Ближайшая тварь бросилась на Кельвиана раньше, чем он успел осознать происходящее. Её неестественно длинные конечности вытянулись в прямо прыжке, выпустив вперёд когти. Безглазая голова безошибочно отслеживала его движения, хотя у существа точно не было органа, способного его видеть.

Оружие Сильвейн рассекло воздух между ними. Звенья клинка разошлись, и лезвие потекло подобно воде, при этом совершенно не утратив остроты. Кромка клиника настигла существо прямо в полёте, распоров его туловище по диагонали от плеча до бедра. Две половины разделённой туши пронеслись мимо Келя и рухнули на пол, заскользив по доскам, ещё сильнее заливая пол кровью.

Следом подоспели ещё две твари.

Одна кралась прижимаясь к полу и заходя слева. Другая высоко прыгнула, летя прямо на Сильвейн.

Кель сместился вправо, отвлекая внимание крадущейся твари на себя. Тихая Луна описала горизонтальную дугу. Удар вышел далеко не изящным, но скорости хватило, чтобы компенсировать отсутствие мастерства. Фиолетовый клинок рассёк то, что служило чудовищу лицом. Разрез прошёл от челюсти до макушки, расколов безглазую голову надвое. Но, несмотря на чудовищные повреждения, тело продолжило двигаться. Кельвиан развернулся, позволив инерции унести себя в сторону. Тварь пролетела мимо и с такой силой врезалась в стену, что дерево треснуло.

К этому времени меч-хлыст Сильвейн вытянулся на всю длину. Сегментированный клинок обвил конечности нападавшего существа прямо в воздухе, оплетая его подобно лозам, захватившим добычу. Сильвейн дёрнула оружие на себя. Шарниры клинка на мгновение зафиксировались, превратив гибкое лезвие в жёсткий стержень, и этого мгновения хватило, чтобы изменить траекторию полёта твари. Та с грохотом впечаталась в пол, заставив содрогнуться всю комнату. Клинок выпрямился и сегменты со щелчками сомкнулись в единое жёсткое лезвие. Затем последовал чистый вертикальный выпад, пронзивший туловище твари насквозь и пригвоздивший её к половицам. Существо дёрнулось ещё один раз, и окончательно замерло.

Четвёртая тварь успела обойти их во время схватки. Теперь она стояла у самого выхода, отрезая путь к отступлению. Её кожа напоминала обгоревшую кожу старого ремня. В некоторых местах наружу прорывались кости, а из разорванной плоти сочилась тёмная, вязкая жидкость.

В следующий миг тварь рванула прямо к спине Сильвейн.

Кельвиан перехватил её сбоку, вскинув Тихую Луну навстречу протянутым конечностям. Фиолетовое лезвие чисто отсекло один из выставленных когтей у самого сустава. Однако чудовище едва ли заметило потерю. Оно изменило направление удара прямо на ходу, и другая конечность хлестнула по Келю. Он попытался увернуться, но не успел. Когти зацепили его бок, разорвали кожаную защиту Пепельного Покрова и оставили тонкую кровоточащую полосу на коже.

Меч-хлыст Сильвейн скользнул низко над полом, и выдвинувшиеся звенья обвили ноги твари, затягиваясь всё туже. Та пошатнулась. Кель поспешил вперёд, пока тварь ещё не успела восстановить равновесие, и обрушил Тихую Луну в нисходящем ударе. Никакой техники – лишь сила его тела, направлявшая фиолетовую сталь в спину чудовища. Клинок вошёл в неё без малейшего сопротивления.

Существо обмякло. Кель высвободил Тихую Луну и позволил телу рухнуть на пол.

Его дыхание участилось, а грудь тяжело вздымалась от напряжения, хотя для его усиленного тела это едва ли ощущалось как нагрузка. Рядом стояла Сильвейн. Её меч-хлыст всё ещё оставался вытянутым, и с сегментированной стали мерно стекала кровь, словно отсчитывая секунды.

Они оба ждали, когда наступит тишина.

Но тишина так и не наступила.

Вместо неё раздались крики. Далёкие, но отчётливые. Несколько голосов сливались в один поток, полный ужаса. Тревожные возгласы. Звуки боя, по которым можно было разобрать оружие встречавшееся с плотью, гремящие удары, и как что-то ломалось и рушилось.

