— Брат Цзе, что делать с этой девчонкой? — спросил Тигр.

Шэнь Чжи Цзе, опустив голову, обматывал тряпкой кровоточащую ладонь. Услышав вопрос, он мельком взглянул на женщину, которая, дрожа, сжалась у колеса машины. Его лицо оставалось холодным.

— Чисто убери. Без лишних следов.

Голос у него был приятный — чистый, слегка низкий, но с ледяным оттенком.

— Смотрите и учитесь! — отозвался Тигр с готовностью, схватил железный прут длиной больше метра и направился к женщине.

Этот прут — ребристая арматура толщиной с большой палец — ранее подобрала на стройке сама Хэ Янь и хранила в ящике для инструментов под пассажирским сиденьем. Она держала его для самозащиты. Но кто бы мог подумать, что эта штука окажется в руках бандитов и обратится против неё?

Выжить! Любой ценой выжить!

Тело Хэ Янь дрожало, как осиновый лист, но в голове громко звучал один голос. У неё ещё живы родители — люди добрые, мягкие, которые никогда не переживут известие о её гибели дочери где-то в глуши. А ещё есть Лян Юань Цзэ. Он ждёт ее, чтобы встретиться.

Она не должна была ехать по этой просёлочной дороге в одиночку. Не должна была думать, что в машине безопасно. И уж тем более не должна была останавливаться, увидев человека, лежащего на дороге... Она должна была просто нажать на газ и переехать его!

Но сейчас не время жалеть и самоедствовать. Она стоит на грани смерти.

— Пожалуйста, не убивайте меня! — всхлипывая, Хэ Янь упала на колени и поползла вперёд, к мужчине с холодным, жёстким взглядом, сидевшему на обочине. — Машина, деньги — всё отдам! Я даже в полицию не пойду, только, прошу, не убивайте меня! — Голос её дрожал. — Братец, умоляю... Вы ведь не можете убить меня, когда я сама остановилась, чтобы помочь вам? Я ничего не видела, никого не встречала, ничего не знаю! Честное слово, ничего!..

Довольно умная женщина. Шэнь Чжи Цзе невольно поднял на неё взгляд и посмотрел внимательнее. Лицо в слезах и соплях, но черты правильные, аккуратные. Правда, из-за страха немного исказились. Глаза полны мольбы, влажные, поблёскивают в темноте. Но всё это не тронуло его. Сердце осталось таким же каменным. Он снова опустил голову и продолжил перевязывать руку. Рана была получена при прыжке с грузовика, когда он уперся ладонью в камень с острым краем. Кусок кожи почти срезало.

Женщина всё ещё лежала у его ног, беспрестанно билось лбом о землю, умоляя о пощаде. Его это стало раздражать. Завязывать повязку одной рукой было неудобно, и он протянул ладонь тощему парню, по кличке Обезьяна, сидящему рядом. Затем равнодушно бросил Тигру:

— Чего тянешь?

Тигр шагнул вперёд, схватил женщину, словно цыпленка, и потащил в заросли у дороги.

Хэ Янь отчаянно вырывалась, но не кричала. В этой глуши, где ни деревни, ни жилья, всё равно никто не услышит. Орать — значит лишь ускорить свою смерть. Поэтому она только продолжала плакать и умолять.

— Постой, Тигр! — это встрял Обезьяна, который как раз перевязывал руку Шэнь Чжи Цзе. Он не выдержал и окликнул товарища, а затем осторожно обратился к Шэнь Чжи Цзе:

— Брат Цзе, может, пока оставим её? Ну что она нам сделает, такая-то?

Шэнь Чжи Цзе нахмурил брови, сжал губы и промолчал, а вот Тигр фыркнул, усмехаясь:

— Ты что, возбудился, что ли?

Обезьяна беззастенчиво заржал и окинул взглядом грудь женщины, которая от борьбы вздымалась особенно заметно. В его глазах не было ни капли скрытности.

