***

Итоговое выступление было назначено уже на завтра.

После двухчасовой репетиции на сцене студенты с облегчением наблюдали за профессором Шрайбер. Даже то, что лицо этой придирчивой женщины не было сурово нахмурено, они считали за похвалу.

— Жизель, если завтра ты выступишь так же, как сегодня, мне и желать будет нечего.

А это уже было прямое одобрение — «просто сделай так же».

Вспотевшая Суа широко улыбнулась.

Никто не мог отрицать, что за этот семестр её мастерство выросло невероятно. С тех пор как похвалы профессора стали звучать чаще упреков, Суа всё реже доводилось слышать в туалетах или раздевалках сплетни о своих способностях.

— Вы ведь помните, что генеральная репетиция завтра в три часа дня? На сегодня всё, не перенапрягайтесь и берегите силы.

Профессор закончила занятие. Почти все преподаватели и студенты разошлись, но Суа всё еще стояла в самом центре сцены.

Она смотрела на первый ряд партера.

Она представляла, как завтра он будет сидеть там и наблюдать за ней.

Ей хотелось предстать перед ним не преступницей, покушавшейся на убийство, и не женщиной, торгующей своим телом, а изящной, великолепной балериной. Хотя бы на сцене она хотела стоять перед ним с гордо поднятой головой.

Она докажет всем, кто стоит с ней на этих подмостках: она получила место солистки не через постель, будучи бездарностью, а по праву.

Завтра вечером.

Дав себе это обещание, она зашла в пустую гримерку. Суа тут же открыла сумку и первым делом потянулась за телефоном. Увидев, что новых сообщений и пропущенных вызовов нет, она поникла.

Что он сейчас делает? Который там час? Где он вообще?

Филипп не сказал, куда именно уехал. Он никогда не говорил о себе — только расспрашивал о ней.

Впрочем, он не исчезал совсем. Даже издалека он продолжал отдавать приказы. Как и прежде, он мог внезапно позвонить и велеть ей раздеться. Этим утром они мастурбировали вместе сразу после того, как она проснулась.

Но этого было мало: Суа спрашивала его разрешения даже в мелочах — что ей сегодня надеть или какой гель для душа купить. Она добровольно отчитывалась перед ним за каждый свой шаг, хотя он того и не требовал.

[Репетиция на сцене закончилась.]

Она отправила сообщение вместе с селфи: в гримёрке, со вспотевшим лбом. Но отметка о прочтении так и не появилась, сколько бы она ни ждала.

Последнее сообщение от него пришло четыре часа назад. Несмотря на столь недолгий перерыв, Суа терзалась тревогой, словно потерявшаяся собачонка.

Она тяжело вздохнула и уже собиралась застегнуть сумку, как вдруг замерла.

Что это?

В сумке лежал белый конверт, который она туда не клала. Суа подумала, что кто-то ошибся, но имя на лицевой стороне говорило об обратном.

Liebe Frau Jung (Госпоже Чон)

Её охватило дурное предчувствие.

Почему его подложили тайком, а не отдали в руки? Что внутри? И от кого это?

Вокруг не было ни души, кто мог бы ответить. Понимая, что разгадка кроется только в самом конверте, она наконец вскрыла его.

Внутри оказался листок плотной бумаги, похожий на фотографию. Убедившись, что в нём нет ничего опасного, Суа вытряхнула содержимое на туалетный столик и оцепенела.

На снимке на фоне изумрудного моря стояла яхта, а на ней — поразительно красивая пара, словно кинозвезды. Мужчина и женщина улыбались, обнимая друг друга. Он целовал её в лоб, а она протягивала левую руку к камере. На её безымянном пальце ослепительно сиял крупный бриллиант.

Это было классическое помолвочное фото, вызывающее радость у любого, кто на него посмотрит. Но Суа не могла разделить это чувство — лица на снимке были ей слишком хорошо знакомы.

Женщиной была Мила, а мужчиной — Филипп.

Мысли оборвались. Время для неё остановилось.

Она и сама не знала, сколько простояла так, не в силах пошевелиться.