Кель резко повернулся в сторону выхода и тогда он понял.

Торговец поднял тревогу. Кричал о нападении тварей. Но никто так и не пришёл им на помощь.

…Потому что они не могли прийти.

Вся деревня подверглась нападению.

Кельвиана мгновенно пронзило острое, чувство паники. Лиор и его родители были там, снаружи.

Кель сорвался с места и бросился к выходу, не успев ничего обдумать.

Сильвейн осталась стоять посреди залитого кровью гостевого дома. Её взгляд скользнул к двери, за которой скрылся Кель, а затем вернулся к тому, что осталось внутри. Бойня. Тела. Наёмник, которого они обнаружили первым и который был чисто рассечён пополам.

Она ещё мгновение смотрела на его останки, затем развернулась и последовала за Келем.

Деревня превратилась в настоящий кошмар.

В нескольких местах полыхали пожары. Возможно, дома загорелись из-за очагов опрокинутых во время сражений. Оранжевые языки пламени отбрасывали на всё вокруг мельтешащие, пляшущие тени. Крики отдельных голосов доносились сразу с нескольких сторон и накладываясь друг на друга сливались в единый, непрерывный вопль ужаса.

На улицах лежали тела. Некоторые ещё шевелились и ползли в поисках спасения, которого уже не смогли бы обрести. Другие уже не двигались, и под ними в грязи растекались лужи крови.

А ещё повсюду были монстры.

Такие же чудовища, с какими он только что сражался. С обугленной кожей, неестественно сгибающимися конечностям, безглазыми головами и пастями, полными изогнутых зубов. Но встречались и другие. Более крупные, массивные и двигавшиеся иначе.

По всей деревне вспыхивали отдельные сражения. Жители пытались отбиваться сельскохозяйственными орудиями, кухонными ножами и голыми руками, но большинство, очевидно – были бессильны.

Кельвиан бежал сквозь весь этот хаос.

Скорость позволяла ему пролетать мимо сражений, в которых трое жителей пытались одолеть одну тварь, мимо женщины, тащившей раненого мужчину к дому, мимо ребёнка, рыдавшего над телом, которое больше не отвечало на его зов.

Он не остановился ни перед кем из них. Всё его внимание сосредоточилось лишь на одной цели – найти Лиора и его семью.

Однако улицы превратились в лабиринт наполненный хаосом. Прямой путь перекрывали обрушившиеся постройки, пожары и твари, вынуждавшие его, менять направление. Кель лихорадочно всматривался в каждую встреченную группу людей, искал светлые пшеничные волосы, хрупкую фигуру Лиора, лица его родителей.

Ничего.

Паника нарастала с каждой секундой. Каждый миг, в течение которого он не мог их найти, казался подтверждением худшего исхода. Что, если они уже мертвы? Что, если он бежит к телам, а не к людям, которым ещё можно помочь?

Сквозь хаос прорвался резкий и властный женский голос.

«Держать строй! Круг не размыкать!» крикнула инструктор Сарен.

Кель изменил направление. Его потянуло к источнику голоса, и в груди вспыхнула отчаянная надежда.

Сквозь дым и темноту проступил оборонительный круг. Около пятнадцати учеников выстроились кольцом, обнажив оружие и стоя лицом наружу. Внутри жались друг к другу жители деревни, некоторые из которых были ранены.

Инструктор Сарен занимала один из участков обороны. Её осанка оставалась безупречно прямой, а движения говорили о том, что она привычна осуществлять командование. Она выкрикивала предупреждения – направляя учеников, приказывая перестраиваться, и указывая, откуда грозит опасность. Рядом инструктор Колдер удерживал другой участок. Его изрезанное шрамами лицо было мрачным, пока он расправлялся с тварью, подобравшейся слишком близко к строю.

На третьей стороне стоял Оуэн Пикскейл. Он методично вздымал и опускал боевой молот, сокрушая всё, что оказывалось в пределах его досягаемости.