— Ну а если и так? — ухмыльнулся он. — Мы уже больше месяца без баб. Ты что, не хочешь?

Тигр, освещённый лунным светом, бросил взгляд на добычу и почувствовал искушение. Молодая, красивая, фигуристая... Они оба замерли в ожидании и повернулись к Шэнь Чжи Цзе.

Его холодный, жесткий взгляд пробежал по Хэ Янь, которая теперь и пошевелиться не могла от страха. Его голос прозвучал холодно и беспощадно:

— Мы в бегах. Натрахаетесь и наиграетесь, когда выберемся.

Хэ Янь инстинктивно сжалась. Её трясло, но терять сознание было нельзя. Она схватилась за единственный шанс спастись: бросила умоляющий взгляд на Обезьяну и обратилась к нему:

— Братец, только не убивайте меня! Я на всё согласна! У меня родители, я у них единственная дочь!..

Обезьяна колебался, но желание пересиливало. Он снова набрался смелости и, улыбаясь, пошёл на уговоры:

— Брат Цзе, сейчас поиграть ведь не займёт много времени...

Шэнь Чжи Цзе не успел ответить — Тигр хохотнул первым, ругая брата:

— Смотри, какой ты жалкий!

Однако Хэ Янь больше не тащил. Вместо этого они оба уставились на своего главаря.

Шэнь Чжи Цзе бросил на них короткий взгляд. Эти двое прошли с ним через огонь и воду. Он сорвал с дороги травинку, сунул в рот, немного пожевал. А затем, впервые за всё это время, в его холодном лице промелькнула нотка нетерпения.

— Давайте быстрее.

Тощая Обезьяна радостно вскрикнул, подпрыгнул и устремился к Хэ Янь. Тигр усмехнулся и без колебаний разжал пальцы, великодушно уступая ему дорогу:

— Даю тебе фору, пацан.

Хэ Янь не стала уворачиваться, покорно поддалась натиску Обезьяны, непрестанно умоляя его:

— Братишка, не убивай меня! Я прошу тебя, не убивай! Я правда ничего не скажу, клянусь!

— Не убью, не убью, только если будешь вести себя хорошо! — отмахнулся Обезьяна, жадно хватая её за грудь, вминая мягкую плоть под тонкой тканью. Чувствуя, как ладони наполняются её теплотой, он ещё больше распалился, быстро огляделся по сторонам и с поспешной жадностью потащил её в траву.

— В машину… Давай в машину… — голос Хэ Янь был слаб, едва слышен, но всё же привлёк внимание мужчины, сидевшего вдалеке. Ледяной взгляд пронзил ее, и она, испугавшись, заторопилась объяснить:

— На заднем сиденье удобнее, не так колет.

Тощая Обезьяна, ослеплённый похотью, не раздумывая потянул её к стоявшей посреди дороги машине. Дёрнув за ручку, он распахнул заднюю дверь и втолкнул её внутрь.

Шэнь Чжи Цзе холодно наблюдал за происходящим, затем слегка кивнул в сторону Тигра. Тот сразу понял намёк, крепче обнял свой свёрток и последовал за ними.

Это был белый внедорожник, высокий и просторный. Тигр привалился к корпусу машины и, заглянув в полуоткрытое окно, поддел тощую Обезьяну:

— Ну что, пацан, справишься?

Обезьяна невнятно буркнул что-то вроде «пошёл ты». В салоне послышался шорох одежды, приглушённые женские стоны. Вскоре, после сдавленного болезненного всхлипа, раздались частые, возбуждённые мужские выдохи. Кузов машины начал ритмично покачиваться.

— Чёрт… — Тигр ощутил, как тело отзывается, и с досадой выругался. Он оторвался от машины, сделал пару шагов вперёд, затем оглянулся и крикнул:

— Эй, Обезьяна, мать твою, полегче!

— Она еще целка! — голос тощей Обезьяны дрожал от радости и торжества. — Сегодня я точно сорвал куш!

