Миновала первая декада октября, и я уже успел привыкнуть к осеннему форменному пиджаку.

Я шёл, подставив лицо утреннему ветру, перед школьными воротами, где не было ни души.

Огромное здание школы выросло прямо перед глазами.

— Уа-а-ах.

Зевок вышел широким и небрежным — стесняться было некого. Я чувствовал себя совершенно расслабленным.

Промежуточные экзамены закончились. Ощущения от них остались неплохие. Результаты начнут объявлять с сегодняшнего дня, но волноваться не о чем.

«Интересно, как там оценки у Ватануки-сэмпай? Надеюсь, наши совместные занятия принесли плоды», — с предвкушением подумал я, переобуваясь в сменную обувь у входа.

Ну что ж. Пора приступать к ежедневной рутине.

Прийти в школу первым, выудить информацию о классе у того, кто придёт вторым. Если интуиция подскажет, что это принесёт пользу — начать действовать.

Эти попытки сделать окружающую среду комфортной для себя я не забросил даже сейчас, когда дел, связанных с сэмпаем, прибавилось.

Мне нравилось это чувство — поджидать кого-то в одиночестве, словно я какой-то босс уровня.

Размышляя об этом, я вошёл в полумрак класса.

— Ты поздно.

— Э?

Поражение. Кто бы мог подумать, что я окажусь вторым.

— Амэмото Тоя. Я слышала, ты обычно приходишь гораздо раньше.

Ватануки Шион сидела на парте, засунув руки в карманы пиджака, и смотрела на меня. Моё место утреннего босса нагло узурпировали. «Так вот что чувствуют свергнутые правители?..» — мелькнуло в голове. — «И вообще, она что, ждала меня?»

— Я всегда прихожу в это время. А вот Ватануки... то есть Шион-сан сегодня на удивление рано.

Фамилия слишком сильно ассоциировалась с сэмпаем, поэтому я решил сменить обращение.

— Не произноси моё имя так... скользко.

Голос Шион-сан стал на тон тяжелее. Прошу прощения, но менять обращение я не собираюсь.

— Вот эта твоя черта... она кажется мне крайне подозрительной.

Она спрыгнула с парты и медленно, покачиваясь, двинулась ко мне — сокращая дистанцию.

Цепочки серёжек в её ушах угрожающе звякнули. От неё исходила давящая аура, словно она пыталась выгнать чужака со своей территории. Эй, вообще-то утренний класс — это мои владения...

«Так, стоп. Сейчас не время разжигать неуместное соперничество. С чего вообще эти подозрения?»

— П-подожди. Вот сейчас я правда не понимаю, о чём речь. Я что-то сделал тебе, Шион-сан?

— Мне — нет. Ты сделал что-то с моей сестрой. В последнее время она сама не своя.

«А вот тут мне определённо есть что вспомнить».

Я почувствовал, как моя растерянная улыбка мгновенно превращается в маску, призванную сгладить углы.

Если мои отношения с Ватануки-сэмпай раскроются, проблем не оберёшься.

«Что делать?» — я обратился к интуиции. — «Сейчас лучше всего...»

— Что значит «сама не своя»? Я что-то не очень понимаю. Расскажи поподробнее.

«...притвориться дурачком».

Она спрашивает меня, потому что у неё нет доказательств. К тому же эта враждебность... Кто знает, что она выкинет, если узнает правду.

Я с невинным видом улыбнулся и приготовился слушать. Шион-сан вздохнула и начала рассказывать:

— В последнее время сестра иногда просыпает и пропускает утренние пробежки. А ещё она стала отдавать отцу свою порцию риса, которую раньше всегда просила с добавкой, заявляя, что «слишком много съела в обед». Та самая сестра, которая была стоиком и никогда не полагалась на других. Это невозможно. В это просто не верится.

Подробности домашней жизни Ватануки-сэмпай безжалостно сливали...

«Но это же отлично. Ватануки-сэмпай стала больше спать. Думаю, это хорошая тенденция».

Пока я мысленно радовался плодам своей ежедневной поддержки, Шион-сан продолжала наступать.

В конце концов она встала передо мной в позе стража ворот, приблизившись так, словно янке, собирающийся затеять драку. Проход закрыт. Я даже сумку поставить не могу. У этих сестёр на пару проблемы с дистанцией.

— Господин менеджер среднего звена. Я полагаю, что именно ты влияешь на мою сестру. Я ошибаюсь?

— ...Хм, я? На жизнь Ватануки-сэмпай? С какой стати?

Я включил режим полного отрицания, и в глазах Шион-сан мелькнуло замешательство.

— Это... Чтобы подобраться ко мне, ты решил действовать через родственников...

— Не-не-не, что за бред? «Чтобы поразить генерала, сначала подстрели его коня»? Ха-ха, какой-то слишком сложный путь. Неужели я выгляжу настолько дерзким парнем, который бесцеремонно вторгнется в жизнь Ватануки-сэмпай только ради тебя, Шион-сан?

— ...Хочешь сказать, моя дедукция неверна?

— Ну... К сожалению.

Обидно, но она ошиблась только в мотиве. Похоже, звание великого детектива Шион-сан не светит.

На самом деле всё обстояло так: «Я вмешался в жизнь сэмпая, пока она не сломалась, и в качестве награды пытаюсь выведать информацию о её младшей сестре». Мы разминулись совсем чуть-чуть. Опасно. Угадай она, я бы, наверное, сознался.

— Ну, я ничего об этом не знаю... Но может, Ватануки-сэмпай изменилась по собственной воле?

— Моя сестра — и добровольно дала слабину? Исключено. Тут точно есть кукловод. Кто-то, кто дёргает за ниточки из тени. Кто-то, кто задурил ей голову и тянет на дно. И вот его я не прощу.

В её голосе звучала непоколебимая уверенность.

— ...А если бы этим кукловодом оказался я, что бы ты сделала?

Спросил я с опаской — и меня тут же схватили за грудки.

Я даже увернуться не успел, как воротник рубашки натянулся.

