. Этакая дружеская оплеуха, силу которой полностью поглотило мое пальто.

— Я, знаешь ли, тоже испытываю уважение к тем, с кем работаю вместе... Мэджик-шоу вышло неплохим.

И то верно. Неизвестно, сколько именно зрителей пришло благодаря той рекламе, но точно не ноль. Мы, команда пиарщиков, в основном бросили все силы на рекламу, а не на помощь самому киоску, так что, думаю, доля нашей заслуги в этом немалая.

— Да ладно тебе говорить об этом так отстраненно. Мы ведь вместе с тобой дорабатывали это шоу, разве нет?
— Ага-ага, проскользнули мимо моей проверки идей, и глазом моргнуть не успела...
— А, Сиина-сан.

Вот и вся рекламная команда в сборе. И когда она успела подойти?

— Как я уже говорила, вы меня приятно удивили. Надо же, втихаря взяли и превратили набросок во что-то действительно стоящее.

Наверное, именно так себя чувствуешь, когда тебя хвалит начальство. Белое пальто Сиини-сан полностью скрывало под собой и классную футболку, и школьную юбку.

— Икушима Сиина, а ты почему не пошла в спортзал? Тебе ли не знать, что лучше быть там, где толпа? — М-м, ну, тут такое дело. — А, ты пряталась.

В ответ на мою догадку она игриво приложила палец к губам: «Тс-с». Чтобы не давать Момосаки-сан и остальным девочкам ложных надежд на то, что она пойдет кому-то признаваться, Сиина-сан решила провести вечерний фестиваль в одиночестве, на задворках. Но... она подошла к нам, потому что увидела нас?

— Ты уверена? Все в порядке? — Да все супер. Переживем сегодняшний день, а дальше останется только рутина.

Во второй день придут обычные гости, так что будет еще жарче, чем сегодня. А потом — вечеринка по случаю закрытия. Иными словами, ей удастся избежать необходимости признаваться в любви в такой идеальный момент, как школьный фестиваль.

— К тому же, возможно, мы втроем собираемся так в последний раз. Вот я и подумала...

Верно, мы просто коллеги по проекту, а не друзья. Именно эта хрупкость нашей связи и вытянула Сиину-сан сюда, в центр стадиона, но... Я бросил быстрый взгляд на Шион-сан. Лицо не выражало эмоций, но руки были сжаты в кулаки. Казалось, она к чему-то готовится.

И тут это произошло.

— О, Сиина-тян! Наконец-то я тебя нашла! — ...Э?

И в играх, и в реальности опаснее всего именно те моменты, когда ты теряешь бдительность. Нас окликнула Момосаки-сан. А рядом с ней стоял Датэ-сэмпай. Лицо Сиини-сан на мгновение побледнело (или мне так показалось).

— А, э-э... вы что, искали меня? Прости-прости, что-то стряслось? — М? Чего? Да нет, просто Момосаки-тян сказала, что тебе вроде как нездоровится, и попросила сходить с ней, проверить, как ты.

Высокий парень удивленно склонил голову, а миниатюрная девушка рядом с ним торопливо замахала руками.

— Э-э, да, точно! Сиина-тян как-то совсем плохо выглядит, вот я и подумала, что будет здорово, если друг детства, который живет по соседству, проводит ее домой. Правда же?

Она активно, прямо-таки отчаянно подмигивала Сиине-сан так, чтобы Датэ-сэмпай этого не видел.

— А-а... Ну да, ну да. Похоже, мне и правда нездоровится. Внезапно так затошнило, кажется... Ох...

Сиина-сан подтвердила это тоном, больше похожим на тяжелый вздох. Понятно. Если они пойдут домой вместе — отмазка «я так устала на фестивале» уже не сработает. А ложь Момосаки-сан о «плохом самочувствии» — отличный повод сократить дистанцию между ними, пока он будет о ней заботиться. Прекрасный план, будь Сиина-сан обычной влюбленной девушкой. Но, к сожалению, Сиина-сан не была обычной.