Тигр на мгновение опешил, сплюнул под ноги и с усмешкой бросил взгляд на молчаливого Шэнь Чжи Цзе:

— Чего скажешь, брат Цзе? Глянь, с каким усердием он долбит, не развалит ли нам тачку к чертям?

Девственница, значит? Неожиданно... — уголки губ Шэнь Чжи Цзе едва заметно дрогнули в насмешке, прежде чем он лениво отвёл взгляд.

Машина продолжала раскачиваться, вызывая ещё большее возбуждение у находившегося внутри мужчины. Он стонал, невнятно шепча "малышка", "сердце мое, сокровище", снова и снова наклоняясь, пытаясь поцеловать тело под собой.

Хэ Янь стискивала губы, терпя боль. Она изо всех сил пыталась расслабиться, но резкая, пронзительная боль не отступала. Глубоко вдохнув, она обняла мужчину за шею, терпеливо пережидая его движения, а другой рукой незаметно потянулась к сумке за спинкой пассажирского сиденья.

Там лежал нож, маленький, но невероятно острый. В последний раз она использовала его, когда Лян Юань Цзэ возил её на пикник. Тогда, возвращаясь, она лениво задремала на заднем сиденье, а проснувшись, нарезала ему фрукты этим самым ножом. Она помнила, как сидела на этом же месте, аккуратно деля яблоко на дольки и поднося их к его губам. А он вдруг схватил её пальцы и, вызвав её испуганный возглас, игриво лизнул их, не желая отпускать.

Я должна выжить. Хэ Янь повторяла эти слова про себя снова и снова. Папа. Мама. Юань Цзэ. Они все ждут её. Она не может умереть здесь. Не может погибнуть в этом унижении и боли, как жертва ничтожного, грязного изнасилования.

Её пальцы наконец нащупали нож. Насильник всё ещё был сверху, но никогда прежде Хэ Янь не ощущала такой холодной сосредоточенности. Проведя рукой по его спине, она попыталась определить местоположение сердца. Но не была уверена. Вдруг лезвие слишком короткое? Вдруг удар не окажется смертельным?

Темп движений мужчины ускорился. Времени на раздумья больше не оставалось. Хэ Янь потянулась к его затылку и крепко впилась в его губы.

Он не подозревал ничего, и даже слегка удивился её порыву. Его руки жадно сжали её талию, с ещё большим рвением отвечая на поцелуй.

В тот самый миг, когда его тело напряглось, Хэ Янь без колебаний вонзила нож ему в шею.

Этого было достаточно. Хрупкое тело мужчины мгновенно замерло. Он рефлекторно вскинул голову, вытаращив глаза, будто желая разглядеть женщину под собой. Но шанса у него не было. Хэ Янь обвила его ноги своими, крепко прижала его затылок и с силой вогнала лезвие глубже, ведя его вниз — через шейные позвонки, артерии, горло… Чистый разрез. Острая сталь легко прорезала плоть.

Хороший нож, — отметила она, — Не зря привезла его аж из Швейцарии.

Кровь фонтаном хлынула наружу. Хэ Янь инстинктивно прикрыла рану рукой, но всё же оказалась залита с головы до ног. Красная пелена застилала глаза. Тело на ней дрогнуло в последний раз и обмякло.

Она не двигалась. За окном всё ещё были двое мужчин. Один из них — тот самый "брат Цзе" — сидел дальше, а Тигр стоял неподалеку.

Машина была заведена. Она не заглушила двигатель, когда выходила.

Надо незаметно перебраться вперёд, запереть двери и рвануть прочь. Это её единственный шанс.

Глубоко вдохнув, Хэ Янь осторожно оттолкнула мёртвое тело.

Шэнь Чжу Цзе отдыхал с закрытыми глазами, обдумывая следующий шаг. Они сбежали уже на тысячу километров, до Наньчжао рукой подать, но опасность никуда не делась. Может, и правда не стоило сейчас потакать Тигру и Обезьяне. Но эти двое шли с ним через ад, тридцать дней бегства без отдыха — что такого в часе их дикости?