На расстоянии, где чувствовался мятный запах зубной пасты, красавица с ярким макияжем прошипела мне в лицо:

— Я поставлю на кон свою молодость, но... огражу сестру от тебя. Я не позволю тебе приближаться к ней с этой твоей фальшивой улыбочкой. Я смешаю тебя с грязью, чтобы ты даже думать не смел мешать сестре.

Ч-что это было? Страшно же.

Перед лицом такого напора и угрозы, которую в обычной жизни вряд ли услышишь, я лишь оцепенел. «Смешать с грязью»? Это она о чём, об ингредиентах для рагу?

Впрочем, от неё исходили лишь тяжёлые эмоции по отношению к Ватануки-сэмпай.

— Я ещё не перестала тебя подозревать, Амэмото. Стоит тебе показать хвост — и я вцеплюсь в него зубами.

— Э-э, я невкусный, лучше не надо...

— Я не в буквальном смысле. У тебя что, правда хвост растёт?

За всё время нашего разговора — ни одной вежливой улыбки. Шион-сан была абсолютно серьёзна. Если эта девчонка пронюхает о наших с Ватануки-сэмпай отношениях, меня, похоже, загрызут и пустят на фарш. Какой-то панический хоррор.

Пока она держала меня за грудки, в голове вихрем проносились мысли: «Надо попросить Ватануки-сэмпай держать всё в тайне», «Что за отношения у этих сестёр?», «Нужно поскорее заканчивать с поддержкой, а то становится опасно».

А главное — если она меня сейчас не отпустит, то следующий ученик...

— А, Амэмото?!

Ну вот, явился.

Стоило повернуть голову, как я увидел Урусибару, застывшего в дверях класса. Зрелище, видимо, было настолько шокирующим, что он выронил портфель из рук.

— Тц, — раздалось цоканье языком у самого уха. — Дальше сам что-нибудь соври. Ты же мастер отмазок.

Она резко отстранилась и, пройдя мимо ошарашенного Урусибары, вышла из класса.

«Возможно, эта девчонка даже опаснее, чем я думал...» И её отношения с сестрой вызывают вопросы. Хочу поскорее получить эту информацию в качестве награды.

Как бы то ни было, нужно приблизить тот день, когда Ватануки-сэмпай восстановит душевные силы и сможет обходиться без моей поддержки.

— ...Амэмото. Ты, оказывается, не только с капитаном, но и с её сестрой ладишь?..

— А? Урусибара, тебе это показалось «ладишь»?

— Н-ну, ваши лица были так близко... Я, я уж подумал, вы целуетесь!..

— С ума сошёл? Конечно нет. Просто она подошла вплотную, чтобы пригрозить смешать меня с грязью и покусать.

— Да это, смотря как глянуть, похуже поцелуя будет?!

И то верно, ситуация жуткая. Я и сам толком не знаю, что она со мной сделает, и от этого только страшнее.

Неудивительно, что Урусибара, сжав кулаки от возбуждения, перешёл на крик. Для класса, где было всего двое парней, его голос звучал чересчур громко.

— Но важнее другое: Урусибара, ты сегодня рано.

— Рано-то рано, но, эй, Амэмото, ты что, правда решил просто отмахнуться от того, что сейчас было?! Я хотел бы побольше узнать о твоих отношениях с Шион Ватануки!..

— Ну-у...

К сожалению, отношений, о которых стоило бы рассказывать, мы не построили. Так что копать здесь бессмысленно. Я отделался неопределённой улыбкой. Куда интереснее, почему Урусибара пришёл так рано.

— Так почему ты в такую рань?

— Слышал, что если прийти первым, с тобой проще поговорить... Стоп, ты что, опять по-взрослому ушёл от темы?! Ты ведь всё равно намерен расспрашивать обо мне, да?!

— Для меня сейчас важнее тот Урусибара, который стоит передо мной. Ну так что? У тебя ко мне дело?

— Н-ну да! Дело, ещё какое!

Словно приняв решение, он крепко сжал ручку валявшегося на полу портфеля. Хм, какое-то дежавю.

— Знаю, ты вечно занят и сразу убегаешь домой, но... промежуточные экзамены закончились, так что не мог бы ты сегодня после уроков дать мне совет по поводу любви?!

— А-а...

Прости, Урусибара. Из-за ситуации с Ватануки-сэмпай я напрочь забыл о твоих любовных делах.

— Слушай, а может, тебе лучше не со мной это обсуждать?

— Нет-нет! Посмотрев, как ты общался с Шион Ватануки, я убедился окончательно. Только ты, Амэмото, сможешь помочь!..

С чего вдруг такой вывод? Но, глядя на Урусибару, который отчаянно размахивал кулаками, мне расхотелось ему отказывать.

Ладно, попробуем поиграть в любовного консультанта.

Надо будет написать Ватануки-сэмпай, что сегодня после уроков меня дома не будет.

◆


После уроков. В семейном ресторанчике у станции пестрило от формы нашей школы, расположенной неподалёку.

И этот столик не стал исключением.

Напротив меня сидели двое учеников.

Справа — Урусибара, который заговорил со мной утром. А слева...

— Ещё раз здравствуй... Я Аямори Эйко, встречаюсь с ним с летних каникул...

— А, понятно. Значит, вы вместе не так давно. Приятно познакомиться.

Передо мной сидела мягкая сэмпай с пушистыми волосами.

Выходит, они встречаются уже около месяца. О какой любовной консультации может идти речь, если стадия признания уже пройдена? Я ведь тут не нужен, да? Можно я пойду домой?

— П-прости, Амэмото, что заставил тебя прийти сегодня. Пожалуйста, помоги мне!

Урусибара так низко поклонился, что я, уже начавший было подниматься, замер. Его руки и лоб прижались к столу. Иногда в нём просыпается какой-то самурайский дух...

— Для начала подними голову. Не уверен, что смогу помочь, но выслушать готов. Только вот... Аямори-сэмпай не против, что именно я буду советчиком?

На мой вопрос сэмпай, элегантно попивавшая капучино, смущённо поставила чашку на блюдце.