— Слушай, а ты и правда какая-то бледная. Медпункт... уже закрыт, наверное? Пошли к оргкомитету?
— Не-не, все не так страшно, я в норме. Можете возвращаться в зал, тут холодно.
— Да ладно, мы с тобой хоть и друзья детства... пусть и общаемся в последнее время не так уж часто. Но хотя бы просто побыть рядом я могу.

Датэ-сэмпай оказался заботливым парнем. Уходить он явно не собирался. Увидев это, Момосаки-сан с облегчением выдохнула и... обратилась ко мне.

— Слушай, Амэмото-кун! Давай оставим ее на Датэ-сэмпая, а сами пойдем в спортзал, а?

Морг, морг! Теперь она подмигивала мне и Шион-сан. Давление из лучших побуждений — оставить их наедине — обрушилось на нашу команду.

— ...Чё?

К слову, стоявшая рядом Шион-сан выглядела абсолютно ничего не понимающей. Момосаки-сан, сейчас тебя примут за странную девчонку с нервным тиком. Впрочем, эта недогадливость была нам на руку. Если мы сейчас согласимся уйти, то станем соучастниками этого принуждения к признанию. Зная истинные чувства Сиини-сан, я должен был этого избежать. Значит...

— Ох, подождите..! Мне, честно говоря, тоже что-то нехорошо... Я бы тоже сходил к оргкомитету, бе-э-э...
— Чего?! Амэмото, кажется? И ты туда же?!

Я соврал о плохом самочувствии, чтобы аннулировать план Момосаки-сан!

— Простите... Кажется, меня сейчас вывернет наизнанку вместе с желудком, мне тоже нужна помощь..!
— ...Тц, Амэмото Тоя. Так и быть, одолжу тебе свое плечо.

Шион-сан, почему именно сейчас в тебе проснулась доброта?! Смысл моей лжи был в том, чтобы Датэ-сэмпай начал помогать мне! Шион-сан тут же закинула мою руку себе на плечо — действовала она на удивление быстро. Стой, подожди, не уводи меня! Оставлять Сиину-сан в такой ситуации — это провал...

— Да ладно, забейте. Прозвучал равнодушный голос.

— Слушай, Рихито. Я сама дойду.
— А? Не, у тебя рил лицо белое. Я переживаю, так что побуду рядом.
— Говорю же, я в порядке. Или что, атмосфера вечернего фестиваля ударила в голову, и ты решил ко мне подкатить? Небось сам пришел, чтобы мне в любви признаться?

Эти роковые слова прозвучали из уст самой Сиини. Датэ-сэмпай только усмехнулся — любой бы понял, что это просто издевка.

— Дура, что ли? Делать мне больше нечего. Я за тебя переживаю.
— Ну не зна-а-аю. В отличие от младшей школы, сейчас я очень даже популярна. Вроде бы в клубе кюдо отменили запрет на отношения, да? Если не признаешься сейчас, другого шанса может и не быть.

Это был ход конем — обратить ситуацию в свою пользу. Переложить на него шанс признаться в любви, которого все ждали от нее, и заодно прощупать его чувства. А Момосаки-сан, которая стояла рядом как свидетель, она потом сможет сказать: «Я так старалась проверить, есть ли у него ко мне симпатия, что на большее меня не хватило». Невероятно. Она настоящий стратег. Надо же было додуматься до такого хода. Датэ-сэмпай молчал, не зная, что ответить, ровно столько времени, сколько мне понадобилось, чтобы прийти к этому умозаключению. Момосаки-сан затаила дыхание. И, наконец, прозвучали слова:

— Жесткая шутка. Чтобы мы с тобой, да в отношениях — это же анрил.

Была ли там хоть капля симпатии — непонятно, но вместо этого... — Да и вообще. Я тебе даже не нравлюсь, так ведь? Он словно одним ударом вскрыл ее тщательно спрятанные чувства.

— Э...
— Мы с тобой годами нормально не общались, я же не дурак, понимаю, что в романтическом плане у меня ноль шансов.
— ............ Ясно. А если...

