34

Е Чжу, в конце концов, пришлось идти к месту, где ждали сани племени глаз. К несчастью, они находились в нижнем течении реки, там, где эти люди появлялись уже не раз. В упряжках стояли десятки северных оленей, точь-в-точь таких же, как у Джании. Вождь племени глаз поднялся на самые большие и крепкие на вид сани. Они были оборудованы навесом и обтянуты со всех сторон тканью, не пропускающей ветер, что делало их похожими на карету. Подталкиваемая в спину, Е Чжу была вынуждена сесть вместе с вождём, хотя это было последним, чего бы ей хотелось.

Когда все погрузились, сани тронулись и начали быстро выбираться из леса. Она пыталась понять, в каком направлении они едут, но через плотную тёмную ткань ничего не было видно. Зато она всем телом ощущала стремительную скорость. Сани, судя по всему, специально сделали узкими, чтобы маневрировать между густыми деревьями, сохраняя высокую подвижность. А может, всё дело было в способностях северных оленей, которых люди выкрали из леса.

Возможно, из-за того, что она не сопротивлялась, вождь всю дорогу молчал, лишь пристально наблюдая за ней нечитаемым взором. Впрочем, даже если бы он заговорил, она была настроена игнорировать его. В полумраке саней ей удавалось избегать столкновения взглядами. Она просто сидела с прямой спиной, застыв, словно статуя.

Даже после того, как они покинули лес, сани неслись ещё добрых два часа, прежде чем остановиться. Для неё это время по ощущениям растянулось на целых два дня. Спина и шея затекли от неподвижной позы. Откинув полог, вождь первым сошёл на снег и жестом велел ей выходить.

— Отсюда нам придётся идти пешком. Внутри Храма передвижение на транспорте запрещено.

 Е Чжу с явной неохотой спрыгнула с саней. Стоило ей выйти наружу, как в лицо ударил яростный ледяной ветер. От резкого холода глаза не просто зарезало, казалось, они вот-вот заледенеют. Она на мгновение зажмурилась, но когда порыв стих, снова разомкнула веки.

Перед ней высились гигантские крепостные ворота, зияющие, словно разинутая пасть. Их классический стиль совсем не вязался с образом людей племени глаз, которые настолько изнывали от голода, что осмеливались тайно проникать в лес Рама. Там, за белоснежными кирпичными стенами с многочисленными шпилями, наверняка и находились владения племени глаз, о которых рассказывала Джания. Это величественное зрелище, словно сошедшее с экранов исторических фильмов, заставило Е Чжу на миг лишиться дара речи.

Пока она завороженно разглядывала укрепления, все остальные люди сошли с саней и выстроились за спиной своего вождя.

Старик с нарочито благожелательным лицом поторопил её:

— Нам пора идти. На эти стены смотреть особо нечего.

Поддавшись инстинктивному чувству отторжения, Е Чжу оглянулась. Позади расстилалась лишь пустая белая равнина. Из-за бушующего порывистого ветра невозможно было разглядеть ничего, кроме снежной пелены. Не было видно даже хвойных деревьев, к которым она уже успела привыкнуть в лесу.

— Ха… — вздохнула Е Чжу.

 Выбора не оставалось. Она понимала, что теперь, оказавшись здесь, бессильна, и её саму забавляло то, как наивно она полагала, будто что-то изменится, стоит ей лишь выйти из леса.

С горькой усмешкой Е Чжу зашагала к воротам. Вождь племени глаз молча пристроился рядом. В отличие от Ё Чжуна, который вечно суетился и подгонял её без повода, он умел терпеливо ждать. И это было единственным, что в нём не раздражало.

«Считает, что я теперь как крыса в мышеловке?» — подумала она. Но вскоре это предположение рассыпалось прахом.

 Ё Чжун хоть и болтал лишнее, но держал своих подчинённых на расстоянии, давая ей пространство, а эти угрюмые люди в капюшонах, стоило ей сделать шаг, обступили её и вождя плотным кольцом. Проходя сквозь старинные ворота, она не могла избавиться от чувства, словно она преступница эпохи Средневековья, которую ведут на казнь под конвоем.

Странности племени глаз не ограничились архитектурой. Сразу за воротами открылась ослепительно белая ухабистая мостовая, будто выложенная известняком. По обе стороны широкой дороги через равные промежутки стояли десятки абсолютно одинаковых зданий безупречно белого цвета.

«Они покрыты снегом?» — подумала Е Чжу, прищурившись, но внезапно почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

На камнях, под её ногами, не было ни единой снежинки. И не только на дороге. Стены квадратных зданий, похожих на детали конструктора «Лего», крыши, видневшиеся вдали высокие лестницы - всё вокруг было кипенно-белым. Казалось, здесь обитал народ, помешанный на чистоте.

