Двери часовни замка Розенталь официально открылись впервые за тридцать с лишним лет.

Тяжелая дверь за спиной Суа закрылась с глухим стуком. Змей, проглотивший её целиком, захлопнул пасть.

В отличие от прошлого раза, она шагнула туда добровольно. Та Чон Суа, которая летом два года назад ни за что не хотела ступать в это мрачное место, похожее на брюхо гигантского змея, была мертва.

Чон Суа теперь тоже змея. Она незаметно подбирается к добыче, обвивает шею, душит и вонзает ядовитые клыки в вены. Когда жертва осознаёт это, становится слишком поздно. Нет, этот мужчина, уже отравленный до предела, даже не подозревал, что стал жертвой.

Суа вскинула голову и встретилась глазами с мужчиной, стоявшим в конце красной ковровой дорожки. Облачённый в чёрный смокинг, он ждал её у алтаря. Как и в тот миг, когда их взгляды пересеклись впервые, от этого человека, выглядевшего утонченнее и благопристойнее всех на свете, исходила аура зверя, предвкушающего добычу.

Стоило ей намеренно запнуться и остановиться, как мужчина глубоко вдохнул, расширив грудную клетку, и расцепил аккуратно сложенные руки. Словно готовясь в ту же секунду схватить сбежавшую невесту.

Сдерживая смех, она с неохотным видом двинулась дальше. Подол тонкого летнего свадебного платья издавал приятное шуршание. В тот момент, когда она ступила в полосу солнечного света, льющегося сквозь огромный витраж впереди, гости, наблюдавшие за ней, ахнули.

Было очевидно и без взглядов в зеркало: тиара в волосах Суа, длинные покачивающиеся серьги и бриллиантовое колье, обвившее шею, сияли ослепительно. Всё это было создано заново, по вкусу Суа, из разобранных любимых драгоценностей покойной Ингрид и свадебного гарнитура, который когда-то изготовили специально для бракосочетания с Милой.

Когда-нибудь эти украшения выставят в музее как свадебный гарнитур очередной госпожи фон Альбрехт. И под ними будет значиться имя Суа.

— …обещаете ли вы беречь и любить друг друга всю жизнь, как муж и жена…

Она пропускала слова венчавшего их священника мимо ушей, но последняя фраза зацепилась и осталась крутиться в голове.

Любить? Я сделаю так, что ты до конца жизни не услышишь этого слова. Это расплата за то, что ты превратил мою любовь в ошейник.

— А теперь в знак клятвы и верности друг другу жених и невеста обменяются кольцами.

Мужчина первым надел обручальное кольцо на палец Суа.

Кандалы всегда парные. Она взяла вторую половину оков и принялась надевать её на руку мужчины.

***

«Ты — мое худшее творение!»

Внезапно прозвучавший в голове голос матери заставил Филиппа глубоко нахмуриться. Галлюцинация не исчезала, отдаваясь эхом по всей часовне, а затем к ней примешались и проклятия, которыми осыпала его Мила, узнав о свадьбе с этой женщиной.

«Велела же тебе выбрать собаку, а ты притащил змею. Строил из себя самого умного. Идиот».

Змею?

И лишь в тот момент, когда Суа своими длинными тонкими пальцами, словно змея, скользнула по его безымянному пальцу, надевая кольцо — нет, оковы, — эти слова острой вспышкой пронзили его разум.

Что-то пошло совершенно не так. Сейчас он совершал поступок, на который прежний он никогда бы не пошел.

Он мгновенно пришёл в себя.

Как я до этого докатился?

Может, эта женщина и есть змея.

Он вскинул голову и свирепо посмотрел на женщину. Их взгляды встретились. В её карих, полных печали глазах таились страх и непокорность. Прямо как в ту ночь, когда он овладел ею впервые.

Как нелепо.

Какая ещё змея. Эта женщина — сука. Дерзкая сука, которая сейчас покорно подчиняется, но в тот день, когда я потеряю бдительность, перегрызёт поводок и сбежит.

Змеем был он сам. Закованный в цепи змей, свернувшийся в его нутре, возбуждённо забился, звеня звеньями, и Филипп, не дожидаясь дозволения священника, притянул женщину к себе и впился в её губы.

Филипп не знал, что в тот миг, когда начался этот отчаянный поцелуй, чувства, которые он только что видел в глазах женщины, бесследно исчезли. В её взгляде осталось ликование хозяйки, наконец-то приручившей высокомерного пса.

Пса, которого приручила только я.

Моя преданная псина, которая будет слепо подчиняться моему неповиновению, словно приказу хозяина.

Режиссура, сценарий, главная роль. Так, втайне ото всех, опустился занавес над грандиозным финалом опасной пьесы одной безызвестной балерины.

<Конец>