Все тем же тоном, словно продолжая шутить, Сиина-сан произнесла: — А если я скажу... что люблю тебя, Рихито?

Признание сорвалось с ее губ легко и непринужденно. Момосаки-сан ахнула и прикрыла рот обеими руками. Ответ последовал неожиданно быстро: — Да не, бред какой-то.

Он отмел его моментально. — Одно дело, когда мы дружили в началке, но сейчас мы старшеклассники, которые едва разговаривают друг с другом. Именно потому, что мы друзья детства, я понимаю, что это невозможно.

— Аха-ха, и правда, невозможно. ...Ты даже не вздрогнул.

Лишь на секунду из голоса Икушимы-сан исчезла эта деланная легкость. На удивленное «А?» Датэ-сэмпая она ответила еще более звонко и жизнерадостно:
— Я правда отлично себя чувствую! Можешь возвращаться, Рихито. Юу, тебе тоже не нужно идти со мной. Я хочу побыть одна. Ну, до завтра-а!

Заложив руки за спину, Сиина-сан зашагала к краю стадиона. После такого отпора Момосаки-сан и Датэ-сэмпай не могли пойти за ней и просто остались стоять на месте.

— Э-э-э... Момосаки-тян, кажется, я тут лишний. — А, аха, аха-ха... П-похоже на то! Хотя я считаю, что лишних людей в мире не бывает!

Момосаки-сан была явно в шоке. Оно и понятно. Это признание было тестом, и результат оказался отрицательным. Мое сердце начало разъедать чувство вины. Если бы я взял ответственность на себя и рассказал им о настоящих чувствах Сиини-сан, всего этого бы не случилось? Но лезть не в свое дело — тоже как-то неправильно...

— Амэмото Тоя, чего завис? Идем... Шион-сан, по-прежнему поддерживая меня за плечо, сделала шаг вперед. А, стоп, точно, я же типа больной!

— Ой, мне вдруг полегчало! Прости, Шион-сан, к оргкомитету можно не идти..! — Чё? Нет. Мы идем за Икушимой Сииной...

Она резко развернулась на сто восемьдесят градусов и бросилась вдогонку за удаляющейся спиной Сиини-сан, которая уходила на удивление быстрым шагом. — Нам она не говорила не ходить за ней...
— Э, но она же сказала, что хочет побыть одна.
— Для нее мы все равно те еще чудаки, так что нам не обязательно читать атмосферу. Мы должны пойти за ней...

А ведь она права. Меня не отпускал истинный смысл этого признания. Такая расчетливая девушка ни за что не сделала бы ход, в котором не было необходимости. Зачем она это сказала? Я должен был выяснить это. Или... утешить ее. Я быстро набрал сообщение Ватануки-сэмпай: «Я не смогу прийти, позже напишу подробнее. Простите».

◆

Сиина-сан направилась в сторону зала для кюдо. К той самой скрытой от чужих глаз скамейке, где мы уже несколько раз разговаривали. Я окликнул девушку, которая так и не присела, а просто замерла под светом уличного фонаря, освещавшего опавшую листву.

— Сиина-сан, эм, ты в порядке?
— А, ты пришел. Ага, всё путем. С чего бы мне из-за такого расстраиваться?

Ее бледное лицо — то ли из-за света фонаря, то ли она просто хорохорилась, пытаясь скрыть душевную рану, — не давало ответов. Она лишь приложила палец к губам, всем своим видом показывая, что глубоко задумалась.

— Слушай… как думаешь, почему я, пусть и полушутя, но призналась ему?
— Э-э?

Я, вообще-то, отчасти за тем и пришел, чтобы это выяснить, а тут такой встречный вопрос. Словно получаешь от тренера обратную связь после тренировочного матча.
Насколько сильно мне доверяют… отложим пока в сторону. Попробую описать то, как это выглядело с моей позиции.
Дело даже не в любви как таковой, а в том, что Сиина-сан считала самым важным в их недавнем разговоре.

