— Оп-ля!

Воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, Линь Ин одним махом зашвырнула в зеленый контейнер для переработки последние несколько вещей, каждая из которых когда-то принадлежала разным людям.

Девушка приложила ладонь ко лбу, перевела дух и взглянула на солнце.

Она уже сверялась с часами по пути сюда, так что теперь по внутренним биоритмам и положению светила прикинула: сейчас чуть больше одиннадцати.

После всей этой суеты она наконец-то избавилась от одежды. С этим делом было почти покончено.

«Что дальше?» — Линь Ин задумчиво потерла подбородок.

В её списке дел еще значился поход в салон связи, чтобы сбыть краденое. Но, бросив еще один взгляд на солнце, она решила, что раз уж дело близится к полудню, то для начала неплохо бы подкрепиться.

К тому же, пока она доберется до своего привычного скупщика, тот, скорее всего, тоже уйдет на обед.

Если честно, Линь Ин совсем не горела желанием загонять себя.

В конце концов, над ней не довлела нужда, не было ни работы, ни семейных обязательств — незачем забивать график до отказа.

Она просто плыла по течению.

.

Сориентировавшись на местности, Линь Ин выбралась из запрятанного в переулках жилого комплекса и направилась к главной дороге.

Осень вступала в свои права, и придорожные деревья, еще недавно пышущие зеленью, постепенно меняли наряд.

Шагая по тротуару, она видела, как кроны высоких платанов уже подернулись желтизной — будто какой-то бедолага неудачно осветлил волосы. Так природа заявляла о приходе холодов.

В этот час большинство прохожих спешили домой. То и дело попадались стайки школьников в одинаковой форме: кто пешком, кто на велосипедах — они дурачились и галдели, оживляя улицу.

Одеты все были кто во что горазд.

Встречались и «дети ветра» в футболках с коротким рукавом, и обычные люди в лонгсливах или пуловерах, и настоящие мерзляки, которые уже успели закутаться в плащи и натянуть перчатки.

Хотя календарно осень уже наступила, полуденное солнце в конце сентября все еще припекало. В преддверии осеннего равноденствия под прямыми лучами легко могло возникнуть ощущение, что лето и не думало уходить.

Линь Ин специально шла по солнечной стороне, с удовольствием подставляя лицо лучам и мысленно «восславляя солнце».

Пусть некоторые её черты, темные как сама ночь, заставляли её чувствовать себя неуютно при ярком свете, было одно «но».

Её тело обладало странным свойством — она вечно мерзла, как какое-то хладнокровное существо. Несмотря на то, что на ней было надето немало вещей, внутренний озноб не отпускал. Поэтому она так любила солнечные ванны — тепло проникало глубоко внутрь, словно глоток горячего напитка в зимнюю стужу.

Так что комфорт от тепла перевешивал любой дискомфорт от яркости. Плюсы явно били минусы.

.

Чтобы вернуться отсюда в центр, нужно было двигаться на запад, пройдя под длинной эстакадой.

Район за эстакадой, сразу за бывшими рабочими поселками, в народе называли Восточным городом. Когда-то здесь находился крупнейший жилой массив для работников госпредприятий.

Но эпоха «закатных» отраслей подошла к концу. Один из крупнейших сталелитейных заводов провинции, располагавшийся здесь, со временем пришел в упадок.

Спрос упал, предложение превысило нужды, мощности сократили, а прибыли испарились.

Этот некогда процветающий район постепенно терял жизненную силу вместе с дряхлеющим стальным гигантом, который его кормил.

Да и с точки зрения жилья старые дома вдали от центра мало кого привлекали.

Далеко от офисов, далеко от хороших школ, далеко от современных торговых центров...

В округе осталась всего одна средняя школа, и за последние годы количество учеников там сильно поредело, а качество образования неуклонно снижалось.

Поэтому молодежь, вырастая здесь, инстинктивно стремилась уехать. Они могли заезжать в гости, но никто в здравом уме не стал бы покупать здесь квартиру.

В районе остались в основном пенсионеры да внуки, за которыми они присматривали. Типичный пейзаж этих улиц — группки стариков, обсуждающих новости, и младшеклассники, которых дедушки и бабушки забирают после уроков.

Впрочем, в зрелище того, как пара дедов склонилась над каменным шахматным столом, зычными голосами командуя своими армиями, было свое особое очарование.

А крики и подначки «диванных экспертов», толпящихся рядом, добавляли атмосфере колорита.

Линь Ин подумала, что это, по сути, ничем не отличается от того, как в её детстве толпа ребят облепляла одного-двух счастливчиков у игрового автомата. Все шумят, всем весело. Мужчины, в конце концов, никогда не взрослеют.

Правда, по пути ей попалось не так много игроков. Очевидно, из-за приближения обеда большинство стариков уже разошлись по домам.

Те немногие, кто остался, сидели на бетонных парапетах у клумб, с отсутствующим видом греясь на солнце и глядя на поток машин. От этой картины веяло меланхолией «уходящего дня».

Но на самом деле любой старик, способный выйти на улицу — пусть даже с палочкой или ходунками — по местным меркам был еще бодрячком.

Некоторых, вцепившихся в трость, вывозили в инвалидных колясках их собственные, тоже уже немолодые дети. В погожие дни их выкатывали на полчаса «проветриться»: фетровая шляпа на голове, одеяло на коленях.

Прямо как просушка матраса по расписанию.

И это еще считалось неплохим раскладом.

Те же, чьи лица больше не появлялись на улице, медленно угасали в четырех стенах — до тех пор, пока их имена не печатали черной краской на белой бумаге и не вывешивали у подъездов этих тридцатилетних домов в виде некрологов.

Должно быть, это жутко — оказаться запертым в собственном теле и наблюдать, как оно медленно рассыпается в прах.

.

Миновав узкий тротуар под эстакадой, она прошла еще два квартала и оказалась в центральной части города.

Основой этой эстакады служили две ветки надземной железной дороги, пересекавшие шоссе.

Сталелитейной корпорации, естественно, нужны были свои пути.

Раньше здесь наверняка постоянно сновали товарняки, привозя уголь и руду и увозя стальные заготовки.

Но за всё то время, что Линь Ин бывала в этих краях, она видела грузовой поезд от силы пару раз.

.

Тротуары здесь были спроектированы будто назло людям — резкие, узкие и крутые ступеньки то вверх, то вниз. Ходить по ним было сущей пыткой.

«Истинный античеловеческий дизайн», — мрачно пошутила про себя Линь Ин.

Улицы здесь были застроены не только жилыми домами, но и небольшими двух-трехэтажными зданиями. Первые этажи почти везде занимали магазинчики, кое-кто умудрялся работать и на вторых.

Череда старых, дешевых вывесок на стенах придавала каждой лавке дух ушедшей эпохи.

Линь Ин неспешно шла, разглядывая витрины: вот подпольный интернет-клуб с выцветшим логотипом Pepsi, вот закусочная с весенними роллами и грилем у входа, вот пустующая столовая с «безлимитным» мясным рагу за 18 юаней, вот центр репетиторства (сочинения, олимпиады по математике, английский), вот табачная лавка, скупающая подарочные наборы, с объявлением об аренде на двери...

Прямо под интернет-клубом удачно пристроился ресторанчик с курицей по-синьцзянски. Официанты так и сновали туда-сюда, таская наверх миски с дешевой лапшой — бизнес явно процветал.

А рядом Линь Ин заприметила неприметный салон сотовой связи.

Что делать, если посреди пути натыкаешься на «данж»?

Подумав: «Раз уж я всё равно здесь», — она немного понаблюдала за входом и решительно шагнула внутрь.