Он отвлёкся, привычная бдительность притупилась, и он не сразу услышал щелчок замка. Погасшие было фары вспыхнули, он удивлённо поднял взгляд и увидел, как белый внедорожник несётся прямо на него.

Яркий свет ослепил на миг, но через мгновение он разглядел водителя — та самая плачущая и умоляющая женщина. Половина лица залита кровью, другая — мертвенно-бледная, как у призрака. Только глаза — чёрные, без слёз, полные безумной, обжигающей ненависти, горели ярче фар.

— Брат Цзе! — заорал Тигр, бросился к нему и толкнул в сторону. Шэнь Чжи Цзе инстинктивно кувыркнулся — колесо прошло в сантиметре от плеча. Тигра же ударило капотом, отбросив на десяток метров. Тело рухнуло на землю с глухим стуком.

Машина не остановилась — Хэ Янь переехала ноги Тигра и исчезла в темноте.

Она вцепилась в руль, давя педаль газа в пол. Внедорожник несся по проселочной дороге, пока не вырвался на освещённые городские улицы. Только тогда Хэ Янь резко затормозила. Тело тряслось так сильно, что руки не держали телефон, номер Лян Юань Цзэ было невозможно набрать.

— А-а-а! — она зарычала, как зверь, вцепилась зубами в собственное запястье, пока боль не уняла дрожь. Набрала номер и, захлёбываясь слезами, выдавила:

— Вызови полицию, Юань Цзэ, полицию! Я попала в беду.

Она ехала сюда ночью, одна, просто чтобы сделать ему сюрприз.

---

Примечания переводчика

Все это мои размышления, не претендующие на достоверность.

Имя Хэ Янь (досл. "какая прекрасная", или "что за прекрасная")

何 (Hé) - "какой", "что", "почему". Фамилия Хэ — одна из распространённых в Китае, может ассоциироваться с простотой и скромностью. В данном случае "何" — это фамилия, и в качестве фамилии она теряет своё вопросительное значение, становясь просто идентификатором. Однако, если рассматривать её в символическом или поэтическом контексте, можно интерпретировать как "какая" или "что за". Иероглиф состоит из радикала 亻(человек) и части 可 (можно), что может намекать на человечность и возможность выбора, что соответствует её борьбе за выживание.妍 (Yàn) - "красивая", "изящная", "прекрасная". Иероглиф включает радикал 女 (женщина) и часть 开 (открывать), что может символизировать раскрытие женской красоты, но в контексте новеллы её красота становится источником страданий.

Имя Шэнь Чжи Цзе (досл. "глубокое знание узла")

沈 (Shěn) - "глубокий", "погружаться", "тонуть". Иероглиф включает радикал 氵 (вода) и часть 冘 (движение), что может намекать на его скрытность и "погружение" в тёмные дела.

知 (Zhī) - "знать", "понимать", "осознавать". Иероглиф состоит из радикала 矢 (стрела) и 口 (рот), что может означать "знание, направленное точно", как стрела, — его ум острый и целенаправленный.

节 (Jié) - "сдержанность", "праздник", "узел". Иероглиф включает радикал 艹 (трава) и часть 即 (немедленно), что может намекать на его "немедленную" реакцию на прошлое, месть.

Имя Лян Юань Цзэ (досл. "мост, ведущий к далекому озеру")

梁 (Liáng) - "балка", "мост", "хребет". Иероглиф включает радикал 木 (дерево) и части, связанные с водой и ножом, что может символизировать прочность и гибкость.

远 (Yuǎn) - "далёкий", "отдалённый". Иероглиф включает радикал 辶 (дорога) и часть 元 (начало), что может намекать на "долгий путь", который он проходит, будучи вдали.

泽 (Zé) - "блеск", "озеро", "благодать". Иероглиф включает радикал 氵 (вода) и часть 睪 (наблюдать), что может символизировать "сияние воды" — чистоту и доброту.