Только встретившись взглядом со своим глупым отражением в зеркале, Суа пришла в себя и подобрала фотографию. На обороте виднелись строчки.

«Этот мужчина вас обманывает».

***

«Этот мужчина вас обманывает. Вы не толкали свою мать с обрыва. Он может видеть и слышать вас в любое время. Поэтому не пытайтесь искать через свой телефон ничего из того, что вам сказано и показано. На нём установлено шпионское приложение. В гостевой спальне пентхауса установлены камеры наблюдения и микрофоны. Чтобы не вызывать подозрений, пользуйтесь телефоном и ведите себя как обычно. Если хотите узнать правду, ждите сегодня в 22:00 перед зданием пентхауса».

Фотография осталась в школьном шкафчике. Тем не менее каждая фраза с оборота впилась в мозг подобно шипам, и теперь, когда она лежала в постели гостевой спальни, пытаясь уснуть, слова всё еще стояли перед глазами.

Надо спать. Ради завтрашнего дня я должна выспаться.

Несмотря на это решение, Суа снова резко открыла глаза и включила телефон. До десяти вечера оставалось двенадцать минут.

Сегодня в десять. Сегодня в десять.

Я не пойду.

Она выключила телефон и снова с головой накрылась одеялом. Но сон не шел; она ворочалась, будто лежала на терновнике.

Чьих это рук дело?

Сначала она подумала на охранника. Решила, что он пытается шантажировать её так же, как и Филиппа.

Но зачем ему говорить, что я не преступница?

Концы с концами не сходились.

Тогда кто это?

Надо же было прислать такое именно накануне выступления. Словно кто-то специально решил выбить её из колеи.

Даже фото подделали...

Однако, сколько бы она ни смотрела на снимок, сжимая в кулаке разрывающуюся от боли грудь, он не выглядел фальшивкой.

Может, это старое фото? Они были помолвлены и расстались? В тот раз в клубе атмосфера была какой-то странной.

Но тут в голову пришла мысль: причёски и лица на фото ничем не отличались от того, как они выглядели пару дней назад.

Неужели это свежий снимок... Бред какой-то.

Почему бред? Может, зайти в соцсети Милы? Поискать?

Стоило ей распахнуть глаза и схватить телефон, как в памяти снова всплыло предостережение: «Он может видеть и слышать вас в любое время. Поэтому не пытайтесь искать через свой телефон ничего из того, что вам сказано и показано». 

Внезапно ей в голову пришёл способ проверить подлинность записки. Суа открыла мессенджер и нажала на имя балеруна, своего партнера по сцене.

«Привет... Фабиан... что... делаешь...»

Она набрала сообщение, но так и не решилась отправить. Нельзя портить чужой настрой перед выступлением только потому, что её собственный летит к чертям.

В качестве альтернативы она выбрала способ, который никому не причинит вреда. Найдя в App Store первое попавшееся приложение для онлайн-знакомств, она установила его. Но не успела она пройти и трёх шагов регистрации, как телефон зазвонил.

На экране высветилось имя мужчины, от которого не было вестей уже несколько часов.

— [Что делаешь?] — голос, раздавшийся сразу после того, как она сняла трубку, звучал резко.

Она притворилась, что не понимает причины его тона. Мужчина откашлялся и спросил снова:

— [Позвонил, потому что стало интересно, чем ты занята.]

Слова, которые могли бы прозвучать нежно как проявление интереса, сейчас воспринимались как допрос.

— Собиралась лечь, но никак не уснуть...

Суа намеренно замолчала, испытывая его терпение.

— [И?] — мужчина, как и ожидалось, не выдержал и поторопил её.

— Думала, может, в чат-рулетке посидеть...

Если она скажет, что скачала приложение для знакомств, он тут же начнёт допрашивать её и накажет. Поэтому она снова уклонилась от прямого ответа, но на этот раз выбрала не молчание, а игру. Суа всхлипнула, изображая плач, и вздрагивая плечами, взмолилась:

— Мне так одиноко. Приезжайте скорее.

На том конце провода послышался короткий вздох.