— Если мой парень не против, то и я не против... Ну и, да. Это не те обстоятельства, о которых стоит рассказывать кому-то не из клуба.....

— Значит, этот разговор о любви как-то связан с клубом кюдо?

— Ещё как связан... В нашем клубе уже несколько лет действует запрет на отношения. Говорят, три года назад из-за любовных проблем случился большой скандал, вот и началось...

Выходит, эта безобидная с виду девушка и парень передо мной — нарушители спокойствия, тайно преступающие правила коллектива. Внешность бывает обманчива.

Суть проблемы, видимо, в том, что «в клубе кюдо запрещены отношения». Стоит расспросить подробнее.

— А это строгое правило? Если узнают, что вы встречаетесь, будет наказание? Типа трёхдневной голодовки или пытки водой?

— В-в нашем клубе нет системы пыток!

Урусибара был настолько серьёзен, что я и правда подумал о суровом наказании. Но сейчас всё-таки не те времена.

— Ну, всё не так страшно... Третьегодки, которым нельзя было влюбляться до самого ухода, могут попытаться убедить расстаться, или девочки, которые дружат с выпускниками, начнут игнорировать?..

— Звучит всё равно довольно тяжело...

Любовные дела клуба кюдо оказались запутаннее, чем я думал. Слишком уж сильно взаимное наблюдение и запрет на то, чтобы выделяться.

Вечная проблема социальных животных. Типичные заморочки маленького коллектива.

Интересно, а что об этом думает их лидер?

— Ватануки-сэмпай что-нибудь говорила об этом запрете?

— Нет, от капитана я прямых запретов не слышал. Но в плане отношений она определённо самая строгая.

— Неужели?

Та, кто недавно в моей комнате читала одолженную у Мэй романтическую мангу и, обнимая мою подушку, дрыгала ногами от восторга... строгая в плане отношений?

— М-м, Рино-тян очень ценит дисциплину... В клубе она всегда напряжена и требовательна к атмосфере. Наверняка скажет, что отношения недопустимы. Мы боимся даже спрашивать...

Видимо, на моём лице отразилось сомнение, раз Аямори-сэмпай, которая часто обедает с Ватануки-сэмпай, решила дополнить. Хм, теперь информация кажется более достоверной.

— Допустим, капитан Ватануки-сэмпай поддерживает запрет. Остальные члены клуба следуют негласному правилу... И всё же вы решили встречаться?

— Я сказала «да», понимая риски... Он показался мне хорошим парнем, и я счастлива с тех пор, как мы вместе... Но...

Аямори-сэмпай бросила взгляд в сторону. Её парень сохранял серьёзное выражение лица. Да, консультация нужна именно ему.

— Урусибара, ты жалеешь, что признался?

— ...Если бы я смог сдержать свои чувства, пока Эй-тян не закончит клубную деятельность, риска бы не было... Я постоянно чувствую вину.

Понятно. Значит, Урусибара из тех, кто наедине называет старшую девушку по прозвищу. Простите, это было так неожиданно, что я пропустил часть слов мимо ушей.

— Я же говорила, не переживай... Мы делим эту вину на двоих, Ко-кун.

И Аямори-сэмпай туда же. Она нежно накрыла кулак Урусибары своими ладонями. Они уже смотрели друг другу в глаза. Пылают запретной любовью.

Наблюдая за этой типичной для парочек сценой, я отхлебнул разбавленный улун из автомата с напитками. Вкуса почти не чувствовалось.

— Ситуацию я понял. Но я так и не уловил суть вопроса ко мне.

— А, точно. Верно! Теперь, когда мы выяснили, что в клубе нас не должны разоблачить! Я хочу спросить тебя, Амэмото, как человека с богатым жизненным опытом.

Резко подавшись вперёд, сидящий напротив парень с детским лицом задал вопрос, к которому шёл неделями.

А именно:

— Скажи прямо: где проходит та черта, переступив которую, окружающие поймут, что мы встречаемся?!

— ...Держаться за руки — это, пожалуй, уже перебор?

Я смог выдать лишь самый банальный ответ.

Всё-таки зря вы выбрали меня советчиком.

— Э-э? Девочки постоянно держатся за руки, да и парни могут делать это по-дружески, разве нет? Я уверена, что смогу выкрутиться, даже если нас увидят...

— Тогда, Аямори-сэмпай, где, по-вашему, проходит граница, за которой становится понятно, что вы пара?

— Взасос.

Что творится в голове у этой мило улыбающейся сэмпай? Она считает, что всё, что не французский поцелуй — безопасно, даже если увидят?

При всей своей мягкой атмосфере она начинает казаться хищником... Надо спросить у жертвы, сидящей рядом.

— Эм, ладно, Урусибара. А ты где проводишь эту черту?

— Я тоже об этом серьёзно думал!

В его голосе звучало: «Хорошо, что ты спросил». Похоже, он уверен в себе. Этому можно верить.

— Если вы не друзья детства, но кто-то узнает, что ты постоянно ходишь в гости к человеку противоположного пола, — это гарантированный вердикт: «встречаются»!

— Да нет же, глупости. Это абсолютно безобидно.

Стоило мне это произнести, как в горле моментально пересохло, и я залпом осушил стакан с улуном.

«Да, вполне безобидно. Почему-то меня прошиб холодный пот — причина неизвестна, разумеется, — но ведь в этом нет ничего такого, так? Какой-то у него ненадёжный критерий».

— О-о? Значит, по логике Амэмото-куна, держаться за руки — это «перебор», а дневать и ночевать у кого-то в комнате — «безопасно»? Хм-м?

— Кх... Не загоняйте меня в угол своей логикой!.. Такое чувство, будто я проигрываю в «Мафию»!..

Всё-таки мы с Аямори-сэмпай, похоже, характерами не сошлись.

◆

В семейном ресторане разгорелась жаркая дискуссия, затянувшаяся на несколько часов.

В итоге мы пришли к выводу, что «поцелуй в губы, длящийся более трёх секунд», — это та черта, за которой окружающие начинают подозревать, что вы встречаетесь.

