«Ы‑ы‑ы… Что… Что ты сделала?» — (Йоми)

Не могу в это поверить.

Элин только что ударила Сильвию по лицу. Сильвии почти восемнадцать, и она намного выше её, даже превосходит Итана по габаритам. И эта безумная ударила её.

Более того, она подпрыгнула, чтобы достать достаточно высоко для этого удара.

«Я почти уверена, что врезала этой суке по лицу», — (Элин)

Вопрос был не об этом!

«Но что это было?» — (Йоми)

«Я просто применила плоды своих тренировок. Знаешь, думаю, для меня это был прорыв», — (Элин)

Поздравляю, но не в этом суть!

«Ты не понимаешь! Солдаты не должны проявлять насилие друг к другу. Это, это может привести к дисциплинарному взысканию», — (Йоми)

«О, приведёт! Я об этом позабочусь», — (Сильвия)

Сильвия!

О нет, у неё довольно сильно идет кровь из носа! Похоже, это не удастся замять.

«О, кто‑то уже снова встаёт. Хочешь ещё одну взбучку?» — (Элин)

При этих словах Сильвия по‑настоящему испугалась.

«Э‑Элин, ты не можешь просто бить своих товарищей», — (Йоми)

Вслух это звучит по-настоящему глупо, учитывая, насколько очевидным это должно быть.

«Да какая разница! Я даже не военная. Я чёртов курьер!» — (Элин)

Почему я вообще так переживаю за Элин?

«Ты будешь наказана. Ты, ты слышишь меня?! Я на тебя доложу!» — (Сильвия)

И всё же звучит это как‑то плохо.

«Думаю, в этом не будет необходимости. Хотя позднее, возможно, потребуется официальное показание», — (?)

А? Кто это?

«С‑сэр!» — (Итан)

Итан быстро встал по стойке смирно, что навело на мысль, что дело может быть плохо

«Капитан Тиберон! Эта дикая гарпия напала на меня без всякой причины!» — (Сильвия)

Капитан? Капитан Итана?

Это не к добру.

«Без причины?! Ха, ты определённо это заслужила», — (Элин)

Ты не очень-то хорошо выстраиваешь свою линию защиты, Элин.

И пусть в её словах есть доля правды, Сильвия отчасти права в том, что лично Элин никто не провоцировал. И взгляд только что прибывшего капитана говорил о схожих мыслях.

Он повернулся к Элин и сказал.

«Есть ли у тебя что‑нибудь, что ты могла бы сказать в свою защиту, что заставило бы меня пересмотреть решение бросить тебя в камеру за нападение на одного из моих разведчиков? Что‑нибудь, не основанное на том, что ты не связана с армией?» — (Тиберон)

«Нет, нет. Пожалуйста, сделайте это. Только обязательно передайте этой безумной Релии, что в таком случае я не появлюсь на тренировке. Если я смогу таким образом увильнуть от занятий, я буду вполне довольна своим приговором», — (Элин)

Она всерьёз верит, что Релия позволит ей так увильнуть от тренировки?

Нет, не думаю, но с другой стороны, это означало бы…

«Командир Релия, говоришь?» — (Тиберон)

Капитан теперь смотрел на Элин очень сурово.

«В таком случае я подам официальную жалобу на этот инцидент вашему начальству, чтобы она могла надлежащим образом вас наказать», — (Тиберон)

Он и правда отпустил Элин? То есть ладно, он подаст жалобу, и Релия, возможно, что‑то сделает, когда узнает об этом, но всё же он не станет действовать против неё, так что сомневаюсь, что будут официальные последствия.

Права ли Элин, полагая, что никто не захочет вмешиваться в дела Релии и рисковать тем, что помехи её задачам могут обернуться против них самих?

Значит, на этом всё?

«Конечно, делайте, что должны. Мои руки, видимо, и правда слишком долго оставались несломанными», — (Элин)

Элин, похоже, весьма уверена в своём положении. Что ж, возможно, она права в том, что всё равно столкнётся с последствиями. Но, вероятно, ничего долгосрочного. Хотя бы потому, что увечья лишили бы её возможности тренироваться в полную силу.

