Глава 72. 

– Это слишком……! Варварство…… 

– Ренебен. Не думай, что все люди похожи на людей из Храма. 

Только после этого Ренебен замолчал. 

Эмиллиона сделала ему строгое предупреждение, потому что даже после столь жестокого обращения со стороны аристократов Империи священники напоминали маленьких щенков, которые не могут забыть своего хозяина и ходят за ним по пятам. 

– Если постоянно говорить о том, что ты «хороший человек», некоторые действительно начинают верить в это, но есть и те, кто воспринимает повторное проявление доброты как признак того, что человек – тряпка. 

– ……насилие…… это 

– Верно. Это лишь моя догадка. Но, кроме этого вывода, другого ответа я не нахожу, – убрав руку от жалобно искажённого лица Ренебена, сказала Эмиллиона. – Вот почему существует Храм. 

– …… 

– Когда я впервые узнала о Святых и о Храме, во время моего обучения… 

Храм – это справедливость. 

Его роль – пресекать бесчинства, творимые Императорской или Королевской семьями, и исправлять их злодеяния. 

– Однако я даже не могу вспомнить…… не думаю, что когда-либо видела, чтобы Храм действительно работал ради справедливости. 

– ……мне нечего…… сказать. 

– Знаю. Как ты, с твоим от природы добрым характером, можешь с кем-то конфликтовать? Но знаешь…… 

– …… 

– Быть добрым и отворачиваться от проблемы – это разные вещи, – заметив, что Ренебен собирается прикусить губу, Эмиллиона остановила его, накрыв губу своими пальцами. – Думаю, закрытия на всё глаз уже достаточно? Ты не Первосвященник Империи–– 

– Я…… – Ренебен внезапно перебил Эмиллиону. И, словно колеблясь, он опустил голову. – Я – Первосвященник Ренебен, служащий госпоже Святой. 

……верно. 

Мой дорогой человек. 

– Больше я…… не буду отворачиваться. Иначе причина, по которой я покинул Империю и отправился в другую страну…… – словно ему не хватало слов, Ренебен периодически задерживал дыхание. 

Осторожно опустив двух обезьянок и укрыв их одеялом, Эмиллиона вывела Ренебена на террасу. 

– Почему ты не хочешь отворачиваться? Тебе не страшно? Ведь ты взваливаешь на себя бремя, которое вовсе не обязан нести? 

Это прозвучало так, словно девушка спрашивала саму себя. Глупые вопросы, заданные лишь для того, чтобы услышать ответ через Ренебена. 

– ……я считаю, что нет ничего странного в том…… чтобы тот, кто имеет много…… отдал чуть больше, – голос Ренебена постепенно обретал былую уверенность. – Почему, когда отдаёшь больше, тебе говорят, что ты не можешь позаботиться о собственной выгоде? Почему, когда делишься, говорят, что ты не умеешь беречь своё? 

– …… 

– Почему люди, которые делятся, отдают и заботятся о других, должны выслушивать, что они ведут себя как дураки? 

– ……потому что действительно дураки. 

– Го, госпожа Эмиллиона 

– Действительно, дураки. По-моему, все священники похожи на дураков, – Эмиллиона оперлась на перила террасы, когда подул холодный ветер. 

Было слегка зябко. 

Благодаря чужой заботе Эмиллиона хорошенько выспалась, поэтому, несмотря на поздний час, ей совершенно не хотелось спать. 

– Дураки, которые не могут сказать ни слова тем, кто ошибается в выборе объекта для критики, не понимая, кто на самом деле неправ. 

Было бы странно чувствовать сонливость, когда тело обдувает такой холодный ветер. 

– ……поэтому я больше…… не хочу, чтобы нас так называли. 

– Что? 

– Я хочу, чтобы, видя нашу помощь, люди не считали это само собой разумеющимся только потому, что мы из Храма, а чтобы думали, что священнослужители, которые делятся с другими – по-настоящему удивительны. Я хочу ясно дать понять всем, что среди тех, кто жаждет урвать себе хоть на кусочек больше, есть и те, кто стремится этим кусочком поделиться. 

И когда только он научился говорить так много? 

Хоть Ренебен и казался весьма рассудительным, он всегда был робким и забитым человеком. 

Человеком, который, съедая что-то, жил с осознанием того, что в этот самый момент кто-то другой умирает от голода. 