На четвёртой стороне сражалась Корделия Тайдколл. Двоюродная сестра Кельвиана. Её светло-голубые волосы, когда она двигалась, отливали в свете пылающего вокруг пламени. Два меча в её руках работали с точностью, позволявшей удерживать оборону на своём участке. И несмотря на явный ужас, читавшийся на её лице, Корделия сражалась умело.

Но остальные ученики с трудом удерживали позиции. Один из них, стоявший между Сарен и Оуэном, запаниковал и неудачно отразил удар. Чудовище проскользнуло через его защиту, и когти распороли ему горло раньше, чем Сарен успела вмешаться. Юноша рухнул, захлёбываясь кровью. Через мгновение копьё Сарен пронзило тварь, но было уже поздно.

Кель лихорадочно оглядывал жителей, укрывшихся внутри оборонительного круга. Вглядывался в лица, пытаясь найти их среди перепуганных людей.

То тех кого он искал, там не было.

Лиора не было. Его родителей тоже.

Облегчение смешалось с ужасом. Лиора и его родителей не оказалось среди раненых внутри защитного круга. Но их отсутствие могло означать нечто гораздо худшее.

«Кельвиан!» окликнула его Сарен. «В строй!»

Он не ответил. Даже не посмотрел на неё. Просто развернулся и побежал.

Прочь от оборонительного круга. Прочь от относительной безопасности. К хижине, где жила семья Лиора.

Улицы становились всё уже. Дома стояли всё плотнее друг к другу, между постройками почти не оставалось свободного пространства. Здесь хаос ощущался ещё острее, угроза подбиралась ближе. Крики отражались от стен. Звуков боя становилось всё больше.

Свечение Тихой Луны изменилось. Три фазы луны, сиявшие вдоль клинка, погасли, и остался лишь крайний серп, а его свечение было бледным, отбрасывая совсем мало света.

Дыхание Келя стало прерывистым. Не от бега. От страха, сдавившего лёгкие и не желавшего отпускать.

‹Пожалуйста…› Снова и снова это слово звучало у него в голове. ‹Пожалуйста, пусть они будут живы›.

Впереди показалась хижина.

Она всё ещё стояла без видимых повреждений, а поблизости не было ни одной твари.

Надежда вспыхнула так остро, что почти причинила боль.

Кельвиан прибавил скорость, пересёк последний открытый участок дороги и добежал до двери. Та оставалась закрытой, целой, нетронутой.

Он ударил плечом. Щеколда не выдержала и дверь распахнулась внутрь. Кель споткнулся и ввалился в темноту, которая тут же его поглотила.

«Лиор!» Имя сорвалось с его губ слишком громко, слишком отчаянно. «Лиор!»

В ответ была лишь тишина. Жуткая и обволакивающая. Тишина, в которой могло скрываться всё, чего он боялся…

«К-Кель? Это ты?» раздался голос Лиора.

Испуганный и неуверенный, но живой.

Облегчение обрушилось на Келя с такой силой, что у него едва не подкосились колени. Глаза постепенно привыкли к темноте, и очертания предметов медленно проступили из мрака.

Лиор стоял у дальней стены комнаты. Он обеими руками сжимал кинжал, направив дрожащий клинок в сторону двери. Рядом его отец, словно дубину, держал над головой деревянный стул. Его обветренное лицо застыло в выражении отчаянной решимости человека, готового на всё ради защиты семьи.

Позади них, прижавшись к стене, стояла мать Лиора. Её лицо исказил ужас, ладони закрывали рот, а всё тело сотрясала дрожь.

Они были живы. Все трое.

Кель открыл рот.

«Да, это я…»

Что-то твёрдое с размаху врезалось ему в спину.

Удар оторвал его ноги от земли и швырнул вперёд с такой силой, что он не смог ничего противопоставить инерции. Тихая Луна вырвалась из его руки, а сам Кель пробил собой дальнюю стену. Дерево разлетелось во все стороны. Он рухнул на землю снаружи здания, дважды перекатился и поднялся, обнаружив, что остался безоружным.

Спину пронзила боль. Удар оказался настолько сильным, что обычные человеческие кости наверняка не выдержали бы подобного в момент переломавшись.

Кельвиан обернулся, глядя на хижину.

В разрушенном дверном проёме, на фоне слабого падающего света… стояла тварь.