И всё же…

«Так вы уйдёте сейчас, или мне придётся удалить вас силой?» — (Тиберон)

О нет! Мы создаём беспорядок!

«Ещё одно!» — (Элин)

Элин?! Она шла прямо к Итану.

«Если ты её якобы друг, то веди себя соответственно. Серьёзно, ты сильно разочаровываешь», — (Элин)

Затем она резко развернулась на каблуках и вышла прочь, по пути непринуждённо схватив меня за запястье и потащив за собой.

Она, похоже, ничуть не боится ко мне прикасаться.

Лишь когда мы немного отошли от входа, она меня отпустила.

«Хм, ну и денёк выдался. Пожалуй, стоит попридержать такой пыл до конца дня», — (Элин)

Почему её это нисколько не волнует?

«Что это вообще было?! Зачем ты это сделала?!» — (Йоми)

«Не могла просто так позволить этой суке тебя оклеветать. Ты точно этого не заслужила, а у неё была такая морда, что так и просилась под кулак», — (Элин)

«Сильвия моя подруга… Или была ею», — (Йоми)

«Да, мне так точно не показалось. Тебе серьёзно стоит подумать о том, чтобы завести новых друзей. По возможности не мёртвых. Я бы подошла», — (Элин)

Так откровенно? Она это всерьёз?

«Это и был твой план?! Заставить меня чувствовать себя обязанной тебе, чтобы ты могла занять место моей подруги?» — (Йоми)

«Ну, отчасти. Я не особо сильна в долгосрочных интригах. Я обычно всё порчу, если слишком долго нахожусь рядом с кем-то. Но, честно говоря, кто вообще способен столько терпеть глупость? Так что, если ты спрашиваешь, ударила ли я ту девчонку из‑за какого‑то коварного замысла? Нет, я просто сделала это, потому что у неё была такая морда, что прямо просилась под кулак, и я не смогла удержаться от этого приглашения», — (Элин)

Я совершенно не уверена, что от этого становилось хоть чуточку лучше!

Так мы вместе вернулись во внутреннюю часть крепости.

Я никак не могла заставить себя спросить, куда мы вообще шли, пока запах не начал рассказывать мне больше.

Это была офицерская столовая.

Тот факт, что здесь у них столы и стулья были получше, в отличие от общих столов и длинных скамей в обычной столовой, на мой взгляд, немного противоречил идее о том, что в наших войсках не должны лучше относиться к высшим чинам.

Впрочем, я понимаю, что тем, кто работал во внутреннем кольце, не всегда хотелось присоединяться к солдатам во втором, да и им, возможно, нужно было поддерживать определённый вид на случай, если в крепость заглянет кто‑то из высокопоставленных лиц. Поэтому ради простого удобства офицеры могли принимать пищу в своём кругу.

«Довольно круто, что я могу брать еду отсюда. Наверное, это своего рода компенсация за то, что меня против воли так жестоко подставили», — (Элин)

Хотя армия настаивает на том, что офицеры не получали еду лучше, чем солдаты, Элин выглядела весьма воодушевлённой.

Это подкрепляло мою мысль о том, что до того, как она каким‑то образом оказалась здесь, дела у неё вряд ли шли хорошо.

«Эй, я возьму немного еды. Хочешь тоже?» — (Элин)

«Э‑э, видишь ли…» — (Йоми)

«А, точно, ты же мёртвая, конечно! Логично. Ну тогда подожди тут, пока я вернусь», — (Элин)

«С чего бы…» — (Йоми)

И она ушла.

Чёрт. Не могу просто уйти, если от меня ждут, что я буду её ждать. Хотя я понятия не имею, что мне вообще полагается делать в этом месте.

Тем временем Элин набивала тарелку так, что я задалась вопросом, не была ли она не просто бедной, а по‑настоящему недоедавшей.

Кое‑кто бросал на неё взгляды, ведь она явно слишком молода, чтобы быть офицером. Даже для солдата это было бы немного проблематично.

