4

Раздался топот. Обернувшись, Е Чжу увидела Пэн Ян. Пингвиниха бежала к ней, волоча за собой огромное одеяло, которое было в несколько раз больше неё самой. Запыхавшаяся, она с решительным видом протянула его.

— Е-если уходите, накройтесь хотя бы этим!

— По-моему, тебе оно нужнее.

— Мои перья плотно переплетены, чтобы не пропускать ветер, а ещё у меня есть подпушек, так что мне совсем не холодно! Не-нельзя просто уйти в нём? Если вы снова заболеете, Хозяин отругает меня…

Е Чжу не смогла больше ей отказывать. Она приняла одеяло и накинула его на плечи.

— Спасибо, — бросила она и без колебаний двинулась вперёд.

Путь предстоял неблизкий. От одной мысли о том, что придётся блуждать по лесу без малейшего знания местности, ноги становились тяжёлыми. Но сидеть сложа руки и покорно ждать возвращения этого мужчины ей не хотелось.

— Вы ведь скоро вернётесь? Да?

Е Чжу не ответила. Она понимала, что вместо благодарности за проявленную доброту срывает на пингвинихе злость, но ничего не могла с собой поделать. Ведь возвращаться она не собиралась. Она хотела сбежать прямо сейчас, пока её хозяина нет рядом.

Е Чжу плотнее запахнула одеяло и побрела куда глаза глядят. Это было безрассудство в духе её способностей. Впрочем, учитывая, что дороги она не знала, выбора не оставалось. Её не заботило, что она может заблудиться или замёрзнуть насмерть.

«Если суждено умереть, так тому и быть. У меня будет отличный повод проклясть этого гада, который притащил меня сюда, даже не спросив».

В лесу царило мрачное безмолвие. Вечер ещё не наступил, и очертания деревьев были чёткими, но небо в просветах между густыми ветвями казалось тяжёлым и серым. Вот-вот должен был начаться снегопад. Ноги проваливались в сугробы по самые щиколотки. В детстве она несколько раз падала из-за гололёда по дороге в школу, после чего открывалась дверь, поэтому она не особо любила снежные дни. Однако идти вот так, когда ноги утопают в мягком снегу, не так уж и плохо, даже если это изнурительное путешествие в поисках пути к бегству. Когда-то она завидовала влюблённым парочкам, что гуляют по университетскому городку, держась за руки под падающим снегом. Теперь же от одной мысли о мужчинах её бросало в дрожь.

Раздумья Е Чжу прервал звук чужих шагов. По этому торопливому ритму было нетрудно догадаться, кто именно следует за ней. Преследователь явно старался держаться на расстоянии, но стоило ей замедлиться, в спешке прятался за дерево. Е Чжу нахмурилась: перед глазами, как в кино, ясно предстала фигура крошечной пингвинихи.

«Я же ясно сказала не идти за мной»

 Е Чжу решила просто игнорировать её. Она ещё находилась слишком близко от пещеры и не хотела тратить силы на пустые пререкания.

Кстати, как далеко тянется этот лес? Неужели он такой же огромный, как Лес Зверей на Северном континенте? Кажется, она не слышала от Юны или Ё Чжуна, чтобы на Юге были настолько бескрайние леса...

Вскоре, помимо знакомых шагов, Е Чжу услышала более тяжёлую поступь и глубоко вздохнула.

«Ещё и друга притащила?»

Когда она внезапно остановилась, раздался отчётливый шум - преследователи в панике бросились в укрытие. Стоило ей снова двинуться, к звукам шагов добавилось странное фырканье. Она не выдержала и резко обернулась. Из-за толстого ствола дерева торчал огромный рог.

«А это ещё что за громадина?»

В конце концов, вздохнув, Е Чжу произнесла:

— Выходите.

Однако ни Пэн Ян, ни обладатель рогов не пошевелились.

— Если не выйдете, я просто сбегу. Ты же слышала от своего хозяина? Я мастер побегов...

— Я, я выхожу!

 Пэн Ян поспешно выскочила из-за дерева. Следом за ней под громкий хруст снега показалось другое существо. Е Чжу в изумлении приоткрыла рот.

— Это ещё... кто?