— Ну-у. Если мыслить логически, то казалось, будто ты проверяешь, нравишься ли ты ему, но так, чтобы не разрушить ваши отношения друзей детства.
— Хм-м. Но ведь это и так было понятно по реакции Рихито, когда я подталкивала его к признанию, разве нет?

Верно, на тот момент чувства парня были очевидны. У него имелся вполне реалистичный аргумент о том, что между ними слишком огромная дистанция. У Сиины-сан не было никаких причин рисковать и продолжать наседать на него.

— Э-э-э…

«И почему же? Я не имел ни малейшего понятия. Я даже со своим собственным „нравится“ разобраться не могу, куда уж мне до чужих мотивов признания…»

— Просто тебя взбесило его отношение, вот и всё… К чему вы тут умничаете и разводите демагогию?

Тон был резким, будто удар клинка. Шион-сан, которая всё это время не отпускала меня, убрала руку с моего плеча и сделала шаг к Сиине-сан. Затем еще один шаг и, встав прямо перед ней, пронзила ее бледное лицо взглядом.

— Ты вела себя так, будто он тебе небезразличен, а этот парень в ответ начал задвигать какие-то приземленные вещи, и ты сорвалась… Я не права?
— Э-э, что-о? Да быть такого не может! …Быть такого…
— Чего не может быть? Я не знаю, что там на душе у Икусимы Сиины.

Очередное безосновательное отрицание было разрублено одним ударом. Шион-сан скучающим тоном добавила:

— Со стороны всё выглядит так… Икусима Сиина разозлилась на его равнодушие, попыталась заставить его обратить на себя внимание, облажалась, получила по больному и сбежала.
— …Да неправда это~. Я ведь даже сама толком не понимаю, нравится мне Рихито или нет.
— Твои внутренние терзания не имеют значения. Для меня важно лишь то, как твои действия смотрятся со стороны…

Нахмурив брови, Шион-сан, словно детектив, изобличающий истинного преступника, указала на губы Сиины-сан.

— Жутко смотреть, как человек, с которым так поступили, тут же начинает заниматься самокопанием… Всё, что слетает с твоих губ, — сплошная ложь.
— …А ты прямо рубишь с плеча, да~? Если следовать твоей логике, Шион-сан, то сейчас я должна быть девой с разбитым сердцем.
— При чем здесь моя логика. Бесит, как ты говоришь… Если я тебя раздражаю, так и скажи.
— …Ну хорошо, раздражаешь. Я же сказала, что хочу побыть одна.

И всё это с её неизменной лучезарной улыбкой.

— А-а, угу, точно, да, благодаря тебе я смогла облечь это в слова~. Я взбесилась из-за Рихито.

Однако градус эмоций продолжал стремительно расти, уходя в негатив.

— Я тут столько лет тащу за собой эту первую любовь, уже и сама не понимая, нравится он мне или нет, а ему, похоже, вообще до лампочки. «Я тебе не нравлюсь, так ведь?» — говорит! Эй, ты слышал? Делать безапелляционные заявления о чужих чувствах — это же полный неадекват. Если даже я сама не могу разобраться, с чего бы ему так заявлять?! Вот же бесчувственный чурбан… точно, бесчувственный чурбан! Естественно, я попыталась копнуть глубже! Меня это жутко взбесило!!

Она начала с силой топать по земле, напоминая рестлера. Опавшая листва с хрустом сминалась под ее подошвами, пока в конце концов она не пнула ее с размаху, словно пробивая штрафной удар.

— Понятно, понятно! Значит, я просто была в бешенстве! Аж на душе полегчало!!
— Ого…

Стряхивая с пальто взметнувшиеся от ночного ветра листья, Шион-сан заметно попятилась.

«Нет, подожди, ты же сама ее спровоцировала, так ведь?»

— Ха-а… фу-ух… Ну и? Спрошу еще раз, чего пришли?