Хотя дети начинают работать с четырнадцати лет, чтобы стать солдатом и рисковать жизнью, нужно либо достигнуть шестнадцати, либо получить специальное разрешение.

И всё же Элин, судя по всему, совершенно невозмутима, что, учитывая её поведение до сих пор, не должно вызывать особого удивления.

К тому же никто ей особо и не мешает, в конце концов, чтобы вообще попасть сюда, тебя проверяют, так что на это должна быть какая‑то причина.

Спустя не долгое время Элин снова оказалась рядом со мной.

«Пойдём, тут есть местечко для нас», — (Элин)

Она хочет, чтобы мы сели там? Это хотя бы немного в стороне, но разве тот факт, что я не могу есть, не дошел до нее?

Видимо, заметив мое нерешительность, она посмотрела на меня с недоумением.

«Да ладно, я понимаю, ты не самая общительная, да и еда не твоё, но ты что, из‑за этого целыми днями запираешься в комнате?» — (Элин)

Я не нашла чем возразить, и этого было достаточно, чтобы она потащила меня за собой.

Не прошло и нескольких мгновений после того, как мы сели, а она уже с головой ушла в содержимое своего подноса.

Пожалуй, стоит отдать ей должное, ведь она удивительно ловко управлялась с этой чудовищно перегруженной штукой одной рукой, пока тащила меня за собой.

«У тебя, похоже, хороший аппетит», — (Йоми)

«Мммммннннгх, мнмнхмнннх!» — (Элин)

Э‑э, да, ладно. Наверное, стоит подождать, пока она проглотит.

«Нннннгх! Ух! Вот это да! Похоже, Акарас и правда получает всё самое лучшее. Я имею в виду, яйца, мясной пирог, пять видов овощей, в общем, грех жаловаться», — (Элин)

«Ты… ты правда очень много съела», — (Йоми)

«Ну, что сказать, я жутко проголодалась. Понятия не имею почему. Обычно я привыкла к меньшему. Хотя неудивительно, ведь зелья здоровья не исцеляют тебя по волшебству. Ладно, да, исцеляют, но все знают, что они тратят твою энергию, чтобы тебя восстановить. Учитывая, сколько мне пришлось сегодня в себя влить, мне это явно понадобилось для баланса», — (Элин)

Я этого не знаю.

Значит, зелья вызывали у неё голод. И всё же мне немного странно, что моё присутствие не портит ей настроение.

Мне нечего сказать, и потому я решила промолчать. Хотя Элин, судя по всему, не любительница тишины.

«Язык проглотила? А я‑то думала, что это я всё подряд заглатываю. Ты можешь со мной поговорить, знаешь ли?» — (Элин)

«Н‑нет. Просто не знаю, что сказать», — (Йоми)

«Ха! Подумать только, ты из застенчивых. Ты самое нестрашное чудовище, какое я когда‑либо встречала!» — (Элин)

«Как ты можешь быть со мной такой спокойной? Я чуть не убила тебя!» — (Йоми)

«Это был несчастный случай, и я достаточно в себе, чтобы не держать на тебя зла», — (Элин)

Никогда не слышала, чтобы кто‑то относился к такому вот так пренебрежительно.

«Но… разве ты не боишься меня?» — (Йоми)

«Знаешь, если ты постоянно находишься рядом с тем, кто вполне убедительно грозит содрать с тебя верхний слой кожи, ты начинаешь по‑новому оценивать уровень угрозы от тех, кто тебя окружает. В этом плане с тобой всё в порядке», — (Элин)

Через что же прошла эта девчонка?!

«В любом случае, нет, нет причин тебя бояться. Ты правда не такая уж и страшная. Единственный, к кому я испытываю хоть какое‑то уважение, это…» — (Элин)

«А, вот ты где. Хорошо, что нашла тебя. Я уже тебя обыскалась», — (Релия)

Я посмотрела на внезапно застывшее, побледневшее лицо Элин, потом на Релию, и прекрасно поняла, что она имела в виду.

Нам конец!