37

Но Юна, похоже, и не ждала ответа. Она тут же сама его выдала:

— У меня ничего не было. Что могла поставить на кон девчонка из племени глаз, которая была хуже любого насекомого и выжила лишь по счастливой случайности? Тогда Ё Чжун спросил, может ли он переселить моего брата до тех пор, пока не явится Спасительница. Он клялся, что это не какое-то жуткое место. Напротив, обещал, что брата будут кормить качественной едой по расписанию, что он будет жить в чистоте и безопасности и что это в любом случае лучше его нынешнего жилья.

Юна рассказывала свою мрачную историю с каменным лицом, ни разу не дрогнув. Она вытянула указательный палец и почти ткнула им в сторону Е Чжу.

— Ты. Он сказал: это продлится лишь до тех пор, пока ты не придёшь и не подтвердишь, что ты настоящая Спасительница. И я с радостью согласилась. Думала, брату хуже не будет. Честно говоря, мне было плевать, что с ним станет. Даже увидев будущее, даже получив новое имя и став частью армии, я всё ещё должна была бороться за выживание. Если бы я не доказала свою полезность, меня бы убили или снова заставили ползать в грязи. Я до смерти не хотела возвращаться на самое дно сектора Б. Но потом... в один день, словно по волшебству, на этой горе появилась ты. И тогда я узнала, в какую дыру собственноручно толкнула своего брата.

Она опустила руку и нажала на кнопку панели справа. С тихим писком серые створки разошлись в стороны. Глазам открылась ещё одна белая комната с такой же стеклянной перегородкой, как в той, где томился юноша. Там, прислонившись к стене, безучастно сидел обритый налысо мальчик. Он был младше Юны, но лицом походил на неё как две капли воды.

— Сначала я думала, что он живёт в какой-нибудь гостевой комнате сектора А. После того, как я стала частью племени ног, я была слишком занята церемонией получения имени и изучением военной иерархии. У меня даже секунды не было, чтобы подумать о нём. Да я и не особо хотела с ним видеться. Считала, раз оба живы, то и ладно. Я верила, что это место будет куда лучше распределителя, набитого детьми племени глаз, которые в любой момент могут сдохнуть и превратиться в гекатонов. Вождь обещал мне, что обеспечит его качественной едой и безопасным местом. В секторе Б дети убивают друг друга за один энергетический батончик. Слишком поздно я поняла, что «безопасное место с качественным питанием» - это вот это. Ублюдок-вождь обманул меня.

— Вождь обманул тебя. Так же, как когда-то он обманул меня.

 В этот момент в голове Е Чжу образ прежней Юны наложился на ту, что стояла перед ней сейчас.

— Он решил, что пока брат у него в руках, я никуда не сбегу. О, и еду с добавлением человечины, как и обещал, давали вовремя. А чтобы приучить к послушанию, кормили под звуки рога. Всё было бы ничего, если бы одновременно с этим ему не вводили RTBD.

— Но... зачем вводить это ещё и с едой... — Е Чжу нахмурилась.

Юна ответила обыденным тоном, будто в этом не было ничего особенного:

— Я же говорила, RTBD ускоряет процесс трансформации. Нет смысла просто убивать и создавать чудовище. Нужно, пока они ещё живы, вбить им в голову, что по звуку рога они должны пожирать врага. Только так их можно превратить в оружие против Чёрного Осколка.

— Это... это слишком жестоко.

Е Чжу почувствовала, как её бьёт крупная дрожь. Точно так же её трясло, когда Ё Чжун показывал ей видео с пробуждением Рама и уничтожением Земли.

 «Сколько ему? Двенадцать? Тринадцать?» 

Мальчик выглядел настолько истощённым, что было трудно определить его возраст. За прозрачной перегородкой находились люди, но он никак не реагировал. Он ничем не отличался от того юноши, которого она видела ранее. Его безжизненное лицо было землистым, а пустые глаза не фокусировались ни на чём. Казалось, он умирал. Или уже умер.

— Ё Чжун сдержал обещание: удобная постель, регулярное питание. Вот только... когда мне стало известно, что с ним случилось, он уже превратился в полутруп и не понимал, кто я. Говорят, он не хотел становиться монстром, сопротивлялся каждому уколу RTBD и отказывался от еды. Но в ответ его избивали до полусмерти и принудительно делали инъекции.

Е Чжу гадала: что чувствует Юна? С какими мыслями она смотрит на брата?

— Он меня не узнаёт.

Девушка небрежно провела двумя пальцами по стеклу. Раздался резкий скрежет, похожий на стон. Но мальчик так и не взглянул в её сторону.

— Я стою прямо перед ним, а он меня не узнаёт. Однако вождь просчитался. Он думал, что если будет держать в заложниках это ничтожество, которое меня даже не помнит, я никуда не сбегу? Идиот.

Скрип, скрежет. Юна всё так же не сводила глаз с брата и ни разу не взглянула на Е Чжу. Казалось, она разговаривает сама с собой.

— С тех пор, как я узнала, что он заперт здесь, я постоянно думала о побеге. Стоит мне перестать быть полезной, это лишь вопрос времени, когда меня засунут в одну из этих тесных клеток. Даже после твоего появления я только и делала, что выжидала момент. Я не хотела умирать, а уж тем более превращаться в гекатона. К счастью, у меня есть лазейка. Как член племени ног, я могу выходить наружу для участия в тренировках. Мне плевать, если проклятое племя ног будет вырезано Чёрным Осколком под чистую, я была уверена, что смогу сбежать. Думала, что как только представится случай, тут же покину этот паршивый корабль…

Юна подалась вперёд, почти прижавшись лицом к стеклу, и, словно доверяя сокровенную тайну, тихо пробормотала:

— Но я не могу уйти. Ты говорила, что завидуешь моей стойкости? Я и сама была уверена в своей силе, не сомневалась, что смогу бросить его в любой момент. Но что в нём такого, в этом мальчишке... В этом придурке, который меня даже не узнаёт... Почему я, как последняя идиотка... не могу его здесь оставить?