— Э-это Сун Шим... моя напарница, стражница этого леса, — запинаясь, ответила Пэн Ян, выглядывая из-за ног Сун Шим.

Огромное животное было абсолютно белым. Даже его ветвистые рога сияли белизной, из-за чего оно практически сливалось с окружающим пейзажем. Лишь тёмные глаза и нос выдавали его на фоне сугробов.

— Олень? — ошеломлённо пробормотала Е Чжу.

— Сун Шим не просто олень. Она белый северный олень, — тут же поправила её пингвиниха.

— Ха.

Вслед за Пэн Ян появилась Сун Шим(1). От этих нелепых имён Е Чжу невольно издала короткий смешок и покачала головой: кто вообще мог додуматься назвать их так?

Она уже развернулась, чтобы продолжить путь, но Пэн Ян, засеменив следом, выкрикнула:

— Хозяин дал нам эти имена совсем недавно! И мне, и Сун Шим.

Е Чжу замерла. Неужели она произнесла это вслух?

Словно отвечая на её невысказанные мысли, пингвиниха затараторила:

— Хозяин сказал, что давать имена - это не всегда про желание людей заявить о своей собственности! Он сказал, что лучше иметь имя для каждого, чем называться просто по порядку...

— Я же сказала не идти за мной. Почему ты преследуешь меня? — ледяным тоном оборвала её Е Чжу.

Пингвиниха вздрогнула.

— Э-э, ну, это...

— Тебе велели следить за мной, потому что я умею отлично сбегать?

Тут и гадать было нечего. Задание, которое раньше всегда поручалось пустельге, на этот раз перешло к пингвину. Е Чжу почувствовала себя последней дурой из-за того, что испытывала хоть каплю вины за сорванную на ней злость.

 Пэн Ян подпрыгнула, отчаянно мотая головой.

— Н-нет! Хозяин ничего такого не говорил!

— Тогда почему ты идёшь за мной? — спросила она с явным недоверием, кивнув в сторону застывшей оленихи.

Пэн Ян робко сложила ласты на своём пухлом животе.

— П-просто... Южный континент - очень холодное место для людей. А-а что если вы потеряетесь, гуляя в одиночку... К тому же госпожа Е Чжу ещё не совсем выздоровела... Э-это правда не приказ Хозяина! П-пожалуйста, не злитесь.

Глядя в эти маленькие блестящие глазки, Е Чжу почувствовала, как раздражение, подступившее к самому горлу, начинает медленно угасать.

— Это не Хозяин велел, честное слово, не он.

Пропустив мимо ушей отчаянные попытки Пэн Ян выгородить своего господина, Е Чжу задумалась, откуда она вообще узнала её имя. Впрочем, кроме того, что его разболтал тот проклятый парень, других идей не было. Она перевела взгляд на олениху, которая стояла позади Пэн Ян неподвижно, словно изваяние. Та с шумом выдохнула струю пара и опустилась на снег. Ей показалось или она приглашает её сесть на спину?

Однако Е Чжу совершенно чётко помнила: новые люди никогда не позволяют обычным ездить на себе.

— Эта тоже из новых? — спросила она.

— Нет. Но Сун Шим живёт очень долго, она невероятно умная и понимает всё, что мы говорим.

Е Чжу не стала расспрашивать дальше и просто прошла мимо них. Новые люди они или нет, теперь это не имело к ней никакого отношения.

Пэн Ян, которая с надеждой ждала, что она проявит больше интереса, на мгновение погрустнела, глядя на удаляющуюся Е Чжу. Впрочем, она тут же вскарабкался на спину оленихи: раз уж их обнаружили, они решили сопровождать её в открытую.

Когда массивный зверь поравнялся с ней, бровь Е Чжу дёрнулась.

— Не идите за мной.

— Я-я знаю дорогу. Мне, как стражнице, известны все лесные тропы, и я единственная из новых людей, кто может говорить с человеком... Возьмите меня с собой.

Е Чжу поняла, что у неё нет способа остановить этих прямых животных. Ладно ещё пингвин, но она никак не могла преградить путь оленю, который был в несколько раз больше её самой... У неё даже закралось подозрение: не специально ли эта маленькая пингвиниха притащила с собой гиганта, рассчитывая именно на такой исход? Если это была насмешка, то вполне в её духе.