Ее вновь ставший спокойным голос пугал. Вечно идеальная, неизменная улыбка походила даже не на маску, а на какой-то шаблонный символ. Пока я мешкал с ответом, неустрашимая Шион-сан взяла слово:

— …Потому что признаваться — это всегда волнительно. И страшно… И как лидер группы я просто пришла поддержать члена команды, чьё признание обернулось провалом…
— Аха-ха, спасибо, но обойдусь. Ваша помощь со-о-овсем не нужна. Если бы ты не пришла, Шион, я бы так и не узнала об этом раздражении~

Сиина-сан плюхнулась на скамейку безо всякого намека на девичью скромность. Девушка, которая в детстве якобы говорила о себе в мужском роде, посмотрела на Шион-сан всё с той же шаблонной улыбкой.

— Чего? Пришли утешать? Правда, не стоит. Спроецировала на меня свой собственный опыт признаний? Мне совсем не больно, так что всё в порядке.
— Даже если так… совсем недавно я тоже струсила. И я уважаю тебя за то, что ты смогла это сделать.
— А? Совсем недавно?

Сиина-сан подозрительно нахмурилась. Руки Шион-сан крепко сжались в кулаки. Она напряглась, словно решившись на что-то важное.

— Совсем недавно… я собиралась признаться…

Напряжение тут же спало, и она протянула ладонь.

— Икусима Сиина. Я… хочу, чтобы ты стала моей подругой. Пожалуйста, давай дружить.
— …Чего?

Резкий переход от любовных переживаний к дружбе. Похоже, Сиина-сан не поспевала за такой сменой передач.

— Меня бесит, что ты… притворяешься милой со всеми, а на деле та еще интриганка. Терпеть не могу твою манеру постоянно за всеми наблюдать…
— А-аха, ну и признание. Я, конечно, догадывалась, что Шион-сан меня недолюбливает, но чтобы настолько~?
— …Но мне нравится твоя заботливость. Нравится, что ты возишься с нами, несмотря ни на что. Нравится, что ты всегда доводишь начатое до конца…
— Э-э-э?.. Это ведь признание в дружбе, а не в любви, да?

Сиина-сан опешила от ее своеобразной манеры общения с такими резкими перепадами от оскорблений к комплиментам.

— Да. Мне потребовалось немало усилий, чтобы просто озвучить то, что у меня на душе… И сейчас я всё думаю, что буду делать, если ты откажешься стать моей подругой…

Пальцы Шион-сан, чью протянутую руку так и не пожали, нервно согнулись. Она всё больше теряла уверенность в себе… ах, теперь ее ладонь напоминала кошачью лапку.
Но то, что она всё равно не убирала руку, несомненно доказывало храбрость Шион-сан.

— Поэтому, Икусима Сиина… даже если всё обставить как шутку, признаваться всё равно страшно… И мне кажется, что после отказа совершенно нормально чувствовать боль…
— Хм-м, я же вроде сказала, что никакой боли нет~

Хмыкнув, Сиина-сан продолжала неотрывно смотреть вдаль, в сторону спортивной площадки. Рука, ожидающая подтверждения заключения договора, неуверенно дрожала.
Я молча наблюдал за происходящим, но, может, пора уже вмешаться и помочь? Операция по поиску друзей ведь вышла на финишную прямую.

— Сиина-са…
— Не нужно, Амэмото Тоя. Поддержка больше не требуется… дальше я сама.

Оставалось лишь отступить, когда она остановила меня свободной рукой. То ли Сиину-сан заинтересовала наша перепалка, то ли еще что, но она снова перевела на нас взгляд.

— О какой поддержке речь?
— …Амэмото Тоя помогал мне найти друзей в классе. План заключался в том, чтобы во время подготовки к школьному фестивалю сдружиться с остальными ребятами из нашей малочисленной группы…
— …А-а…

Протяжный звук, похожий на зевок. Сиина-сан снова замерла, протянув это самое «А-а…». Она прижала указательный палец к виску, изобразив задумчивость. И затем:

— А-а, а-а-а-а! А-а-а!! Вон оно что! Так вот оно как!? Аха-ха-ха-ха!!

Шаблонная улыбка мигом улетучилась.

— Ой, не могу, аха-ха! Выходит, если оглянуться назад, всё это было лишь для того, чтобы подружиться со мной!?
— …Е-есть какие-то претензии?
— Никаких! А-а, до меня наконец дошло! До такого финта и правда не додуматься! Пфф, Тоя, ну ты даешь!
— Э-э, я тоже?

В меня прилетела шальная пуля. Прежняя гнетущая атмосфера и раздражение испарились без следа, сменившись звонким хохотом. Сиина-сан корчилась, держась за живот, что было типичным поведением старшеклассницы.

— Значит, ты старалась вовсе не ради фестиваля, а ради меня, Шион! А ты, оказывается, бываешь довольно милой.
— Что? Пусть я и красавица, но вообще-то мой образ — это крутая девчонка… Но не суть, что насчет друзей… я ведь тебе призналась…
— М-м? Ладненько, давай дружить~. Спасибо, что так волновалась и побежала за мной.

Сиина-сан схватила сжавшуюся в кулачок ладонь и с кряхтением поднялась на ноги. Стоп, как-то уж слишком быстро всё разрешилось.

— Эм-м, я тут, конечно, просто в качестве наблюдателя, но Сиина-сан, ты уверена?
— Ну да, любовь и дружба — это ведь разные вещи.

Выходит, она не просто поплыла по течению, а приняла осознанное решение. В этот раз всё обошлось, но интересно, что будет дальше.

— Но, Шион-сан, я бы хотела, чтобы в будущем ты тоже участвовала в классных мероприятиях~. Справишься?
— М-м… п-подготовка к фестивалю, да и сегодняшний день, в общем-то, прошли неплохо…
— И-и?
— Л-ладно, я не против…

Шион-сан поспешно отвела взгляд, растеряв весь свой недавний пыл.

«О, кажется, у меня дежавю… В такие моменты сразу видно, что они с Ватануки-сэмпай сестры».

— Фу-ух. Парнем я так и не обзавелась, зато нашла себе милую подружку. Думаю, мы в расчете?
— Можешь считать, что ты в плюсе на двести миллионов очков…

Девушки почти сразу же расцепили руки, но в этом жесте определенно чувствовалось зарождение настоящей дружбы.

— Амэмото Тоя, спасибо тебе за всё…

Шион-сан обернулась и, буркнув «ви», показала мне знак мира.

— Я смогла завести друга.
— Ага, я всё видел.

«Поздравляю с успешным признанием». Как человек, когда-то назначивший ей эту штрафную игру, я мысленно разразился бурными овациями.

◆

Мы вернулись на площадку, где проходил вечерний фестиваль. Идти в спортзал, где сейчас веселье было в самом разгаре, нам не особо хотелось, поэтому мы направились к спортивному полю.

Я бегло осмотрелся, но Ватануки-сэмпай нигде не было. Может, она ушла в спортзал? Я взглянул на экран смартфона: там висел лишь короткий ответ от нее: «Поняла, расскажешь позже».

— …Амэмото Тоя, посмотри туда.
— А?

Посреди школьного двора одиноко замерла маленькая фигурка. Эти два хвостика, заплетенные специально по случаю праздника, явно принадлежали Момосаки-сан.
Она так ждала этот культурный фестиваль, поэтому то, что она не пошла веселиться в спортзал, а просто стояла здесь, казалось весьма странным зрелищем.

Сиина-сан легкой трусцой, не слишком торопясь, подбежала к ней и похлопала по узкой спине.

— Эй. Чего это ты расстроена больше, чем я, хотя это я провалила признание~?
— Ш-Сиина-тян.

Девушка вздрогнула и боязливо обернулась.

— Эм… я влезла не в свое дело?..
— С чего бы? Если бы это было так, я бы не подыграла твоей лжи о плохом самочувствии. Спасибо, что дала мне шанс признаться.