Ах, моральная готовность…… 

– Ренебен. Может, выйдем? 

– ……что?? 

Эмиллиона не знала, к чему именно Алоис велел ей морально подготовиться. 

К чему она должна была подготовить себя, чтобы не плакать и не дрожать, независимо от того, что увидит. 

– Я хочу сама посмотреть, что там за пределами замка. 

Однако Эмиллионе казалось, что эта моральная подготовка, о которой говорил Алоис, не займёт много времени. 

– Но это, наверное, не лучшая идея. Ведь Алоис сказал пока не выходить. 

Пока что. 

Именно пока что. Я доверяю этому решению. 

– Однако…… завтра я смогу выйти. 

Потому что Эмиллиону больше пугало то, что может произойти за то время, пока она будет морально готовиться, чем то, что увидит. 

Ситуация, когда она сидит сложа руки под предлогом моральной неготовности, зная, что кто-то ужасно страдает. 

Для Эмиллионы это было мучительнее, чем увидеть жизнь народа, о которой говорил Алоис. 

***** 

В итоге ночью даже Алоис тихо присоединился к их работе. 

Бросив косой взгляд на мужчину, который советовал ей ещё немного отдохнуть, Эмиллиона закончила со всеми накопившимися делами. 

– Будете завтракать? 

– Что-нибудь лёгкое…… 

Возможно, из-за бессонной ночи, даже несмотря на долгий дневной сон, на Эмиллиону накатила усталость и она, потирая глаза, попросила обычные сэндвичи. 

Пока Ренебен ходил за закусками, Алоис встал рядом с ней с документом в руке и затронул тему, которая и без того не давала девушке покоя: 

– Приюты и учреждения для инвалидов…… оказались на удивление эффективными. 

Это действительно была та часть, о которой Эмиллиона беспокоилась. 

– Их слишком много. 

Не думала, что приюты и учреждения для инвалидов, введённые несколько месяцев назад, наберут такое большое влияние. 

Я планировала расширять их масштабы постепенно. 

– Приюты ведь позволяют превратить детей, которые считались просто выброшенным мусором, в национальный ресурс. 

– ……именно на это я и рассчитывала. 

Причина увеличения числа приютов была на удивление простой. 

Половина сирот умирала. Половина детей, оставшихся без родителей, погибала. 

Выжившая половина тоже не умела делать ничего путного, поэтому перебивалась чёрной работой за гроши. 

Если вдуматься, какие же это огромные потери в масштабах государства. 

Ведь самый ценный ресурс – это человеческие кадры. 

– В любом случае, когда дети из приютов вырастут, то смогут вносить свой вклад в страну, будь то в виде налогов или труда. Это ни в коем случае не убыток. 

Ну…… только почему их число так возросло? 

– Даже если это объясняет рост числа приютов, почему учреждения для инвалидов…… почему их количество так резко возросло? Мм? Алоис? – смотря на улыбающегося Алоиса, Эмиллиона уже начинала догадываться. 

– Почему государства добровольно принимают инвалидов, которых обычно называют зловещими и грязными? 

– Верный вопрос. 

– Не притворяйтесь, что не знаете. 

– ……всё просто. Инвалиды – это, в конечном счёте, тоже деньги. Государство только радо тому, что те, кого считали обузой, приносят прибыль. 

– Потому что, если у них нет интеллектуальных нарушений, их в большинстве случаев можно использовать на работе с бумагами? 

Подтверждая, что это правильный ответ, Алоис просто рассмеялся. 

Даже детей с умственной отсталостью при правильном обучении можно было привлечь к труду. 

К тому же существовала отдельная система надзора для предотвращения чрезмерной эксплуатации. 

– Но ведь…… это учреждения, существование которых возможно только при поддержке аристократов, так почему же они были созданы так быстро…… при том, что я ни на кого не давила. 

Наклонившись, Алоис положил перед ней документ: 

– Такое…… легко провернуть, если как следует подкупить торговцев, – и мужчина легко помахал вторым документом, который только что достал. – А я – владелец крупнейшей торговой гильдии Королевства Эсия, равных которой по финансовой мощи просто не существует. 

– ……мм? – Эмиллиона не собиралась смотреть на него, но голова сама повернулась в его сторону. – ……можно ли так легко об этом говорить? 