— Хм. Прямо как в Северной Корее... — пробормотала Е Чжу, нервно усмехнувшись.

Вождь племени глаз, шедший рядом, запнулся и вопросительно на неё посмотрел:

— Это ведь был комплимент?

— А, ну… — неопределённо протянула Е Чжу. Она явно не имела в виду ничего хорошего, но старик не сводил с неё своего странного изучающего взгляда. Опасаясь, что он, подобно вождю племени ног, начнёт вываливать на неё горы ненужной информации, она поспешно выпалила первое, что пришло в голову:

— Тут... чистенько.

— Это священное место, где почитают Богиню, — тут же отозвался вождь, окинув девушку взглядом с головы до ног. И прежде, чем она успела спросить, кому именно они поклоняются, добавил: — Мы обязаны содержать нашу обитель в безупречной, незапятнанной чистоте.

«Незапятнанной?»

От того, как он на неё посмотрел, ей стало не по себе. Она только сейчас осознала, что в этом логове, больше похожем на психиатрическую больницу, она - единственное тёмное пятно. Даже серые робы людей племени глаз не вызывали диссонанса на фоне пепельно-серого неба.

«Кажется, люди народа времени считают чёрный цветом проклятого Осколка и верят, что он приносит несчастье?» — мелькнуло у неё в голове.

 Е Чжу криво усмехнулась и расправила плечи. С мыслью «пусть эти чистюли наслаждаются моим "зловещим" видом», она зашагала ещё увереннее.

Вопреки её мрачным ожиданиям, пока они не дошли до конца пути, им не встретилось ни души. Но удивляться этому было некогда: впереди выросла бесконечная лестница из белого камня. Её ступеньки были низкими и частыми. На первый взгляд подниматься по ней казалось проще, чем по аварийным трапам корабля племени ног, однако уклон был настолько крутым, что конец лестницы терялся из виду.

«Надеюсь, они не заставят меня туда лезть? Старик ведь уже не в том возрасте...», — с надеждой подумала Е Чжу, покосившись на вождя. Но этот «пожилой человек» уже стоял на две ступеньки выше и безапелляционно бросил:

— Поднимайтесь.

— Кх... ха-а... фу-ух!

«Блять. И какого чёрта я припёрлась туда, куда вообще не хотела идти, и теперь так мучаюсь?»

 Карабкаясь по бесконечным ступеням, Е Чжу выжимала последние капли из своей никудышной выносливости. Ей отчаянно хотелось сделать передышку, но каждый раз, оглядываясь, она видела, что задыхается здесь только она одна. Даже старик поднимался молча, не издав ни единого вздоха. Эти проклятые фанатики привыкли тут постоянно бегать, но она-то нет!

Однако стоило ей приоткрыть рот, чтобы пожаловаться, как вождь бросал на неё мимолетный пренебрежительный взгляд, в котором читался немой укор: «Даже я, старик, иду без жалоб, а ты смеешь заикаться об отдыхе?». Это задевало её гордость. Хотя гордостью сыт не будешь, Е Чжу, не желая показывать слабость, стиснула зубы и без единой остановки преодолела последние ступени.

— Ха-а...

И наконец, когда она, тяжело дыша, достигла вершины лестницы, перед ней предстало величественное сооружение, о котором она читала только в греческих мифах.

Е Чжу невольно усмехнулась от изумления:

— Ого.

Белоснежный храм напоминал афинский Акрополь. Конечно, она никогда не была в Греции, да и вообще не выезжала за границу. Какая ирония судьбы: увидеть древнюю западную архитектуру не в виде полуразрушенных руин, а в первозданном блеске - лишь спустя тысячу лет.

Вглядываясь в нереалистично белое здание, она заметила, что это не была точная копия Парфенона. Там, где должна была начинаться крыша, высились дополнительные этажи. Внизу, между колоннами гулял ледяной ветер, но верхние ярусы, защищённые стенами, по-видимому, использовались под жильё. Увидев там даже подобия террас, Е Чжу испытала странное чувство. Она мало что знала о богах или священных местах, но могла ли эта постройка по праву называться храмом?

— Вождь, вы вернулись. Да пребудет с вами благословение Богини.

К ним подошли несколько человек в таких же робах, как и у свиты вождя, и почтительно склонили головы. В руках они держали длинные мётлы. Похоже, они стояли на стилобате(1) храма, выметая снежную пыль, которую заносило ветром. Е Чжу смотрела на них, как на нечто диковинное.

— Да пребудет с вами благословение Богини.

Следуя за вождём внутрь (скорее принудительно, учитывая плотное кольцо угрюмых охранников), Е Чжу недоумённо пробормотала себе под нос:

— Богиня... Значит, речь о Богине Время?

 Но старик, вопреки её ожиданиям, промолчал.

Теперь она уже хорошо знала, что единственная, кого здесь могли так называть - это та женщина. Народ времени в массе своей состоял из глубоко верующих фанатиков. Даже племя ног, чья цивилизация была ближе всего к современной, при каждом удобном случае взывало к Богине и превозносило её саму, как свою Спасительницу. Но племя глаз... Те, кого она видела на архивных кадрах, чаще поминали Чёрный Осколок. Она и представить не могла, что они окажутся настолько одержимыми, что даже воздвигнут этот колоссальный храм.

В святилище было пугающе просторно, тихо и холодно. Здание находилось на возвышенности, а отсутствие дверей позволяло ветру беспрепятственно гулять внутри, но почему-то здесь казалось даже морознее, чем снаружи. Факелы на колоннах, выстроившихся в два ряда, тревожно колебались, словно в любой момент могли погаснуть.

Огромный зал, напоминающий сектор Б, был целиком отделан белым мрамором. В нём не было никаких лишних конструкций. Однако, несмотря на странный облик, это место действительно являлось храмом: на противоположном от входа конце возвышалась исполинская статуя богини, упирающаяся головой в самый потолок. По обе стороны от её плеч виднелись коридоры, ведущие на верхние этажи, и две винтовые лестницы. У подножия, на широкой плите, служившей алтарём, стоял большой золотой кувшин, а за ним, прямо у ног изваяния, располагалось золотое кресло. Всё здесь отличалась огромными размерами, словно в замке великана. Издалека не так бросалось в глаза, но по мере приближения эта величественная монументальность ощущалось всё отчётливее.

Но чем больше Е Чжу вглядывалась в черты статуи, теряющиеся в вышине, тем сильнее становилось жуткое ощущение нереальности происходящего. Лицо богини с сомкнутыми веками, на котором застыло короткое выражение, было поразительно похоже на предводительницу племени глаз из прошлого и на саму Джанию. Но не это сходство стало причиной её беспокойства.

Одна рука богини была раскрыта ладонью вверх на уровне груди. Над ней в воздухе парил крупный чёрный камень, по форме в точности повторяющий Чёрный Осколок.

«Обсидиан? Или бриллиант?»

Но её внимание привлекло другое.

В правой руке богиня сжимала длинный трезубец. Хотя для трезубца это оружие имело крайне причудливую форму: три лезвия располагались не в ряд, а были загнуты внутрь и смотрели друг на друга, напоминая бутон цветка. Очевидно, что всё это было высечено из гипса, но наконечники казались пугающе острыми. Богиня держала оружие так, словно в любой момент была готова обрушить удар на Чёрный Осколок. Е Чжу почувствовала, как внутри у неё всё мгновенно похолодело. Однако вскоре она поняла, что её опасения напрасны. Произошло нечто поистине странное: по мере приближения оказалось, что острия целятся не в Чёрный Осколок, а в пустоту где-то рядом с камнем. Это была искусная геометрическая иллюзия. Е Чжу нахмурилась. Сделано ли это намеренно или в этом крылся какой-то иной смысл?

Когда они подошли вплотную к алтарю, вождь внезапно погрузил обе руки в большой золотой кувшин. Зачерпнув оттуда что-то, он торжественно произнёс:

— Добро пожаловать в Храм Богини, Спасительница. Наконец-то вы здесь.

— Ай, холодно! Что вы творите?!

Вот что значит попасть под холодный душ. Вождь щедро плеснул на неё водой. Её чёлка мгновенно намокла и прилипла ко лбу. И без того мороз пробирал до костей, а тут ещё этот сумасшедший старик!

Она вскинула голову и яростно уставилась на вождя, но тот лишь состроил притворно-мягкую улыбку и невозмутимо пояснил:

— Это обряд крещения.

Е Чжу процедила сквозь зубы:

— Я вообще-то атеистка.

— Это обязательный ритуал для всех, кто посещает Храм. Мы очищаем святой водой нечестивую энергию, приставшую к вашему телу.

Значит крещение - это когда на тебя выливают столько воды, что становится просто противно? Разве нельзя было слегка окропить?»

Пока Е Чжу с остервенением отряхивала волосы, которые начали замерзать на ледяном воздухе, вождь добавил:

— Для вас, Спасительница, я не пожалел святой воды.

— Фух… — Е Чжу тяжело вздохнула, с трудом сглатывая подступивший к горлу гнев.

«И что мне делать с этим старикашкой?»

Прим. Пер. Да он явно её троллит, хах.

(1) Стилобат — в античной архитектуре верхняя поверхность ступенчатого цоколя, на которой сооружалась колоннада.