Сиина-сан бросила на меня мимолетный взгляд. Я ощутил на себе бессловесное давление, кричащее: «Помалкивай о том, что между нами произошло». Хм-м… нет, в такой ситуации…

— Не знаю, лезла ли ты не в свое дело, но Момосаки-сан, кажется, слишком торопила события.

Я решил, что имею право это сказать. На мгновение между бровями Сиины-сан залегла складка, но я не придал этому значения.

— Я вот люблю игры. И квесты, ограниченные по времени, заставляют не на шутку нервничать. Постоянно думаешь, что если провалишься, то больше никогда не сможешь их пройти.
— А…

Момосаки-сан, в прошлом заядлой любительнице книг, хватило и этой метафоры, чтобы всё понять. Когда человеку навязывают ограничения вроде «только в этот период», он начинает паниковать и суетиться. Сиина-сан тоже использовала этот маркетинговый трюк во время своего признания.

— Эм, я… понимаешь! Я хотела, чтобы этот фестиваль стал для тебя, Сиина-тян, самым лучшим воспоминанием!
— Угу. Я знаю. Прости, что не оправдала ожиданий, но шансов там не было.
— Это я заставила тебя торопиться! Прости! Ты ни в чем не виновата, Сиина-тян!..
— Нет… Это я кругом виновата, потому что скрывала правду. Понимаешь…

И вот, наконец, она заговорила. Была озвучена та правда, которую она должна была рассказать лучшей подруге с самого начала.

— Я сама не понимала, нравится мне Рихито или нет.
— …А?

Услышав то, что в корне рушило все мотивы её действий, Момосаки-сан в буквальном смысле разинула рот.

— Н-но ведь каждый раз, когда мы болтали о любви, ты, Сиина-тян, говорила, что тебе нравится Датэ-сэмпай!
— Прости, я говорила это из расчета. По правде говоря, я терпеть не могу разговоры о любви. То, что я цепляюсь за свою первую любовь, — это правда, но я постоянно повторяла, как он мне нравится, лишь с одной мыслью: «На этом моя очередь говорить закончится, как же удобно». Правда, прости меня.

Нечестные мотивы были озвучены с предельной искренностью. Услышав это своеобразное «признание», похожее на исповедь, Момосаки-сан выдала:

— Д-даже не знаю, как на такое реагировать.

И это было более чем справедливо.

— А, э? Слишком сложно. Мне в такой ситуации лучше злиться? Или плакать, Амэмото-кун?!

Не стоит задавать такие вопросы бывшему прогульщику. У меня у самого голова идет кругом…

— Ну, думаю, у Момосаки-сан как минимум есть полное право злиться на то, что ей лгали.
— В-вот как. Тогда я воспользуюсь своим правом! Моему возмущению нет предела, Сиина-тян!

Сменив виноватое лицо, эмоциональная Момосаки-сан изобразила нарочитую злость. Комично надутые щеки служили явным доказательством того, что она делает это не всерьез.

— П-почему ты не сказала правду! Мы же лучшие подруги, разве нет?!
— Э, нет, я скрывала это именно потому, что мы подруги. Ты же любишь болтать о любви? И хотела, чтобы я призналась?
— Да я прежде всего как человек не хочу навязывать другим то, что им неприятно! Тем более близкому человеку! А-а, всё, пока говорила, аж слезы наворачиваются!

Глаза Момосаки-сан заблестели, но она так и не заплакала. Наверное, понимала, что если расплачется, то веселая атмосфера вечернего фестиваля будет испорчена.

— Ю, знаешь, недавно… Шион тоже назвала меня расчетливой. Прости, что сделала тебе больно.
— Так это же твой плюс! Девчонка, которая специально спасла единственную в классе одинокую любительницу книг, просто не может не быть расчетливой!