Вдруг Е Чжу ощутила густой запах моря, тот самый, который однажды чувствовала на Восточном континенте. Её пронзило осознание, подобное удару молнии.

«Ах. Значит, ей не всё равно».

И дело не в том, что у неё исчезли эмоции из-за пережитых страданий. Просто у неё есть то, что она обязана защитить, и потому она не может позволить себе сломаться. Она всего лишь обычный семнадцатилетний подросток, которому страшно и который хочет жить сильнее, чем кто-либо другой.

— Ну, может, и не получится уйти.

Юна, безучастно смотревшая на своего брата, внезапно почувствовала, как сзади её окутывает мягкое тепло, настоящее, человеческое, которого она ни разу не ощущала с тех пор, как соплеменники кинули её на растерзание ледяному холоду.

— Бывает. Чего ты из-за этого плакать вздумала? — спросила Е Чжу дрожащим от слёз голосом.

Слова, брошенные той, что едва не разревелась, не сумев выстрелить в человека, теперь вернулись к ней самой.

— Хн... хы-ы...

Впервые с самого детства Юна позволила себе разрыдаться. В этот момент она подумала, что в её адскую жизнь наконец-то пришло спасение.

—Ты ведь собираешься вернуться к Чёрному Осколку?

Она не пыталась отстраниться, но и не отвечала на объятия. Е Чжу отпустила её. Юна обернулась. Словно всхлипы были лишь наваждением, её лицо уже успело высохнуть и теперь казалось безжизненным.

— Мы пошли не туда. Если хотела сбежать, нам не стоило идти в эту сторону.

— Не туда? Тогда в какую же...

— Иди за мной.

Юна прошла мимо неё, направляясь к вентиляции. Она только что исступлённо скребла ногтями стекло, глядя на брата, а теперь уходила, даже не обернувшись. Е Чжу прижала ладонь к прозрачной стене и вместо неё быстро прошептала:

— Пока.

«Мы скоро увидимся».

Как ни прискорбно, сейчас у неё не было ни сил, ни возможности спасти брата Юны. Если бы он мог нормально двигаться, она бы попыталась забрать его с собой, но мальчик даже не шелохнулся, несмотря на то, что за стеклом постоянно кто-то находился. В такой ситуации побег с ним был попросту неосуществим.

«Я скоро вернусь за тобой. Как только выберусь, уговорю Рама или буду умолять его, но сделаю всё что угодно», — пообещала себе Е Чжу и развернулась. Каждый шаг давался ей с трудом, словно к ногам привязали гири. Если ей было так тяжело, она даже представить не могла, что сейчас чувствовала Юна, которая первой нашла в себе силы уйти.

Они пересекли огромное пространство лаборатории и добрались до угла, где валялись вентилятор и решётка. Юна пролезла в узкий проход, Е Чжу последовала за ней. Через некоторое время они достигли той самой развилки, где она спустилась на второй этаж. Юна, выбравшись, протянула руку Е Чжу, которая вовсю морщилась и кашляла от пыли.

— Тебе повезло. Вождь поверил твоим словам, и сейчас всё его внимание сосредоточено на склоне горы. Если бы не это, тебя бы бросили в резервуар, как старейшину племени глаз. Ты не только пыталась сбежать от него, но и узнала тайну лаборатории второго этажа.

— Ха... кха... в резервуар? Психи...

В отличие от Юны, чьё лицо оставалось бесстрастным, Е Чжу окончательно выбилась из сил. Тяжело дыша, она ухватилась за протянутую руку и поднялась на ноги.

— Там тупик, — Юна указала сначала на проход, ведущий в противоположную сторону от того, из которого они только что вылезли, а затем на ещё один, расположенный поперечно. — Чтобы выйти на первый этаж, нужно идти здесь. Ты ведь собиралась выбраться через пролом в стене центрального прохода?

Е Чжу, упираясь рукой в колено и тяжело дыша, удивлённо на неё посмотрела. Её проницательность поражала.

«Страшная девчонка».

— Поторапливайся. Мы потеряли слишком много времени. Скоро вождь поймёт, что что-то не так.

Юна наклонилась, собираясь ползти в сторону первого этажа. Е Чжу кивнула, полностью согласная с ней, но вдруг почувствовала неладное.

— Ты пойдёшь со мной наружу?

Юна замерла и обернулась. Неужели вопрос был слишком очевидным? Е Чжу прикусила язык, понимая, что, возможно, ляпнула лишнее, но ответа не последовало.

«Что такое? Я ошиблась? Она не собирается уходить?»

Е Чжу поспешно подошла к ней и крепко схватила за руку.

— Давай выберемся отсюда вместе.

«Нет, она просто обязана оставить это безумное место».

Юна мельком взглянула на руку Е Чжу, вцепившуюся в её предплечье. Хватка была крепкой, словно отказ не принимался. Она спокойно посмотрела ей в глаза.

Видя, что девушка по-прежнему молчит, охваченная тревогой, Е Чжу затаротила:

— Это из-за брата? Мы можем выйти, а потом вернуться за ним. Я обещаю, что помогу тебе его вытащить. Давай просто уйдём сейчас. Здесь слишком опасно. Планы будем строить снаружи...

— Если я уйду с тобой, вождь тут же убьёт моего брата.

От этого холодного, безапелляционного ответа Е Чжу на мгновение лишилась дара речи.