Казалось, именно так звучит тон, которым говорят о том, что ели сегодня на завтрак. 

Едва только Эмиллиона открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, вошёл Ренебен вместе с горничной, что несла сэндвичи на замену завтрака. 

– Ох…… неужели я…… помешал…… – Ренебен, открывший дверь, увидел Алоиса, который стоял, опустив одну руку на стол, склонившись к Эмиллионе, и её саму, отчего растерялся. 

С ноткой недовольства, мелькнувшей на лице, Эмиллиона раскинула руки, приветствуя Ренебена, принёсшего ей завтрак: 

– Вовсе нет. Я ждала тебя. 

Услышав это, Ренебен тут же просветлел и быстро подошёл к ним: 

– Я принёс сэндвичи с пюре из картофеля и яиц, которые вам так нравятся, госпожа Эмиллиона. 

– Что бы ты ни принёс, я бы всё съела с удовольствием. Спасибо. 

Картофельное пюре с яйцом и другими ингредиентами было очень вкусным, но Эмиллиона заказала простые сэндвичи из того, что легко можно было достать в Королевстве Вермонт. 

С удовлетворением смотря на расставленный завтрак, Эмиллиона оставила позади гору документов и откинулась на спинку стула. 

– Ренебен, а ты какой будешь? 

Вместо горничной, которая должна была накладывать разные виды сэндвичей по тарелкам, девушка по привычке потянулась рукой, беря любимый сэндвич Ренебена и протягивая ему, но неловко опустила руку. 

Только не успела Эмиллиона опустить руку, как Ренебен принял сэндвич, тихо пробормотав: 

– Я буду…… его. 

– Так и знала, что ты выберешь с джемом из зелёного винограда. 

Когда Эмиллиона в шутку сказала, что часто видела, как он его ест, Ренебен сел напротив и кивнул. 

Алоис, севший рядом с ней, пристально посмотрел на них двоих: 

– Если подумать, я слышал, что вы, госпожа Святая, готовите блюда, которых не существует в этом мире. 

– Это просто еда, которую я часто ела там, откуда пришла. 

– Хм-м…… 

– Кстати, Алоис, а какие вкусы нравятся вам? 

Горничная со щипцами в руках нервничала, наблюдая, как высокопоставленные гости едят руками, поэтому Эмиллиона решила спасти хотя бы Алоиса, вот и задала этот вопрос. 

– Лично я предпочитаю блюда с орехами 

Принцу не пристало есть руками, не так ли? – услышав ответ Алоиса, горничная старательно наполнила тарелку сэндвичами и подала ему. 

Взяв тарелку, Алоис посмотрел на неё, затем пожал плечами и отвернулся. 

– Мм. Если вы любите орехи, значит ли это, что вы не очень любите мясо? 

– Не могу сказать, что ем его с большим удовольствием, но и не испытываю к нему неприязни. 

Вот как, – узнав кое-что новое, Эмиллиона отложила это в памяти и продолжила есть свой сэндвич. 

Алоис, как и подобает принцу, ел с помощью вилки и ножа, и его манеры были настолько безупречны, что можно было подумать, будто сэндвичи изначально были блюдом высокой кухни. 

– Насколько мне известно, вы, госпожа Эмиллиона, любите фрукты…… 

Как он может так открыто заявлять о том, что наводил обо мне справки…… 

– Верно? 

– Верно. Я настолько люблю фрукты, что спокойно ем даже кислые и горькие. 

Хотя свежие и сладкие, конечно, лучше. 

– Это так похоже на вас. 

– ……а? 

– Ведь среди людей Империи гораздо больше тех, кто предпочитает мясо фруктам. 

– Потому что я не из Империи. 

Жители Империи действительно отличались особой любовью к мясу. 

Изначально я думала, что это связано с тем, что фрукты в стране плохо растут, но на самом деле они растут там просто отлично. 

Дошло до того, что в Храме одновременно выращивали ананасы, персики, бананы и прочее. 

– Если подумать…… в какой стране вы жили изначально, госпожа Святая? 

– М-м-м…… 

Даже Ренебен специально никогда не задавал ей этого вопроса. 

Поскольку люди изначально строили свои собственные догадки и никогда ни о чём не спрашивали, такой вопрос казался Эмиллионе непривычным. 

Никогда не думала, что меня спросят об этом…… 

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –