33

 Быть может, всё дело в том, что после ухода Рама её сны стали тревожными, но она не слишком удивилась, увидев группу людей в тёмно-серых робах, точь-в-точь как у Джании. Ей вдруг вспомнились его слова о том, что эти люди, если они не самоубийцы, не посмеют сунуться к пещере.

«Нет, Рам. Они куда хуже, чем ты думаешь. Они заявились к самой пещере. У них нет ни страха, ни стыда, ни совести», — хотела было произнести она, но из её груди вырвался лишь тихий вздох.

Лисёнок, заметив её, отчаянно забил лапками, пытаясь вырваться и броситься к ней. Однако его мёртвой хваткой держали за хвост, и зверьку оставалось лишь жалобно тявкать.

Е Чжу опустила босую ногу, которую нелепо держала на весу, и твёрдо зашагала вниз по склону навстречу пришлым. Ступня, которую ещё мгновение назад обжигало холодом так, что хотелось прыгать на месте, теперь совершенно ничего не чувствовала.

— Отпустите его.

Лиса держал высокий старик. Глубокие морщины на его лице красноречиво свидетельствовали о прожитых годах. На первый взгляд он казался добродушным деревенским дедушкой, но то, с какой жестокостью он сжимал хвост животного, говорило об обратном.

Видя, что он не шевелится, Е Чжу повторила ещё холоднее:

— Я сказала, отпустите.

— Нехорошо потакать невоспитанному зверью. Со временем такие перестают узнавать хозяина и начинают скалиться, — ответил старик.

Он протянул ей сапог, с которым играл лисёнок. Она присела и, даже не отряхнув обувь, втиснула в неё ногу. Сказать по правде, у неё просто не было сил даже на то, чтобы счистить налипшую ледяную корку.

Выпрямившись, Е Чжу с каменным лицом обвела взглядом толпу. Все, кроме старика, низко надвинули капюшоны, скрывая лица. Впрочем, даже увидь она их, вряд ли бы запомнила. Их было никак не меньше пятнадцати человек.

«Проклятые твари. Знали, что Рама нет, и притащились целой оравой»

Е Чжу снова уставилась на старика. Тот, будто только этого и ждал, разжал кулак. Малыш бессильно рухнул на снег.

— Что вы творите?! — Е Чжу бросилась к нему, подхватила обмякшее тельце и, резко вскочив, яростно закричала: — Что вы с ним сделали?!

— Позвольте представиться, госпожа Е Чжу. Я вождь племени глаз.

— Я спрашиваю, что вы с ним сделали?!

В любое другое время лисёнок, даже упав с высоты, мгновенно восстановил бы равновесие. Но сейчас его крошечное тельце безжизненно повисло у неё на руках. Её сердце пропустило удар. Ей показалось, что кошмар недельной давности снова повторяется.

Вождь молча смотрел, как она, прижимая к себе лисёнка, сверлит его полным гнева взглядом. Его глаза были такими же, как у Джании, отсутствующими, устремлёнными куда-то в пустоту. После долгого молчания он, наконец, произнёс:

— Всего лишь усыпил на время.

— Усыпил?

— Сонный фимиам для диких зверей.

Тогда Е Чжу поняла, что густой туман, заполнивший лес, не был обычным природным явлением. Она заметила, что не только лисёнок в её руках, но и какие-то неясные тени между дальними деревьями неподвижно лежат на земле. Должно быть, мелкие лесные зверьки, оказавшиеся поблизости. Они продумали всё до мелочей, дождавшись, пока Рам уйдёт. Теперь её это даже не удивляло.

Вождь, не теряя времени, сразу перешёл к сути:

— Мы пришли за вами, Спасительница. Пройдёмте с нами.

— С какой стати? — твёрдо ответила Е Чжу, не отводя вызывающего взгляда. — Я думала, что после того, как вернула вам кинжал, все дела с племенем глаз закончены.

— Ну что вы. Мне доложили, что вы благосклонно приняли мой подарок...

Старик добродушно рассмеялся.

— Подарок? — недоумённо переспросила Е Чжу, не теряя бдительности.

— На корабле племени ног мы нашли ребёнка, который был одним из нас. К сожалению, она покончила с собой. Если бы я знал, что она видит будущее, я бы никогда не позволил ей умереть так...

Вождь сокрушённо прицыкнул языком, выражая мнимое сожаление.

Лицо Е Чжу в мгновение ока стало белее снега. Речь шла об Ализарин. Но... покончила с собой?

Несмотря на то, что она прижимала к себе тёплое тельце лисёнка, пальцы стали ледяными.

 Ализарин видела собственное будущее: то, как её пожирает монстр, и всё время боялась, что это станет реальностью. Значит... значит, в итоге она... отправила её и, чтобы не быть съеденной заживо, использовала ту последнюю пулю...

Столкнувшись с ужасающей правдой, Е Чжу зажмурилась и снова открыла глаза.

— Я счёл своим долгом передать вам личные вещи погибшей, Спасительница. Понравился ли вам мой дар? — продолжил вождь.

 Е Чжу вспомнила повязку Ализарин, которую бережно хранила во внутреннем кармане мантии. И этот «подарок» ей доставили таким чудовищным, отвратительным способом. Они были совершенно не в своём уме.

Она изо всех сил старалась не выдать охватившую её дрожь: нельзя было показывать слабость. Однако в глазах старика, прожившего долгую жизнь, её попытки казались лишь жалкими потугами.

— Хотя та девочка и ушла туда, откуда нет возврата, её младшего брата нам удалось спасти. Сейчас он под нашей защитой, в безопасности, в самом Храме.

— Младший брат?

— Ну как? Теперь у нас появился повод для разговора?

Разумеется, уже в нашей обители.

В её взгляде появилось смятение. Улыбка на губах вождя стала отчётливее.

Она прекрасно знала, что у Ализарин был младший брат. Как она могла об этом забыть? Она сама видела его, запертого в лаборатории и обещала Ализарин, что спасёт его.

 И теперь этот мальчик в руках племени глаз. Одного этого было достаточно, чтобы она добровольно шагнула в их логово.

Даже если бы она захотела отвернуться, она бы не смогла. Ализарин погибла из-за того, что она и так слишком долго закрывала на всё глаза. В памяти всплыл образ девушки, в отчаянии скрёбшей ногтями по стеклу комнаты, глядя на брата, который даже не узнавал её.

— Я... — горло Е Чжу сдавило спазмом, и она до крови прикусила нижнюю губу. Ей до безумия захотелось увидеть Рама. Но перед этими людьми, выждавшими идеальный момент для нападения, её желание оставалось лишь несбыточной мечтой.

— С чего бы мне вам верить? Вдруг я приду, а мальчика там не окажется?

«А она не промах», — вождь племени глаз прицыкнул языком. Он полагал, что стоит лишь надавить на чувство вины, и она легко поддастся. С Джанией это сработало. Ему казалось, что перед ним всего лишь глупая девчонка, но, судя по всему, у неё была голова на плечах.

— Можете не верить, это не имеет значения, — проговорил старик, сохраняя всё ту же маску фальшивого благочестия. — Если вы откажетесь, мы просто загрузим повозки «провизией», которая сейчас спит и не может сбежать. Ах да, не волнуйтесь, на людей этот состав не действует.

— Ч-что вы сказали?!

— Так каков будет ваш выбор? Считаете ли вы, что ваша безопасность стоит жизней десятков этих ничтожных тварей?

Ругательство сорвалось с её губ прежде, чем она успела это осознать:

— Сволочи.

Страх давно испарился. Теперь её тело дрожало от ярости. Этот старик не был похож на Джанию. И он отличался от всех вождей, которых она встречала до сих пор: прямолинейный и вызывающе грубый. Если вождь племени ног вкрадчиво окутывал её ложью, то этот человек не гнушался открытых угроз. Он был истинным воплощением тиранов, которые привыкли годами помыкать другими и попирать их.

Е Чжу обвела взглядом окрестности. Туман стал ещё гуще. Это значило, что люди, затаившиеся в лесу, подобно крысам, продолжают жечь сонный фимиам. Она посмотрела на лисёнка, которого прижимала к себе. Его белая шёрстка напомнила ей о парочке, повсюду сопровождавшей её. Маленькая пингвиниха была не по годам трудолюбива, так что сейчас наверняка ловила рыбу. А раз они с Сун Шим неразлучны, значит, и её поблизости нет. Никогда ещё Е Чжу не была так рада, что не слышит ежедневного утреннего ворчания Пэн Ян, зазывающей на завтрак.

Она отвернулась от вождя, сняла шарф и, расстелив его на снегу, бережно уложила на него спящего лисёнка. В глубине души она неистово молилась, чтобы Пэн Ян нашла малыша как можно скорее.

Вновь поднявшись на ноги, Е Чжу повернулась к людям племени глаз и, стиснув зубы, процедила:

— Вы об этом пожалеете.

— Сожаление - удел ленивых, — тут же парировал старик с елейной улыбкой.

Старый хрыч. Его старания пробраться к пещере с самого утра были поистине впечатляющими. Чтобы оказаться здесь в такой час, им наверняка пришлось провести на ногах всю ночь.

— Идёмте. Нам придётся немного пройтись. Мы не могли усыпить оленей, запряжённых в сани, — сказал он и зашагал вперёд.

Как только она последовала за ним, полтора десятка человек, до этого стоявших безмолвно, тут же окружили её плотным кольцом. Каждое их движение было выверено - они явно не собирались давать ей ни единого шанса на побег.

Е Чжу в последний раз оглянулась на ледяную пещеру. То, что ей приходится идти своими ногами в логово племени глаз, оставляя Рама, вызывало приступ бешеной обиды и гнева.

«Я ведь обещала никуда не уходить...»

А если он решит, что она передала его и снова сбежала? Сердце разрывалось на части при мысли о том, что почувствует Рам, когда обнаружит пустую пещеру по возвращении.

Е Чжу вглядывалась в их жилище, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь и вдруг её взгляд замер. Рядом с пещерой пряталась маленькая фигурка, смотрящая на неё. Последняя представительница рода пингвинов в этом лесу с глазами, полными слёз, приоткрыла свой жёлтый клюв.

«Е Чжу. Не уходите...».

 Тело Пэн Ян задрожало, она была в любой момент броситься следом за группой людей. Но прежде чем пингвиниха успела это сделать, Е Чжу решительно покачала головой. А затем, стараясь успокоить её, через силу улыбнулась.

Пэн Ян взмолилась: «Е Чжу, прошу, не уходите…».

— Госпожа Спасительница, — окликнул её вождь.

Е Чжу отвернулась. Безмолвный крик Пэн Ян продолжал преследовать её до тех пор, пока они окончательно не скрылись в лесной чаще.