— [Ложись пораньше. Проснёшься — и мы увидимся.]

— Хорошо.

— [Жду твоего завтрашнего выступления.]

— Да.

Она ведь собиралась выплеснуть на него все свои чувства, как только он позвонит. Но сейчас и голова, и рот словно онемели.

Он и вправду следит за мной.

Суа отрешенно посмотрела на экран телефона, где вызов уже завершился. Увидев, что время сменилось на 21:56, она поднялась с постели.

«Оставьте телефон в спальне мужчины, чтобы не вызывать подозрений».

Вспомнив приписку на обороте фото, Суа оставила аппарат в его комнате. Вместо своего пальто, которое висело в гостевой спальне (возможно, под наблюдением), она накинула его пальто и вышла.

«Если это окажется какой-то подозрительный тип, я просто брошусь в лобби апартаментов», — твердила она себе.

Суа стояла на тёмной обочине, озираясь по сторонам. В этот момент перед ней затормозил чёрный двухместный «Смарт». Окно со стороны пассажира медленно опустилось, подтверждая, что это именно тот, кого она ждала. Увидев за рулём женщину, Суа немного расслабилась, но тут же вскрикнула от неожиданности:

— Яна?

— Садитесь, — Яна поправила маску и открыла дверь. Убедившись, что в машине больше никого нет, Суа села на переднее сиденье.

— Это вы сделали?

Яна, не отвечая прямо, принялась шарить по карманам одежды Суа. — Вы оставили телефон в его спальне?

— Да.

— Если он спросит, почему вы не отвечали или где были, скажите, что уснули в его комнате. Там нет камер наблюдения.

Вот почему в записке было сказано оставить телефон именно там.

Яна тронула машину с места. Суа не спрашивала, куда они едут — очевидно, Яне нужно было тихое место для разговора. Она просто сделала круг по кварталу и припарковалась в безлюдном тёмном переулке.

У Суа было слишком много вопросов. Почему он за ней следит? Что связывает его с Милой? Правда ли, что она не толкала мать? Что значит «этот мужчина вас обманывает»? И, в конце концов, откуда Яна всё это знает?

Вопросов было так много, что она не могла выдавить ни слова. Яна заговорила первой:

— Я буду рассказывать по порядку, от менее шокирующего к более тяжелому.

Первым разоблачением стали отношения Филиппа и Милы. Оказалось, их брак был предрешён уже давно. Суа почувствовала отчаяние, но ещё страшнее была мысль о том, что известие о женитьбе любимого мужчины на другой — это лишь «самое легкое» из того, что ей предстоит узнать.

— Позавчера на Маврикии состоялась их помолвка, сейчас они празднуют. Я подозревала, что вы не в курсе, и, кажется, не ошиблась.

Глядя на экран телефона Яны, где в соцсетях Милы мелькали кадры роскошной вечеринки, Суа почувствовала, как на неё накатывает волна предательства и ревности.

Предательство? Но мы ведь даже не любовники... Да, как такой человек мог бы жениться на мне? Пусть женится, лишь бы только не бросал меня.

Суа снова попыталась сбежать в привычное самобичевание.

— И что? Зачем вы мне это показываете? Чего вы добьетесь, рассорив нас? — она перешла в оборонительную позицию, почти обвиняя Яну.

Та тяжело вздохнула и пробормотала: 

— Он действительно крепко затянул на вас поводок.

— Что?..

— В замке Розенталь не вы толкали мать с обрыва, Суа. Это были не вы.

— Тогда кто? — она зацепилась за эти слова, понимая, что Яна подтверждает сам факт преступления.

— Кто именно из них двоих — я не знаю.

— Из двоих?..

— Членов семьи фон Альбрехт. Ингрид и Филипп. Я уверена, что это их рук дело.

— У вас есть... доказательства?

— С чего бы мне начать... — Яна на мгновение задумалась, будто доказательств было слишком много. — Филипп дал ложные показания полиции. Ключ от двери, ведущей из подземного перехода к обрыву, есть не только у охраны, но и у владельцев замка.