Нет, я, конечно, не совсем согласен, но Аямори-сэмпай мягко продавила своё мнение. Ей просто, видимо, самой хотелось целоваться на улице по две секунды.

Впрочем, было весело. Это была скорее пустая болтовня, чем любовная консультация. Иногда неплохо провести время после школы и так.

Вспоминая об этом, я дошёл до дома.

Сейчас около семи вечера. Мама снова задержится. Ужин, скорее всего, готовит Мэй.

Помыв руки, я вошёл в освещённую гостиную.

— Я дома.

— О, с возвращением, Тоя.

— Ты поздно, Амэмото-кун. С возвращением.

— ...А?

На кухне стояла Ватануки-сэмпай... и волосы у неё были собраны не в пучок, а в конский хвост. Домашнее очарование, усиленное фартуком пастельных тонов, било наповал. Но это ладно.

— Хм. Разве я не предупреждал, что после уроков меня не будет дома?

— Поэтому мы с Мэй-сан приготовили ужин и ждали тебя. Ведь сегодня... нужно отпраздновать мои хорошие результаты промежуточных экзаменов. Правда?

Сказав это, Ватануки-сэмпай легонько постучала себя в грудь и подмигнула — на удивление естественно, без тени наигранности.

Разве может человек, устраивающий такие приятные сюрпризы, быть самым строгим в клубе кюдо?

«Надо будет спросить её за едой насчёт запрета на отношения», — подумал я.

В семье Амэмото домашние обязанности распределены. Уборка на мне, готовка — на Мэй.

Но у Мэй много друзей, поэтому после школы её часто не бывает дома. И мне приходится ужинать в одиночестве заранее приготовленной едой.

Трое за столом, если не считать маму, — это большая редкость.

Подумал я, потянувшись палочками к разварившемуся картофелю.

— Амэмото-кун, это никудзяга*, в приготовлении которого я помогала. Как тебе? Морковь ведь удобно есть, правда?

— Значит, сэмпай, это вы её резали.

Всё как на ладони. Кусочки моркови, пропитавшиеся соусом, были разного размера и выглядели немного неуклюже.

Но от мысли, что Ватануки-сэмпай специально старалась ради праздника, стало тепло на душе. Конечно, приятно. Может, фраза «главное в готовке — душа» не такая уж и ложь.

— Ой, я так испугалась! Рино-тян держала нож не «кошачьей лапкой»! Явно не хватало «нян-силы».

— Но благодаря наставлениям Мэй-сан я смогла сделать «нян-нян» как надо. Мои пальцы целы и невредимы. Миссия по приготовлению ужина выполнена!

Она радовалась так, словно вернулась с поля боя без серьёзных ранений. Ватануки-сэмпай сегодня на удивление энергична.

— Да-да! Ты была отличным поваром. Такая милая! Резала продукты дрожащими руками, приговаривая: «Я котик...!» Жаль, Тоя не пришёл пораньше и не увидел.

— Я умеренно сожалею об этом. Хотя Ватануки-сэмпай наверняка не хотела бы, чтобы кохай видел её в таком состоянии.

— ? Тебе можно. Ты и сейчас проверяешь какие-то странные вещи.

Можно, значит. Говорит так, будто это само собой разумеется, продолжая жевать.

Эх, хотел бы я увидеть Ватануки-сэмпай в образе дрожащего котика. Зря я тратил время на споры с парочкой Ко-кун и Эй-тян об определениях того, как держаться за руки... (искреннее сожаление).

— Кстати, судя по разговору, Ватануки-сэмпай раньше никогда не держала нож?

— А, ну да. В детстве я занималась вещами, требующими тонкой работы рук, поэтому бабушка велела мне избегать опасности. Кото, чайная церемония, икебана, каллиграфия... и кюдо, конечно.

Ватануки-сэмпай загибала пальцы, перечисляя. Всё это ассоциировалось с японскими традициями. Кажется, она ещё говорила, что владеет айкидо.

— Круто, настоящая японская леди, Ямато-надэсико!

— Вовсе нет. Просто моя бабушка — иностранка. Она обожает японскую культуру, вот и повлияла на меня. Можно сказать, я получила небольшое элитное образование.

Ватануки-сэмпай небрежно отмахнулась от похвалы, ловко вынимая палочками мелкие косточки из рыбы. Изящные манеры. Даже за едой её осанка оставалась безупречной.

Трудно поверить, что совсем недавно она валялась в моей комнате, обнимая кресло-мешок. Что это было? Сон?

— Столько увлечений — это правда здорово. Я вот быстро всё бросаю, мне быстро надоедает, так что завидую твоему упорству. Тоя тоже в средней школе увлекался играми, а...

— Мэй, ужин сегодня просто супервкусный. Не зря я не стал есть в ресторане.

— Да-а? Ну, мы же вдвоём готовили, вот и блюд много. Ешь на здоровье.

Я пресёк тему о своём прошлом похвалой (слишком легко).

Не могу же я позволить Ватануки-сэмпай услышать о моей чёрной истории. Надо перевести тему.

— Точно. Кстати говоря, в клубе кюдо ведь запрещены отношения, да?

— ...А-э?

От такой резкой смены темы Ватануки-сэмпай, казалось, растерялась.

— Э, э, а? Отношения... запрещены?.. Впервые слышу...

Поправка: она была в полном замешательстве. Ой, даже палочки положила.

Они со стуком упали на тарелку. Ну вы даёте, сэмпай.

— А, моя подруга Миина тоже про это говорила. Мол, парень, который ей нравится, занимается кюдо, и если она ему признается, то шанс отказа капец какой высокий, печалька.

— Даже посторонняя Миина-сан в курсе, а я, капитан, не знаю о существовании такого правила?! Такого... такого не может быть в моей картине мира!!

Сэмпай выглядела как персонаж-аналитик, загнанный в тупик. Давно я не видел её такой жалкой...

— Это лишь моё предположение, но, может, во время клубных занятий тема отношений просто никогда не поднималась? И поэтому у вас не было шанса узнать?

— М-м.

Она поднесла руку к подбородку, копаясь в памяти.

— ...Действительно, о любви мы никогда не говорили. Даже в летнем лагере не было и намёка. Э, а если подумать, почему? Я ведь девушка в самом расцвете юности!

— Бывают такие люди, с которыми непонятно, можно ли говорить о любви. Если человек слишком популярен, наоборот, сложнее спросить — вдруг на минное поле наступишь.

Мэй косвенно выразила понимание.

Капитан клуба кюдо — фигура, вероятно, уважаемая. Настолько, что даже подруга Аямори-сэмпай не решается вести себя с ней слишком фамильярно.

Скорее всего, такое отношение сохраняется с первого года обучения. Должно быть, уже тогда она излучала мощную ауру.

В итоге тема любви обходила её стороной, и она так и не узнала о локальном правиле.

— «Не знала»... этим уже не оправдаешься. Ситуация серьёзная. Нельзя допустить, чтобы люди отказывали себе в любви только потому, что они в клубе кюдо! ...Категорически!!

— О-о, правильно, правильно! Я буду болеть за тебя, Рино-тян.

— Спасибо, Мэй-сан! Раз так, объявляю военный совет. Празднование результатов тестов приостанавливается. Как только доедим — сбор в комнате Амэмото-куна!

— Моя комната как само собой разумеющееся становится штабом... Ну, я не против, конечно.

Вкратце, наш договор — это «помощь сэмпаю», так что всё в рамках. Не думал я, правда, что придётся влезать в реформы клуба стрельбы из лука.

Но, с другой стороны, смотреть на полную энтузиазма сэмпай весело, так что ладно. Да и хочется, чтобы Урусибара и остальные могли встречаться без чувства вины.

— А, подождите. Прежде чем сворачивать праздник, один вопрос. Как результаты промежуточных?

— А. В первый же день по многим предметам баллов на десять больше, чем в прошлом семестре. И это при том, что я сократила время на учёбу! Всё благодаря нашим занятиям.

— Рад, что есть результат. Значит, я не зря старался в роли ученика.

У Ватануки-сэмпай хорошая память.

К тому же, объясняя материал мне, она и сама лучше его усваивала. Благодаря этому необходимость сидеть за учебниками до глубокой ночи отпала.

Результат зависит от подхода. Не обязательно загонять себя. Надеюсь, это станет для неё успешным опытом.

Даже когда наш договор закончится и Ватануки-сэмпай отдалится... она сможет применять этот метод, например, объясняя что-то друзьям.

— Жаль, что я испортил такой момент. Придётся отпраздновать в другой раз.

---

*Никудзяга — японское блюдо из мяса, картофеля и лука, тушенное в сладком соевом соусе.

— Именно, празднование — потом. Сейчас главный приоритет — снять запрет на отношения в клубе! .........Ведь это, наверное, доставляет неудобства всем членам клуба, да?

Интересно, почему прозвучало так, словно последнюю часть она добавила в самый последний момент, чисто для галочки? Я ведь и без этих уточнений всё понимаю.

◆

— Благодаря Амэмото-куну картина прояснилась. Ситуация и правда непростая.

С характерным щелчком сняв колпачок с маркера, Ватануки-сэмпай заняла позицию у белой доски в моей комнате.

В сочетании с темнотою за окном она напоминала преподавателя с подготовительных курсов. И хотя на ней была школьная форма, её взрослая внешность позволяла полностью игнорировать этот «дебафф».

Кстати, мы с Мэй тоже до сих пор не переоделись. Я покосился на сестру, сидящую рядом: она так и ёрзала от предвкушения этого маленького приключения. Ну что за ребёнок.

— Итак, раз мы пришли к общему пониманию, объявляю начало собрания на тему: «Операция по возвращению Купидона любви в клуб стрельбы из лука!».

— Ну и названьице вы придумали...

Название операции появлялось на белой доске, выведенное неоправданно красивым почерком. Обернувшись, Ватануки-сэмпай довольно хихикнула:

— Фу-фу... Амэмото-кун, тут, знаешь ли, игра слов. Лук ангела и клуб стрельбы из лука, понимаешь?

Я, вообще-то, понял это и так. И где я только разглядел в ней сходство с репетитором? Беру свои слова назад.

— А-а, так вот в чём дело. Стильное название. Здорово-здорово, люблю такой креатив. Я тоже буду стараться и придумывать идеи ради Миины!

Мэй, то ли поняв соль шутки, то ли просто от возбуждения, фыркнула носом и показала большой палец. Что ж, раз один участник в восторге, название может быть любым.

— Итак, у кого-нибудь есть идеи?

— О, у меня!

— Прошу, Мэй-сан.

— А почему бы Рино-тян просто не сказать всем прямо? «С этого момента любовь разрешена! Ходите на свидания, целуйтесь сколько влезет, ну и всякое такое — в пределах разумного!» Типа того.

Сестра-гяру уверенно выдвинула план лобовой атаки, вполне в своём стиле. Но если бы всё было так просто, мы бы тут не сидели.

— Если я сделаю такое заявление, все решат, что я сошла с ума. Я ведь не то чтобы хочу активно пропагандировать отношения в клубе. К тому же я хочу избежать открытой конфронтации с выпустившимися третьегодками. Это втянет нынешних членов клуба в конфликт и испортит атмосферу.

— М-м, значит?..

— Отклоняется.

— У-у-у. Не прокатило.

Самый активный участник был потоплен. Она безвольно рухнула на пол, закинув ноги мне на колени — я как раз сидел в позе сэйдза.

— Помассируй икры своей раненой сестрёнке. Я уста-а-ала.

— Как тебе не стыдно так распускаться перед Ватануки-сэмпай... Ха-а.

— Хе-хе, люблю братика, который соглашается после первого же вздоха. Мой комплекс брата прогрессирует. Давненько я не получала тот «специальный курс» чего-то там.

Я не мог отказать Мэй, которая в средней школе помогала мне оттачивать «Специальный курс релаксации». Поэтому принялся разминать её стройные ноги, следуя инструкциям из видео по массажу, которые когда-то смотрел.