Момосаки-сан шмыгнула носом и вытерла уголки глаз рукавом пуховика. Раз слез не видно, значит, не считается. Атмосфера оставалась светлой, когда она беззаботно заявила:

— Можешь быть расчетливой, но дай мне услышать твои истинные чувства! …Именно потому, что мы лучшие подруги, я хочу это знать… Чужую душу ведь не видно. Хочу, чтобы ты выложила всё, что таишь внутри!
— Аха-ха, двенадцатиперстную кишку, например?
— Эй! Не увиливай, Сиина-тян!
— Всё в порядке~, я больше не буду убегать.
— Угу-угу, так-то лучше… эй, воу, ты так легко лезешь обниматься!

Наверное, это и есть так называемые объятия примирения. Эта специфическая девичья дистанция. Сиина-сан, обнимая Момосаки-сан, слегка поманила рукой.

— Шион, тоже иди к нам~. Наша Ю такая тепленькая.
— Если исключительно ради того, чтобы согреться, то могу и обнять…

Сказав это, она уже слегка прикоснулась к ним. Момосаки-сан была озадачена этой специфической дистанцией Шион-сан.

— Ой, погодите, Ватануки-сан вообще из тех, кто в таком участвует?!
— Угу… я подумала, что… участвовать не так уж и плохо… на этом фестивале.
— Ого! Команда пиара выглядит такой дружной! Здорово, здорово! Сиина-тян, вы сдружились!
— Ага~, если привыкнуть, то Шион из моей группы очень даже милая~
— Эй, лидер здесь я… Эта девчонка что, еще и физически так одарена?!

Сиина-сан с силой втянула нерешительную волчицу-одиночку в их круг. Кажется, я увидел баланс их новых дружеских отношений…
Пока я наблюдал за этим визгливым девичьим весельем со стороны, меня тоже поманили рукой.

— Раз уж на то пошло, Тоя, может, тоже присоединишься? Согреешься~
— Я-я тоже?! Нет-нет, я пас, да и Шион-сан будет против.
— Тц… В качестве благодарности за поддержку разрешаю на тридцать секунд.
— Для человека, который делает это нехотя, тридцать секунд — это очень долго.

Наверное, она мне настолько благодарна. Я, конечно, рад, но…

— А М-Момосаки-сан не против?..
— Дружеские объятия без гендерных различий — это иногда тоже здорово! Хочу верить, что на таком празднике, как культурный фестиваль, порой можно преодолеть даже гендерный барьер!

О-она так тараторит, что я ничего не понял… но разрешение от всех получено.
Я осторожно, словно обращаясь с взрывчаткой, приобнял инициатора, Сиину-сан. Под пальто оказались неожиданно хрупкие плечи.

— Распускаешь руки на девушку, которую только что отшили~ Как и ожидалось, Тоя у нас плейбой?
— Ты ведь заранее всё это просчитала, чтобы потом поиздеваться надо мной?!

Я в панике отстранился, но Сиина-сан тут же протянула руки со смехом: «Аха-ха, да шучу я!» и снова затащила меня в круг.
Прижавшись друг к другу плечами в центре школьного двора, словно перед спортивным матчем, мы со стороны наверняка выглядели как люди, витающие в облаках. Нас опьянила атмосфера праздника.

Не всё прошло гладко, но… для каждого из присутствующих этот вечерний фестиваль определенно стал незабываемым.
Лично мне бы, конечно, больше хотелось провести время с человеком, который мне «нравится», с Ватануки-сэмпай.

«…………»

Недавние слова Момосаки-сан зацепили и меня. «Выложить всё, что таишь внутри».
Может, мне тоже стоит сказать Ватануки-сэмпай? Что она мне «нравится».
Но разве это не будет признанием?

— …Амэмото Тоя, это уже выходит за рамки бесплатного сервиса, за дальнейшее взимается непомерная плата.
— Я-я сейчас же отпущу.

И девчонки захихикали надо мной. Черт, пожалуюсь Ватануки-сэмпай на это, и, если повезет, она меня утешит…
Дальше всё продолжалось примерно в том же духе. Вечер первого дня культурного фестиваля пролетел, предвещая еще большее веселье на следующий день.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

---

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6