40

Е Чжу сорвалась с места, не смея оглянуться. Она мчалась так, словно за ней гналась сама смерть.

Тут же по всему залу разнёсся раскатистый голос Чхоль Су:

— Мессия движется к сектору Б7. Осторожно, она тоже может быть вооружена. Вытащить любой ценой! Постарайтесь не ранить!

Судя по тому, что он величал её этим дурацким кодовым именем, его задачей было отслеживать каждый её шаг.

 «Сволочь. Вытащить он меня собрался... Да кто ты такой?!» — мысленно выругался Е Чжу. Что вождь, что его прихвостни - в этом племени ног не было ни одного нормального человека.

За спиной не смолкал грохот оружия. Невозможно было понять, стреляет это Юна или солдаты. От оглушительной пальбы сердце уходило в пятки, перед глазами всё плыло, а ноги становились ватными. Она едва успевала переставлять их, до боли стиснув зубы. Она понимала: если сейчас споткнётся или упадёт, то станет непосильной обузой для Юны, которой и так приходилось несладко.

— Ха... кха... ха-а!

Задыхаясь, Е Чжу, наконец, долетела до следующей колонны и резко обернулась.

— Юна, ты в поряд...

Слова застряли в горле. Сердце пропустило удар. Она бежала одна. Юна осталась у прежнего укрытия, отстреливаясь от медленно приближающихся солдат.

Тах! Та-тах! Свист, свист!

— Чего застыла?! Беги дальше! — выкрикнула девушка, пригибаясь под градом ответного огня.

Её лицо казалось совершенно чужим. Всегда бесстрастное, будто лишённое эмоций с самого рождения, сейчас оно исказилось в живой яростной гримасе. Но этот секундный гнев быстро погас из-за необходимости снова стрелять.

Только теперь Е Чжу разглядела тех, кого раньше заслоняла собой Юна. Как она могла их не заметить? Из-за колонн хлынули десятки вооружённых до зубов бойцов. Невероятное количество людей ради поимки двух женщин. В их руках было всё: от длинноствольных винтовок до тяжёлых пулемётов. Смертоносный арсенал, явно избыточный для того, чтобы расправиться с одной семнадцатилетней девчонкой. Юна в одиночку из последних сил сдерживала эту лавину врагов, полагаясь лишь на один маленький, казавшийся игрушечным на фоне вражеского оружия, пистолет.

Е Чжу прекрасно понимала: она выигрывает для неё время.

— Кому сказала, беги! — рявкнула Юна, нырнув за колонну после очередного выстрела, чтобы сменить позицию.

Лицо Е Чжу исказилось от боли и бессилия.

«Да, верно. Чего ты стоишь, идиотка? Беги!»

В такой ситуации некогда было раздумывать. Плевать, что Юна, возможно, и не собиралась следовать за ней. Какая разница? Они знакомы всего два дня. Да, всего два дня! Она благодарна за помощь, но у неё есть дела поважнее. Её ждёт человек, который значит для неё куда больше, чем эта посторонняя девчонка. Здесь слишком опасно. Нужно немедленно убираться. Надо бежать к лифту...

Тах, та-тах! Тра-та-та-та! Свист, вжик!

Непрекращающийся грохот оружия, вспышки дульного пламени в тёмных углах, едкий запах пороха. Среди всего этого ада Юна, стойко державшая оборону, вдруг мешком рухнула на пол.

 Е Чжу рванула вперёд, не разбирая дороги - туда, где пули дождём вонзались в колонны, кроша бетон. Туда, где лежала Юна.

— Цель скрылась за колонной! Приготовиться к зачистке... — скомандовал Чхоль Су, но, увидев, как их драгоценная Спасительница бросилась из безопасной зоны прямо в центр перестрелки, отменил приказ: — Стоять! Прекратить огонь! Прекратить огонь!

Когда она бежала прочь от Юны, расстояние казалось бесконечным. Но путь назад был гораздо легче и короче. Редкие пули тех, кто не успел сразу услышать приказ, всё ещё свистели в воздухе. В безумном порыве, уворачиваясь от них, Е Чжу чудом добралась до Юны невредимой. Только тогда обстрел со стороны солдат племени ног полностью прекратился.

— Х-ха... кха... ха-а!

И без того не обладавшая хорошей физической формой Е Чжу вымоталась так, словно прошла через изнурительную муштру, и в изнеможении рухнула перед девушкой. Горло горело огнём. Она двигалась, повинуясь лишь инстинктам, и теперь никак не могла восстановить сбившееся дыхание.

— Что ты творишь? — обрушился на неё сверху ледяной голос.

Даже сейчас Юна сохраняла хладнокровие и рассудительность, отчего казалась во много раз взрослее неё. Должно быть, она была в полном недоумении. Какая нелепость: помочь кому-то сбежать, только чтобы этот идиот вернулся обратно.

Юна тяжело вздохнула, словно её и впрямь переполняли те чувства, которых ожидала Е Чжу, и внезапно взорвалась от гнева:

— Я спрашиваю, что ты творишь?!

— Где... кха... ха... — Е Чжу судорожно ловила ртом воздух. — В тебя попали? Да? Куда тебя ранило, отвечай?!

Юна обомлела, лишь пристально глядя на неё. Только когда Е Чжу немного отдышалась, она заметила отчётливое пятно. Тёмное, багровое, оно расползалось по форменным штанам Юны в районе правой голени, медленно пропитывая ткань. Едва начавшее успокаиваться дыхание снова стало прерывистым.

— Кровь... Кровь! У тебя здесь кровь! Тебя ранили? Да? Сюда попали?!

— Просто задело, не поднимай шум, — сухо бросила Юна, пресекая её панику.

В её голосе, из которого ушла былая ярость, теперь слышалось нечто похожее на полное опустошение. А в единственном голубом глазу на мгновение промелькнула невыносимая усталость, будто она потеряла всякую волю к борьбе.

Е Чжу крепко закусила нижнюю губу и огляделась. Вокруг воцарилась мёртвая тишина, но она знала: враги медленно приближаются, чтобы схватить её и убить Юну.

Она совершенно не понимала, что делать. Состояние Юны оставалось неясным. Действительно ли пуля лишь задела её или ранение серьёзнее? Даже если бы она решилась действовать, у неё не было никакой силы: она не умела стрелять и не могла противостоять племени ног. Очередное столкновение с собственной беспомощностью едва не сводило её с ума. Ей нужно скорее добраться до Рама, но вместо этого она сама же перекрыла себе путь к спасению.

— Теперь нам точно конец, — раздался тихий голос, озвучив её мысли.

Е Чжу подняла полные смятения глаза. Юна смотрела на неё в упор.

— Почему ты не пошла сразу к лифту? Я же велела тебе бежать без оглядки.

— Ты сказала, что пойдёшь следом, но не шла... — пробормотала Е Чжу, пытаясь оправдаться. — К тому же ты вдруг упала, будто в тебя попали…

Последние слова застряли в горле под леденящим взглядом Юны. Девушка недоумённо усмехнулась:

— Ты что совсем сбрендила?

Согласная с ней, Е Чжу виновато опустила голову.

— Мне что, нужно было проложить тебе дорогу до самого конца, чтобы ты успокоилась? Как только выяснится, что ты никакая не Спасительница, тебя в два счёта упекут в лабораторию! Вернулась, потому что я не шла следом? Ха! Ты в своём положении собралась о ком-то заботиться? Я же говорила: лезть, куда не просят, не имея сил - это удел идиотов!

Е Чжу, молча сносившая поток оскорблений, внезапно вскинула голову.

— Ты сама такая же! Зачем мне помогаешь?! Ты же можешь погибнуть! — закричала она. — Сказала, что пойдёшь следом, но почему не пошла? Собиралась отправить меня одну, а сама остаться сдерживать этих ублюдков?

Глядя в её глаза, пылающие от ярости и отчаяния, Юна замолчала. Она не ожидала увидеть такую сторону этой женщины. Но Е Чжу, не обращая внимания, лишь качала головой с болезненной гримасой на лице.

— Я... я не вынесу этого! Если ты из-за меня умрёшь, я не смогу в одиночку нести этот груз вины! — выкрикнула она почти в истерике, раскрывая свои истинные мотивы.

Да, именно поэтому она вернулась. В конечном счёте, ради собственного эгоизма. Чтобы избежать чувства вины за то, что выжила, перешагнув через чужую жизнь. Тот факт, что она, будучи лишь обузой и не имея возможности ничем помочь, прибежала обратно, было продиктовано исключительно желанием облегчить собственную совесть.

— Возьми меня в заложники! Если ты приставишь пистолет к моей голове, они не посмеют ничего сделать. Мы дойдём до лифта вместе…

— Там снайперы. Если мы так выйдем, мне первой разнесут череп.

— То-тогда...

Глаза Е Чжу заметались, она лихорадочно пыталась выжать из себя хоть какую-то идею.

— Тогда я выйду. Я просто выйду сама и как-нибудь... — её голос дрожал, она была готова вот-вот разрыдаться.

Юна молча смотрела на неё, а затем вдруг улыбнулась едва уловимой, словно тающий дым, улыбкой.

— Ты и правда дурочка. Помочь тебе было моим выбором. И за последствия этого выбора отвечаю только я. Ты ничего не можешь сделать. Даже если я умру.

Опираясь о стену, Юна с трудом поднялась на ноги. Между её бровей пролегла глубокая складка. Должно быть, раненая нога причиняла сильную боль, когда на неё приходился вес. Е Чжу вскочила, чтобы поддержать её, но Юна холодно оттолкнула её руку.

— Это всего лишь ответственность за принятое мною решение. Тебе не нужно терзаться чувством вины. И я никогда не стану тебя винить.

Е Чжу перевела взгляд со своей отвергнутой, замершей в пустоте руки на неё. Бесстрастное лицо девушки, которая поднялась сама, без чьей-либо помощи, казалось ей сейчас сильнее и прекраснее всего на свете.

— До сих пор я выживала, следуя лишь путями, которые выбирала сама. А значит... и ты сосредоточься на своём выборе. Ведь ты не хочешь умереть здесь вместе со мной?

Е Чжу, всё ещё подавленная собственным бессилием, молча кивнула. Юна коротко ответила: «Хорошо» и проверила магазин пистолета.

— Осталось шесть пуль.

— Ше... шесть?!

Солдат было несколько десятков, так что этих пуль не хватило бы даже на то, чтобы напугать их.

«Что делать? Что же делать?» — Е Чжу в панике грызла ногти. Нужно было найти выход, при котором они обе остались бы живы. Может, выйти сейчас и соврать, что она знает тайну Чёрного Осколка? Предложить Ё Чжуну сделку: она расскажет всё, если Юне сохранят жизнь?

Пока она лихорадочно перебирала варианты, раздался отчётливый щелчок. Юна вставила магазин обратно и передёрнула затвор.

— Что... что ты делаешь?

Девушка не ответила и прицелилась прямо перед собой. Е Чжу поспешно проследила за направлением её рук, но там было лишь пустое тёмное пространство, если не считать колонн, расположенных в ряд с той, за которой они прятались. Она внимательно осмотрелась, думая, что за одной из них мог затаиться солдат, но там никого не было.

— Почему... почему ты целишься туда, где никого нет?

— Есть кое-что, о чём я не сказала тебе.