— ...Амэмото-кун, в следующий раз мне тоже, пожалуйста, сделай массаж ног.

— Э?

А это вообще нормально? Я невольно скосил глаза на бесконечно длинные, красивые ноги сэмпай. Обычно они скрыты плотной тканью, и мне всегда казалось, что прикасаться к ним — табу.

— ...Н-ну да. Как-нибудь потом, как-нибудь потом.

— В следующий раз.

Моё заклинание отсрочки было разрушено одной короткой фразой?!

Оставив меня трепетать от ужаса, Ватануки-сэмпай хлопнула в ладоши. Сигнал смены темы, к которому я начал привыкать.

— Итак. Собрание только началось, а мы уже отвлеклись. Вернёмся к делу. Мы хотим изменить негласное правило клуба, но мне, как капитану, сложно инициировать это самой. В этом и заключается трудность.

Однако не использовать влияние Ватануки-сэмпай было бы упущением. У нас на руках сильный козырь, но разыграть его не так-то просто. Это раздражает.

Идеи в голову не шли. Мэй, чьи ноги я продолжал разминать, расслабилась окончательно и лениво протянула:

— Слушаю я вас, и такая тоска берёт. Вот бы кто-нибудь снаружи просто ворвался и крикнул: «Дайте лучникам любить друг друга!». Может, мне самой пойти на штурм?

— Нет, даже если пойдёшь ты, особого влияния это не ока... А хотя, может, в этом что-то есть.

— П-правда? ...Хм, верю в рассудительность братика! Если этот план примут, я устрою там одиночный дебош!

— Таких жертв я не прошу. Не хватало ещё, чтобы моя сестра в одночасье прослыла психопаткой. Тпр-ру.

— А-фу-у.

Я помассировал ей ноги посильнее, чтобы успокоить.

Мэй подкинула отличную идею. Воздействие извне даст повод естественным образом разыграть наш внутренний козырь. Я поднял руку.

— Да.

— Говори, Амэмото-кун.

— Эм. Как насчёт того, чтобы подослать к вам легкомысленного ученика, который придёт в клуб стрельбы из лука исключительно ради романтики?

— Заняться кюдо, чтобы найти девушку? У нас в клубе довольно высокие вступительные расходы на экипировку. Разве найдётся такой человек?

— Ну-ну, это же просто легенда. Нужно лишь, чтобы он во время пробного занятия притворился, что клеит всех подряд.

Можно объяснить ситуацию и попросить кого-нибудь из театрального кружка.

— Ватануки-сэмпай отругает этого горе-любовника. И в процессе нотации вставит посыл: «Капитан не против отношений, если они не мешают тренировкам». Думаю, так можно будет мягко объявить о новой политике клуба.

— Хм... А этот план может сработать.

О, реакция положительная.

Видимо, Ватануки-сэмпай легко представила себе эту картину, потому что кивнула, приложив руку к подбородку. Лицо стало строгим — включился «режим капитана». Она серьёзна.

— Решено, действуем по этому плану. Тогда рассчитываю на тебя на втором пробном занятии, Амэмото-кун.

— Хорошо, я поня... С-стоп, это буду я?!

Вы серьёзно?

— А кто же ещё? Мы не можем впутывать посторонних, да и, пожалуй, только ты сможешь «подкатить» ко мне, участнице нашего заговора.

Похоже, она не шутила. И уже второй раз за день посмотрела на меня с искренним недоумением.

Конечно, идею предложил я. И логично, что исполнять её тоже мне... Но что же делать? Взвесим риски и выгоду.

Сначала о рисках. Я почти наверняка привлеку к себе нежелательное внимание. Моя репутация в клубе стрельбы из лука упадёт... Но главное, чтобы она не слишком пострадала в классе. А там я смогу всё исправить своим повседневным поведением: утренними беседами и помощью дежурным.

Теперь о плюсах. Я смогу тайно исполнить желание Ватануки-сэмпай. Урусибара и остальные смогут спокойно встречаться. ...В конце концов, если успех принесёт кому-то счастье, это же хорошо.

Хм, даже если я выставлю себя в дурном свете, в глобальном масштабе это лишь миг. Как говорится, любые слухи живут недолго. Если потом вести себя тихо, обо мне быстро забудут. В общем, я начал морально готовиться.

— А... Но если это буду я, мне может не хватить убедительности для роли «парня, который пришёл в клуб искать любовь». Я же с виду невзрачный... Шансы на успех могут упасть. Скажи?

В тот же миг глаза Мэй просияли. О-о нет, у неё на лице написано, что её осенило.

— Погоди-ка!

Отпихнув мои руки, делавшие массаж, Мэй с топотом выбежала из комнаты. Не прошло и минуты, как она вернулась с косметичкой.

— Я беру на себя макияж Тои! У нас похожие черты лица, так что косметика ляжет отлично! Заколем твою длинную чёлку, наведём марафет — и убедительность взлетит до небес☆

— Э-э...

Сейчас мужской макияж — дело обычное, но я?.. Хоть это всего на день, мне стыдно, да и не в моём это стиле. Ватануки-сэмпай наверняка заменила бы меня, будь другой кандидат.

— Решено. Роль ловеласа достаётся Амэмото-куну. Ты уже второй раз на пробном занятии, так что опыт есть. Лучшего кандидата не найти. Фу-фу, не терпится увидеть тебя с макияжем.

Всё решили прежде, чем я успел возразить... Девушки уже начали гуглить в смартфонах трендовый мужской макияж, весело переговариваясь.

— Рино-тян, у тебя есть время? Давай ради эксперимента вместе поиграем с лицом Тои?

— Предупрежу маму, что задержусь. Я тоже кое-что смыслю в макияже, так что смогу помочь.

О, знакомое чувство. Такое же давление, как тогда, когда меня окружили гяру в обеденный перерыв. Старшие девушки играют со мной как с куклой..!

И вообще, неужели одного макияжа хватит для убедительности?

Тревожно... Надо не ограничиваться репетицией роли, а подготовить и другие козыри.

◆

И вот настал день операции. Я во второй раз участвовал в пробном занятии.