 Пэн Ян, восседавшая на фыркающей оленихе, теперь находился примерно на уровне её головы. Когда Е Чжу с подозрением прищурилась, глядя на неё, пингвиниха расплылась в широкой улыбке, изогнув глаза полумесяцами.

— Что-о?

Выражение её мордочки было абсолютно невинным, без тени лукавства.

«Ха, ладно, плевать».

Отвернувшись, Е Чжу бросила попытки подозревать её. Хотят идти - пусть идут. Пока она просто бродит по лесу, докладывать хозяину всё равно не о чем. Хотя, возможно, скоро повод для доноса появится. Ей казалось, что всё её лицо окончательно заледенело. Шмыгнув носом, Е Чжу плотнее запахнула чёрное меховое одеяло.

Заваленный снегом лес простирался до самого горизонта. Было холодно и тихо. Они шли уже несколько часов, не разбирая дороги, когда тишину нарушил голос Пэн Ян:

— Госпожа Е Чжу, куда вы хотите пойти? Я могу вас проводить.

Невольно обернувшись на своё имя, Е Чжу встретилась взглядом с сияющими чёрными глазами-бусинками. Ей всё ещё было трудно привыкнуть к тому, что эта пингвиниха так фамильярно с ней обращается. Пэн Ян выглядела вполне довольной жизнью, восседая на широкой спине оленихи, словно холод ей был нипочём. Вопрос о цели прогулки, казалось, привёл её в воодушевление.

Е Чжу на мгновение обомлела от такой беззаботности, но потом всё же ответила:

— Где выход из этого леса?

— Выход?

— Да. Должен же быть край у этого леса, опушка.

— А-а-а... У этого хвойного леса два конца!

— Два?

— Угу!

Обрадованная тем, что Е Чжу не проигнорировала её, Пэн Ян с восторженным видом принялась объяснять:

— Да! С одной стороны этот лес соединяется с лесом самой высокой горы в этом мире, а с другой - граничит с землями племени глаз. В тех местах часто появляются люди, поэтому звери прячутся глубоко в чаще и никогда не приближаются к окраинам. Хозяин тоже строго-настрого велел нам быть осторожными, потому что если ходить в тех краях, люди могут похитить тебя, и никто не узнает... Ой!

Увлечённо размахивавшая крыльями Пэн Ян внезапно замерла и прикрыла рот. Увлёкшись рассказом, она слишком поздно осознала, что сболтнула лишнее.

«С такой-то безалаберностью... неужели тот мужчина и правда доверил ей роль надзирателя?»

Е Чжу едва сдержала улыбку, глядя на то, как пингвиниха испуганно косилась на неё.

— А-а по-почему вы об этом спрашиваете? — осторожно спросила Пэн Ян, и её глазки-бусинки забегали.

— Ты ведь всё равно не скажешь мне, в какой стороне находятся эти выходы?

— Ой! Э-это... Ну, то есть... Э-э...

Пэн Ян задрожала сильнее прежнего. Она отчаянно завращала глазами, пытаясь придумать оправдание, и выглядела при этом настолько жалко, что на неё было больно смотреть.

Подавив вздох, Е Чжу решила, наконец, избавить её от мучений:

— Ладно. Можешь не говорить.

— Я-я не то чтобы специально не хочу говорить!

— Знаю. Твой хозяин наверняка запретил тебе рассказывать.

— В-всё не так! Это из-за опасности. — Пэн Ян, едва не плача, тихо добавила: — Там правда очень опасно, поэтому я...

У Е Чжу возникло чувство, что этот разговор ходит по кругу. Усталость навалилась на неё с новой силой. Видя, что она снова собирается погрузиться в молчание, Пэн Ян жалобно захныкала:

— Ч-честное слово, госпожа Е Чжу. Пожалуйста, поверьте мне...

Но на её отчаянный призыв ответа не последовало.

(1) Имя 순심(Сун Шим) было популярно в тридцатых-пятидесятых годах XX века. Но сегодня оно ассоциируется скорее с деревенской простотой и провинциальным колоритом. Нередко его используют как кличку для домашних животных (например, так звали знаменитую собаку певицы Ли Хёри) или дают персонажам в художественной литературе, чтобы подчеркнуть их простодушие, бесхитростность и связь с традициями.