В тире, как и прежде, царила тишина: большинство учеников с серьёзными лицами занимались стрельбой из лука. Картина, до боли знакомая мне по прошлому разу.

Единственное, что кардинально отличалось, — это мой внешний вид.

С самого утра Мэй колдовала надо мной, проверяя макияж и причёску, так что сегодня я выглядел куда более ухоженным, чем обычно.

Даже в обеденный перерыв подруги-гяру Мэй использовали меня как игрушку... то есть, я хотел сказать, поправляли мне макияж (особенно расстаралась Миина, вложив в это всю душу).

Глядя на себя в зеркало в туалете, я подумал: «Ну, вроде стало лучше?» Самому заметить разницу сложно. Но, судя по тому, что одноклассники несколько раз сделали мне комплименты, изменения и правда бросались в глаза.

Когда я сказал, что это всего лишь эксперимент на один день по личным обстоятельствам, они даже расстроились — значит, вышло действительно неплохо. Мне казалось, что на меня то и дело оглядываются в коридоре... хотя, возможно, это просто моё самолюбие взыграло.

Как бы то ни было, это должно выглядеть убедительнее, чем моё обычное лицо без макияжа.

— Ватануки-сэмпай. Пора начинать, — тихо шепнул я.

Моя актёрская задача начиналась с того, чтобы выдать фразу в стиле ловеласа капитану, которая неотлучно наставляла меня.

— ...Д-да, — Ватануки-сэмпай, видимо, тоже нервничала, поэтому ответила еле слышно.

Почему-то она избегала смотреть мне в глаза. Даже когда объясняла основы, показывая движения с тренировочным луком.

Ну да ладно, пора приступать к делу. Ощущая напряжение, словно перед рейтинговым матчем, я глубоко вздохнул.

С этой минуты я — легкомысленный парень, пришедший в клуб стрельбы из лука ради романтики.

— Слушай, а ты классно объясняешь, даже новичку всё понятно. Я реально рад, что меня учит такая крутая красотка, да ещё так вежливо. Если это поможет сблизиться с тобой, сэмпай, я готов вступить в клуб прямо сейчас.

По тихим рядам лучников пронеслась фраза, совершенно неуместная в этом месте.

Несколько учеников обернулись. Отлично, внимание привлечено. Теперь твоя очередь отчитать легкомысленного новичка, сэмпай. Прошу, сохраняй своё хладнокровие и достоинство.

— ...Э-эй. Такое легкомысленное отношение к старшей девушке... это, ну... не вызывает уважения... У-у-у, ты выглядишь лучше, чем обычно, это нечестно...

Всё так же не глядя на меня, Ватануки-сэмпай что-то невнятно бормотала себе под нос. Э-это что за план актёрской игры? Вторую половину фразы я вообще не расслышал.

Но раз уж мы начали операцию, отступать сейчас было бы ещё неестественнее. Придётся возвращать всё в нужное русло по ходу дела.

— А что такое, сэмпай? Почему так тихо говоришь? Неужто смущаешься?

— В-вовсе я не смущаюсь...

— Ну да, конечно. Как будто капитана можно смутить дешёвыми комплиментами. Но говоришь ты всё равно тихо. Я даже начал находить в этом какую-то милоту, как у маленького зверька.

— ...Вовсе не мило. Я ведь высокая. И вообще, прекрати дразнить старших... это опасно...

Я чувствовал, как члены клуба навострили уши, пытаясь разобрать её шёпот. Даже мне, стоящему вплотную, было плохо слышно. Нет, она явно не в форме.

Это выглядит странно, пока она отворачивается. Я обошёл её и встал прямо перед ней, глядя в лицо.

— Я серьёзно считаю, что Ватануки-сэмпай относится к милому типу девушек, могу поклясться. Ох, мне всё больше хочется вступить в клуб и провести свою юность вместе с тобой, сэмпай.

За исключением последней части, это была чистая правда. Сэмпай, вынужденная встретиться со мной взглядом, ненадолго замолчала, а затем ответила голосом, который едва-едва могли услышать окружающие:

— ...Ну, добро пожаловать, конечно.

Эй, если ты меня сейчас примешь, мне придётся вступать в клуб в роли этого персонажа! Это же плохая концовка, сэмпай...?!

— Рино-тян. Я понимаю, что у нас меньше людей, чем в других спортивных клубах, но нельзя же так прогибаться ради набора новичков!..

Голос, предотвративший катастрофу. Аямори-сэмпай, наша поддержка, наконец-то вступила в игру.

Эта мягкая сэмпай незаметно мне подмигнула. Фух. Как хорошо, что мы посвятили её в план на случай, если актёрская игра пойдёт не так... Как же хорошо!

— Ты совсем на себя не похожа, капитан... Даже если мы рады потенциальным новичкам, ты не должна колебаться, а сделать выговор. Надо чётко сказать: клуб стрельбы из лука — это не место для флирта...

— ...Спасибо, Аямори. Моя решимость и правда пошатнулась. Все, пожалуйста, прервитесь на минуту. Послушайте меня.

Ватануки-сэмпай громко хлопнула в ладоши. Сигнал к переключению.

Члены клуба, которые до этого косились на нас, прервали тренировку и устремили взгляды на своего лидера.

Того неуверенного капитана больше не было.

— Стрельба из лука — это дисциплина, требующая долгого диалога с самим собой. Посторонние мысли сбивают прицел. Я хочу, чтобы по крайней мере во время занятий вы не отвлекались на других... Твоя цель — романтика, и это будет мешать, новичок. Ты меня понимаешь?

— А, да. Я не то чтобы... ну, в общем, я, наверное, не подумал. Впредь буду осторожнее.

Как и договаривались, я поклонился и постарался стать незаметным.

Увидев это, Ватануки-сэмпай кашлянула, прочищая горло. И заговорила ещё громче и увереннее:

— Излишне говорить, но не приносите романтические отношения внутрь клуба. То, что происходит за его пределами, меня не касается. У меня нет права вмешиваться, и я не стану распространяться о том, что происходит в вашей личной жизни. Но здесь, в тире, как действующий капитан, я делаю предупреждение: не создавайте атмосферу флирта во время занятий!

Её голос звучал так резко и властно, что даже я невольно выпрямился.

Члены клуба, хоть и выглядели немного озадаченными, с небольшой задержкой нестройно ответили:

— Есть!

— А теперь всем сосредоточиться на своих тренировках. Ты, новичок, тоже возвращайся к обучению.

Вернув свою ауру капитана, Ватануки-сэмпай с прекрасным, серьёзным лицом подошла ко мне. Лишь убедившись одним движением глаз, что остальные вернулись к тренировкам и не смотрят на нас, она приблизила лицо к моему уху и прошептала:

— ...Прости. Я до середины не могла нормально играть свою роль.

«Ничего, цель достигнута, так что всё в порядке», — ответил я про себя.

— Но... то, что ты делал, — это запрещённый приём. Уровень фола. Потом я устрою тебе разбор полётов.

Э? А мне казалось, я сыграл просто отлично...

Отстраняясь, Ватануки-сэмпай надула щёки — видимо, чтобы выразить какой-то протест.

— Но всё же... раз уж ты здесь, проведи оставшееся время с пользой, — добавила она и едва заметно, чтобы никто вокруг не увидел, улыбнулась мне.

◆

Аппетитный запах жареной говядины приятно щекотал ноздри.

В семейном ресторане началась не работа над ошибками, а празднование нашего успеха.

Урусибара, с которого всё и началось, поднял стакан и объявил:

— Отличная работа сегодня! Счёт здесь мы с Эй-тян берём полностью на себя!

— Заказывайте добавку сколько хотите...

— Да мне и одной порции хватит, чтобы наесться.

Усмехнувшись, я принялся разрезать стейк.

Вспомнилось недавнее приглашение в баттинг-центр. Тогда меня угостили, хотя я и не выбил хоум-ран. Что ж, будем считать это небольшой наградой за то, что я рискнул своей шкурой... Надо будет на обратном пути купить мороженого Мэй, она ведь тоже помогала.

— Ну же, капитан, не стесняйтесь. Ешьте вдоволь!

— Угу. Спасибо, Урусибара.

Ватануки-сэмпай спокойно улыбнулась.

Перед ней стоял такой же стейк, как у меня. Она управлялась не только палочками, но и ножом с завидным изяществом.

Я засмотрелся на сидящую рядом сэмпай с немым восхищением, и наши взгляды встретились.

— Фу-фу, и тебе спасибо за труды, Амэмото-кун. Благодаря тебе теперь можно свободно любить за пределами клуба... Я про остальных, конечно. Я, как капитан, лишь желаю счастья членам клуба, понимаешь?

— Да понял я, понял. Могли бы и не добавлять.

— М-м... И что именно ты понял?

Почему-то она слегка нахмурилась, глядя на меня, но это и так ясно. Я прекрасно знаю, что Ватануки-сэмпай заботится о своих подопечных.

— Нам теперь тоже стало легче встречаться, без всякого чувства вины... Некоторые ребята тоже обрадовались, что появились правила, позволяющие тайно заводить отношения...

Докладывала нам Аямори-сэмпай, сгибая и разгибая пальцы в знаке «V». Сидящий рядом с ней парень, скрестив руки на груди, согласно кивнул:

— Именно! Амэмото, спасибо тебе. Стоило только посоветоваться, как ты тут же привлёк капитана и начал действовать, чтобы всё исправить! Твоя репутация в классе не врёт!

— Эй, погоди. Я просто накрасился и сыграл роль парня, доставляющего сэмпаю неприятности.

— И это сработало! Не скромничай. Я потом ненавязчиво распущу слух, что Амэмото — крутой парень!

Если они узнают, что тем легкомысленным ловеласом был «Амэмото», это, конечно, сгладит негатив. А если не узнают — это может улучшить первое впечатление, но...

— Да ладно, не стоит. Спасибо, конечно, но я в порядке. Если смою макияж, меня, может, и не узнают. Я ведь обычно совсем неприметный.

— Первогодку, который подкатывал к капитану, теперь узнают даже без макияжа! Не волнуйся, я прикрою тебя, чтобы не пошли дурные слухи!

Сколько я ни отнекивался, уважение в глазах Урусибары никуда не делось. Неужели об этом пойдут слухи? Может, я слишком оптимистично смотрю на школу как на замкнутое пространство? Надо было чаще ходить в среднюю школу...

— Я защищу репутацию Амэмото! Нужно грамотно всё размыть и подать в позитивном ключе!..

Аямори-сэмпай, попивая капучино, с улыбкой наблюдала за этой пылкой клятвой (которую я уже подумывал остановить), и мягко заметила:

— Но я удивлена... Если бы я знала, что Рино-тян не против, я бы заговорила об этом раньше...

— Аямори, ты иногда считаешь меня слишком чёрствой. Я интересуюсь любовью не меньше других. Хочу послушать, как вы начали встречаться, истории о свиданиях...

— Правда? Тогда пусть Ко-кун расскажет...

— Я-я должен рассказывать капитану?! Я не готовил речь!..

Паникуя, Урусибара начал рассказывать свою любовную историю, путаясь в хронологии.

Ватануки-сэмпай наблюдала за ним с явным удовольствием. Атмосфера была мягкой и расслабленной. Ей, похоже, нравится слушать чужие истории о любви.

— Фу-фу.

Я заворожённо смотрел на эту улыбку — более сдержанную, чем та, что я видел у себя в комнате.

Значит, сэмпай интересуется любовью. Если она захочет найти партнёра, это не составит труда.

Если бы она выбрала меня... Так, стоп, это слишком наивные фантазии. Прекрати. Это неуважительно по отношению к сэмпай, которая заключила со мной контракт.

Я не хочу думать об этом. Не хочу снова грезить о несбыточном.

И всё же чувство, которому я не знал названия, поднималось из глубины души, и остановить его я был не в силах.

«На следующей неделе надо бы выделить время для собственного "специального курса релаксации"», — подумал я.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

---

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6